Проблема в том, что ни в одной из моих фантазий не фигурирует Джеймс. Не то чтобы я не желала видеть будущего мужа. Просто он сам терпеть не может подобный образ жизни. Он ненавидит Камден, потому что, по его мнению, там полно «придурочных хиппи», а что касается жизни на лоне природы, то Джеймс выезжает за город лишь за тем, чтобы пострелять с коллегами несчастных фазанов или побывать на вечеринке «в провинциальном стиле». Если у него под ногами нет асфальта, Джеймс заметно нервничает. Видимо, нам всегда суждено жить в городе, и это просто кошмар, ведь с детства я хотела перебраться в деревню.
Но ведь в основе брака лежит компромисс, если не ошибаюсь. А Джеймс — мой романтический герой, вторая половинка, поэтому, наверное, лучше смириться.
Так или иначе, сегодня не вполне обычное утро субботы. Джеймс вернулся от Корделии только ночью, а потом просидел час за компьютером, подчеркнуто игнорируя меня. Я развлекалась на кухне с Джейком и Миландрой, незаметно прикончив целую бутылку вина, а Джеймс все стучал и стучал по клавиатуре, и его плечи весьма красноречиво говорили о том, как он раздражен.
Видимо, жених на полном серьезе занес меня в черный список.
Достигнув дна бутылки и сочинив особенно прекрасную сцену, в которой Джейк окорачивает злобную старую мачеху Миландры, я почувствовала в себе необычайную смелость и сочла себя несправедливо обиженной. У меня есть полное право самой выбирать свадебное платье! И даже если я захочу съесть целую тонну печенья, это исключительно мое дело! Допивая восьмой бокал, я горела праведным негодованием.
Пора убрать Корделию со сцены. Так и скажу Джеймсу.
Полагаю, вы не удивитесь тому, что мой суженый не пришел в восторг. Точнее сказать, мы крупно поругались, и в итоге я спала на кушетке.
До сих пор понятия не имею, как до этого дошло. Я искренне полагаю, что была права. Впрочем, Джеймс плевать хотел на мою правоту — он обнаружил записную книжку и прочитал последнюю главу.
— Что за чушь? — прогремел он, тряся блокнотом у меня перед носом. — «Тонкие губы леди Корделии вздернулись, обнажив гнилые зубы. Джейк невольно вздрогнул, точно кролик, заметивший змею. Злобные черные глаза старухи горели яростным огнем, а костлявые руки железной хваткой держали его мужское достоинство». Ты, мать твою, с ума сошла?
— Отдай, это мое! — крикнула я, выхватывая блокнот. — Это мой роман!
— Клевета, вот что это такое!
— Любое сходство с реально существующими людьми — чистейшее совпадение, — заявила я. И зря. Никто не любит нахалов, и уж меньше всего — Джейк.
— Бред сумасшедшего! — Джеймс с размаху швыряет книжку в мусорное ведро. — Кэти, очнись! Ты не писатель, ты обыкновенная учительница в поганой средней школе. Ты на коленях должна благодарить мою мать за то, что она вообще с тобой возится. Между прочим, твои родители не очень-то спешат предложить помощь.
На мгновение я, крайне уязвленная, потеряла дар речи.
— Корделия ужасно ко мне относится, — наконец сказала я. — Запрещает есть сладкое и даже не позволяет самостоятельно выбрать свадебное платье.
— Ради твоего же блага, — терпеливо объяснил Джеймс, как будто разговаривая со слабоумной. Судя по взгляду, эта роль мне прекрасно удается. — Да брось, Пышка, признай сама, что у тебя дурной вкус.
Ненавижу, когда Джеймс зовет меня Пышкой. Конечно, это ласковое прозвище и все такое, но, слыша его, трудно почувствовать себя сексуальной и привлекательной. Я пыталась убедить Джеймса, но он просто рассмеялся и сказал, что оно мне подходит. В конце концов, я действительно пухленькая, поэтому не может же он называть меня Худышкой. Наверное, он и в самом деле прав: худышки не носят двенадцатый размер. А если мне не нравится прозвище, я всегда могу сесть на диету.
Олли утверждает, что знает легкий способ сбросить сразу восемьдесят килограммов. Ровно столько весит Джеймс.
— Признай, — настаивает тот, ощутив свое преимущество, — ты до сих пор одеваешься как школьница, и если бы не я, битком набила бы квартиру всякой этнической фигней. Честно говоря, я вздохнул с облегчением, когда мама предложила помочь с устройством свадьбы. Я страшно боялся, что ты устроишь конкурс караоке и пойдешь к алтарю, одетая как… доярка, с открытой грудью и в развевающихся ленточках. — Джеймс вздрагивает от отвращения, а я вижу, как платье моей мечты обращается в прах. — Поэтому, Пышка, завтра ты извинишься перед мамой, и, если нам очень повезет, она, возможно, поможет тебе спасти нашу свадьбу. Если ты по-прежнему любишь меня и хочешь, чтобы мы поженились, — добавляет он, ловко разыгрывая главную карту. Джеймс отлично знает, что я склонна винить себя во всем случившемся. — А может, ты нарочно не пошла на примерку?
— Нет, конечно!
— Может быть, ты таким образом пытаешься поставить точку? Может быть, ты разлюбила меня, хотя я продолжаю тебя любить, несмотря ни на что? — Глаза у него опасно вспыхивают, и он мужественно прикусывает губу. — Я ведь изо всех сил старался помочь, Кэти. Хотел, чтобы ты похудела, прощал все твои заскоки, и по-прежнему готов на тебе жениться, невзирая на твоих родителей… но, может быть, этого недостаточно?
Джеймс великодушно напомнил мне все те бесчисленные случаи, когда я разочаровала, унизила или огорчила его. Надо признать, список получился внушительный, и, оказывается, половину я уже забыла — например, как меня вырвало на благотворительном балу у Антеи Тернер (между прочим, Антея обошлась со мной очень любезно).
Или как я загнала любимую машину Джеймса в глубокую лужу (нуда, она больше напоминала маленькое озеро, но кто же мог догадаться в такой темноте?). Когда он добирается до конца этого убийственного (и очень длинного) перечня, я теряюсь в догадках, отчего Джеймс еще не расхотел на мне жениться, и не успеваю вытирать слезы.
— Прости, — с трудом выговариваю я. — Я попытаюсь еще раз…
— Да уж пожалуйста, — наставительно произносит Джеймс, пока я шмыгаю носом и булькаю. — Говорю это ради твоего же блага, Пышка, потому что тебе в самом деле пора собой заняться. Учти, не все такие терпеливые, как я.
— Знаю. Прости.
— Ты всегда просишь прощения, Пышка. И в то же время я не сомневаюсь, что ты снова все испортишь. — Он треплет меня по голове и зевает. — Можешь искупить свою вину завтра, приготовив потрясающий ужин и восхитившись моим боссом. Ты ведь знаешь, что за человек Джулиус Милвард: если он как следует наестся, то будет в хорошем расположении духа и, надеюсь, наконец даст мне повышение. Давай признаем — оно необходимо нам, чтобы оплатить свадебные расходы.
— Вовсе не обязательно устраивать пышное торжество, — быстро замечаю я. — Я буду счастлива, если мы поженимся скромно. И не обязательно в Англии.
