Чары были не площадными, это была персонализированная атака, вся мощь коей была сосредоточена лишь на одном противнике, и лишь потому всё, что нас окружало, не обратилось в щепки.
Не знаю, что именно использовал мой вассал, но радостный рык рвущегося на свободу чудовища сменился болезненным воем. Петя, взваливший на себя обязанность по прикрытию Смолова и священников, тоже не просто так стенку подпирал — могучий щит на основе стихии Воздуха и ещё чего-то, усиленный Золотыми Молниями, сдержал ответный удар твари, пусть и далось это парню явно нелегко. Однако совместно с давлением Святой Магии сильнейший удар Архимага-демонолога оказался отражен.
— Да завали ты пасть, кровавый ты выпердыш из задницы!.. — взревел мой Архимаг, явно теряя терпение.
Из чьей именно задницы появился на свет наш пленник, я не расслышал — Воздух вдруг вскипел, сметая всё зловоние, повисшее в слишком узком для такой толпы коридорчике, и наполнился могучей магией. Такты неведомых мне чар заполонили всё вокруг, властно расталкивая, выбивая в сторону сошедшиеся здесь силы — могущественный, древний элементаль, с которым заключил свой контракт мой подчиненный, окончательно потерял терпение. Что не удивительно — чем лучше, тоньше и глубже становилось его взаимодействие с контрактором, тем сильнее становилась их связь во всех смыслах. В том числе эмоциональная — и потому на злость и ярость своего напарника симбиот отреагировал собственным гневом.
Вот сейчас была действительно тонкая, высшая магия, которой и я бы не постыдился — и это явно было не то, что по силам Смолову. Очевидно, чародей на этот раз отдал контроль над собой и своими силами напарнику… И тот не подвёл — вой боли вперемежку с яростным рыком спустя несколько мгновений затих. Что сделал разгневанный Высший Элементаль я так и не понял, но факт того, что его действия оказались до крайности эффективны, оспорить было невозможно.
Как бы не оказались слишком эффективны… Надеюсь, наш пленник жив ещё — иначе вся эта возня никакого смысла не имеет. Тем временем и мой собственный бой с инфернальной заразой вышел на финальную стадию — мне наконец удалось охватить все комки черного пламени своими Фиолетовыми Молниями.
Всякое исцеление имеет свои пределы — выше головы не прыгнешь, целитель ведь в немалой степени задействует ресурсы самого исцеляемого, и они, к сожалению, конечны. Особенно у низших магов, коими, как ни крути, несмотря на все их способности в Святой Магии, оставались по факту оба пострадавших. Мастерство целителя в целом-то измерялось в том числе и тем, сколько ему требуется ресурсов организма исцеляемого в своей работе. Истинные гранды этого сложного искусства могли бы обойтись в данном случае вовсе без этого, но где они и где я, скромный боевой маг, изучавший данное искусство больше в рамках помощи себе любимому?
И потому медленно и постепенно, без лишнего риска, их спасти у меня не выйдет — будь эта парочка хотя бы Адептами, у меня было бы куда больше времени на подготовку решающего этапа, что сильно снизило бы риски. Будь они вообще Мастерами — и никаких проблем бы у меня не было и в помине, я бы спокойно и методично вывел всю заразу. Ну а так…
— Начнем, пожалуй, помолясь, — пробормотал я сквозь зубы.
Фиолетовые, окаймлённые Золотом по краям разряды резко усилились, охватив бедолаг целиком и полностью сплошным коконом — и спустя долгих три секунды, наполненных истошными криками мучительной боли и потоками крови, хлынувшими из пораженных чужой магией участков тела, опали, осели, затихнув и тяжело дыша.
А затем точно такие же разряды Зеленого с Золотым охватили бедолаг — стремительно, ударными темпами приводя всё в порядок. После чего я, наконец, сумел отстраниться и утереть честный трудовой пот. Это была сложная схватка — право слово, я бы лучше повыбивал клыки беснующемуся в узилище демонологу, и это отняло бы у меня куда меньше когнитивных и моральных усилий. Рука, в которой я удерживал Меч Простолюдина, через который и управлял своими чарами, изрядно подрагивала, а сам я был залит потом от макушки до самых носков. Сложно, зараза…
— Всё, можете забирать их, — устало бросил я глядящим на меня монахам. — Обильное питание, полный покой и присмотр целителя хотя бы ранга третьего — и через неделю-другую будут здоровее, чем прежде.
Что, кстати, не являлось преувеличением — множество возрастных болячек, присущих слабым магам, я этой парочке тоже мимоходом исцелил. Да и организм изрядно оздоровил… Ну а теперь — поглядим на пленника!
* * *
p.s. Накиньте лайков, дамы и господа — вам не сложно, автору приятно)
Глава 4
Несколько шагов до камеры дались неожиданно тяжело. Смолов, уже решительно направлявшийся на выход, подхватил меня под руку — когда мой бравый Архимаг поравнялся со мной, у меня неожиданно подкосились ноги. Да что ж такое! Вроде и сил потратил не так много, процентов десять от общего резерва маны, а поди ж ты — выбило из колеи похлеще чем после боя с тремя противниками уровня Архимага.
— Лекарей сюда! — гаркнул мой верный вассал. — Святые отцы, все, кто сведущ в деле исцеления не душ, а грешной плоти и особенно энергетической системы, прошу, помогите!
— Со мной всё в порядке, — слабо возразил я, пытаясь встать твёрдо. — Не стоит беспокоиться, право слово. Просто лёгкое недомогание, ничего более…
Исцеляя двух священнослужителей, я изрядно напрягал свой Дар. Не банальные манаканалы, не даже общую энергетику и прочее — а именно самую суть чародея, то, что лежит ещё глубже общеизвестных вещей вроде банальной магической части организма одаренного. А это проблема более глубокого уровня, тут рядовые целители и уж тем более служители богов помочь не смогут. Хотя нет — Столпы Веры, особо доверенные слуги высших сил среди монотеистических религий, помочь способны. Ну и языческие жрецы достаточно высокой ступени посвящения… Причем со вторыми договориться о помощи намного проще, чем с первыми. Собственно, ещё одна причина, почему несмотря на все старания христиан, мусульман и иудеев язычество так и не сумели искоренить на Руси. Мало в каких великих державах язычники сумели сохранить хоть сколь-либо значимые позиции — монотеисты были куда удобнее для любого монарха, так как всегда с охотой шли навстречу властям ради помощи в продвижении своей веры.
— Господин, ты перенапряг себя, исцеляя их, — хмуро заметил Смолов. — Стоит вернуться и отдохнуть.
— Благодарим вас, господин Николаев-Шуйский, — обратился ко мне тем
