класса, и потому применялись крайне редко. А ещё каждое ядро, сейчас отправлявшееся в полёт, стоило сотню тысяч золотом. Двадцать пять снарядов, подарок Второго Императора перед отбытием из Александровской губернии, наконец пригодились.
Гули погибли очень быстро. Фактически, магический удар крейсера с первого захода уничтожил их всех — а вот сам дракон пострадал несильно. Так, лёгкие подпалины, не более — защиту выставить чудище сумело. Все силы Смолова уходили на удержание громадины на одном месте — всё же в чистой силе костяной дракон очень, очень сильно превосходил моего вассала. Вот только, к нашему счастью, как и почти вся нежить, колдовать это существо могло лишь на примитивном уровне. Сила есть — ума ненадо… И сейчас вся эта дурная мощь была направлена на то, что бы разорвать незримые оковы, что удерживали его на месте.
Первые четыре ядра ударили одно за другим — первая тройка разбилась, сдетонировав о магический щит монстра. Толстый колдовской лёд, покрывший некрорептилию, достойно держал удар — вот только шансов против такого обстрела у него не было. Четвёртое ядро разнесло несколько громадных рёбер, вторая порция этих гостинцев заставила тварь реветь от гнева, разнеся передние лапы и кусочек черепа. Залп третий — и череп перестал существовать, как и верхняя треть туловища. Громадная груда костей бессильно провисла в тисках удерживающего его пространства, и Смолов, подождав несколько секунд и заодно проверив его своим восприятием — вдруг это была попытка обмануть, нежить всё-таки, не факт что даже таких повреждений хватит — а затем с усталым выдохом опустил руки.
Груда костей, уже окончательно мёртвые, устремились к земле. На глазок прикинув остатки резерва своего вассала, я понял, что недооценил его объем маны — у него её оказалось не пятнадцать-двадцать процентов, как я полагал, а около сорока.
Вот только я даже не успел с ним обмолвится и парой слов, как мы ощутили вспышку Священной Магии — кто из священнослужителей вовсю использовал дарованные ему свыше возможности по борьбе с темной магией и её порождениями. И эхо магии разносилось как раз примерно из той области, где находился наш пленник…
Глава 3
— Что тут происходит? — громко поинтересовался Петя, едва мы спустились вниз.
Десятки священнослужителей различных религий, оказавшиеся здесь раньше нас, заполонили весь неширокий коридор, в котором и располагались те несколько узилищ для особых пленников. Занято было лишь одно, самое крайнее и самое надежное, в котором сейчас содержался плененный Архимаг-европеец. И именно вокруг него собрались самые сильные священнослужители, активно призывающие силы своих небесных покровителей.
В ответ им доносилось невнятное рычание, звяканье цепей и шипенье. Запах ладана и ещё каких-то неизвестных мне благовоний перемешался с вонью палёной плоти, запахом серы и ещё чем-то, аналогий чему я вот так сходу даже привести не мог. В потоках магии и эфира царило настоящее буйство различных энергий, который был для моего восприятия так же неприятен, как резкая вонь общественного туалета вперемешку с парой ведер пролитых резких духов для чувствительного обаяния — всё же некоторые минусы у обостренного магического восприятия точно имелись.
Демонические энергии Инферно смешивались с силами Небес, призываемыми служителями всех трёх монотеистических религий, что присутствовали тут (даже раввин был, хотя казалось бы — иудеев-то в этой части страны раз-два и обчелся), плюс силами языческих богов, чьи служители в волховских мантиях тут тоже присутствовали. Надо же, какое редкое зрелище — адепты и служители множества различных религий демонстрируют редкостное единодушие, коего среди них в обычных обстоятельствах обычно днём с огнем не сыщешь.
— Ваша милость, пленник в себя пришел да бунтовать изволит, — ответил ближайший к нам молодой монашек. — К нему, окаянному, в камеру каким-то образом несколько богопротивных тварей пробралось да попыталось освободить. Слава Господу нашему Иисусу Христу, что отец Алексий не покинул своего поста во время нападения и сумел дать отпор демонам, задержав их на достаточное время!
Приглядевшись, я заметил под ногами стоящих вплотную к узилищу священнослужителей чадящий противным дымом, раскатанный по всему полу всё ещё слегка тлеющий прах — очевидно, всё что осталось от незадачливых диверсантов. А ещё сделал мысленную зарубку устроить втык своим подчиненным — помимо отца Алексия здесь должна была находиться дежурная группа поддержки из по крайней мере пары Мастеров и десятка Адептов. Между прочим, тем, кому полагалось здесь дежурить были выданы мощнейшие из имеющихся артефактов, часть из которых я изготовлял лично, что совокупно позволили бы им при нужде и Старшего Магистра без особых проблем завалить. Или, на худой конец, продержаться против почти любой группы атакующих хотя бы несколько минут, которых хватило бы для прибытия на место боя Смолову и активации внутренних протоколов безопасности судна. С которыми можно было бы и Архимага на несколько минут удержать при нужде…
Где, интересно, эти орлы были в тот момент, когда случилась попытка освободить пленника, на случай которой их и поставили сюда? Что-то трупов ни по пути сюда, ни здесь я не заметил, а прах на земле явно не принадлежал моим подчиненным. Да и случись им здесь находиться в момент атаки, использование боевой магии и тем паче выданных им боевых артефактов разнесло бы изрядную часть внутренних помещений — не критичную, но ощутимую. Я был готов на подобные жертвы, лишь бы доставить ценного «языка» прямиком в штаб, в руки специалистов по дознанию, что способны в некоторых аспектах дать фору даже бывшим коллегам Смолова из Тайной Императорской Канцелярии — отцам-экзекуторам из числа синодиков, часть которых оставил тут мой «дражайший» родич-святоша, отправляясь отвоёвывать Камчатку. На всякий, так сказать, случай — всё же страсть Цинь к некромантии в частности и черной магии вообще была ни для кого не секретом, и пару-тройку десятков специалистов по развязыванию языков конкретно любителям поиграться с черным волшебством в грядущем противостоянии лишними бы точно не были. И оказался, кстати, прав, сволочь такая…
Потоки белоснежного сияния, сквозь которое были слышны молитвы на различных языках — от латыни из уст каким-то образом затесавшегося тут католика до православных псалмов и арабского от мусульман — давили, заталкивали обратно потоки мрака, окаймленного багрянцем. Мощь столкнувшихся сил впечатляла — ведь как священники являются представителями высших сил, чью силу и поддержку в час нужды они способны одалживать, так и демонолог был представителем иных, куда более могущественных, нежели смертные, сил. Жрец наоборот, грубо говоря — и сейчас опоённые алхимией, опутанный сковывающими чарами и подавляемый чарами своего узилища Архимаг противостоял
