каменного стояка. Боевой друг Кира всячески поддерживал тягу к Головиной. И Терехов реально сомневался, что его силы-воли хватит на весь отведенный Батей срок.
Ему бы до утра дожить. Ночь перетерпеть. А завтра должен подъехать Дрон – спец по связи и всяким компьютерным прибамбасам, чтобы наладить сеть, телек и привезти кое-что из шмоток. Словом, хоть как-то разрядит атмосферу. Кир подозревал, что Батя решил отправить Андрюху на разведку. Убедиться, так сказать, в том, что Терех ведет себя прилично.
Кир хмыкнул. Выбора ведь у него нет. Ведет себя он идеально. А вот в мыслях … В мыслях майора творится сущий хаос. Но об этом никто не узнает.
* * *
– Красиво здесь, да? – произнесла Тома за спиной Тереха.
Кир беззвучно выругался и обернулся. Не сразу, а спустя две минуты. Давал себе время привыкнуть к тому, что Тома опять в непозволительной от него близости.
Ярко-оранжевый блин прятался за горизонт. Девушка смотрела именно на него. О чем думала – Кир не понимал. Да и не пытался угадать. Ему бы со своими тараканами справиться, не хватало еще копаться в мозгах у девчонки.
В руках Головина держала две кружки.
– Держи. Не кофе, конечно же, – хмыкнула Тамара и протянула ему ту, что побольше.
Пришлось брать. Пальцы соприкоснулись. Его – неуклюжие и огромные, ее – тонкие и изящные. На белой керамической поверхности этот контраст бросался в глаза.
Терех потянул носом над кружкой. Приятно пахло. Чем-то давно знакомым с детства. И вкус удивительный. Сладковатый. С кислинкой.
– Что это? – уточнил Терехов.
– Только не говори, что у тебя аллергия на травы! – всерьез всполошилась Тома.
– Нет, я здоров, как бык, – фыркнул Терех и сделал второй глоток.
– Да так, нашла у папы запас трав. Заварила, – пожала плечом Тома.
Кир пристальнее взглянул на темную жидкость. Нет, ему только этого не хватало. Томка и вправду ведьма. Сначала приворожила его своими глазищами, потом кулинарными изысками, теперь, вон, травками привязала. Терех всерьез полагал, что завтра и вздохнуть не сможет без мыслей об этой кукольной ведьмочки.
– Надеюсь, не сильно запрещенных законом? – хмыкнул Терехов.
– Сомневаюсь, что у отца водится что-то запрещенное! – рассмеялась Тамара.
Лавочки во дворе не было. Вернее. Была в саду, а вот прямо у входа в дом сесть можно было только на крыльцо.
Терех, как истинный джентльмен, собрался уступить место даме. Однако дама его опередила. Села рядом. Места оказалось предостаточно. Еще и две кружки можно было поставить между Киром и Томой.
Терехов старался не смотреть на девчонку. Но было дико любопытно. Нет, он ее рассмотрел же уже со всех сторон и ракурсов. Изучил. Запомнил.
А вот так, чтобы тесно-тесно, и даже слышно, как Тома размеренно дышит – впервые. И пахнет чем-то пряным и сладким. Как сироп клубничный. Хотя, нет, земляничный.
Терех отвернулся. Твою мать! Мать твою! Кажется, теперь он точно вляпался. Увяз в этом сиропе. В Томе увяз.
– Вкусный чай? – никак не замолкала девчонка.
Терех прикидывал, что будет, если он прямо сейчас схватит Томку за плечи, рванет ее на себя, усадит на колени, прижмется ртом к нежным розовым губам. Определенно, произойдет катастрофа вселенского масштаба. Он же не удержится. Разложит девчонку прямо на крыльце со всеми вытекающими и долгоиграющими последствиями.
А этого никому не нужно. Меньше всего Тереху нужны проблемы. И даже ведь дело не в Бате. Терехов не боялся непосредственного начальника. Уважал, да. А вот страха не было.
Словом, Терех понял, что рубить необходимо прямо сейчас. Иначе потом будет совсем поздно.
– Сойдет. Иди в дом, Тамара Егоровна. Тебе спать пора, – ровным голосом отчеканил Терех.
Он отвернулся. Видел, что девчонке не особо понравился тон. Но деваться ведь некуда.
Странно, что спорить она не стала. Встала, подхватив кружку. И скрылась в доме за дверью. Кир, кажется, слышал, как малышка поднимается по лестнице. Чувствовал ее недовольство. Но был ей признателен за то, что она послушалась.
Удивительно, конечно. И не вполне ожидаемо. Потому что Тома и беспрекословное подчинение – абсолютно разные понятия.
Запрокинув голову, Кир взглянул в окна второго этажа. Зажегся свет.
Майор посидел еще немного на крыльце. Чем заняться – не знал. Ремонтировать ванную комнату он станет завтра, когда Дрон привезет инструменты. Умыться можно и в бане, а вот на второй этаж Кир точно не сунется. Не тогда, когда Тома собирается спать, или уже лежит в кроватке.
– Чертовы диваны! – скривился Кир. Он и сам не знал, по какой причине ему так ненавистен этот предмет мебели. У него в квартире диванов нет. Есть удобное кресло и шикарная огромная кровать. Тереху хватало.
Совсем некстати майор прикинул, что Томка идеально смотрелась бы на его черных простынях.
– Твою ж мать! – процедил Терехов, упираясь лбом в сложенные на коленях запястья. Он медленно сходил с ума. Определенно. Должно быть, в нем после больнички проснулся маньяк.
Кир вздохнул. Делать нечего, нужно идти в дом.
Терехов так и поступил. Запер дверь на замок. Взглянул на лестницу. Свет все еще горел у Томы в спальне. Терех решил, пусть делает, что хочет. А у него отбой. Пора спать. Или хотя бы просто завалиться на диван.
Терех сполоснул свою кружку. Выключил свет на первом этаже. Устроился на диване.
Допустим, терпимо. Кир вздохнул, закрыл глаза, попытался расслабиться. Спать он не собирался. Но отдохнуть не помешает.
И вдруг пронзительный крик рассек тишину домика.
Терех сорвался с места. За доли секунды он взлетел вверх по лестнице. В руке сжимал заряженный пистолет. А цепкий взгляд сканировал весь второй этаж в поисках опасности.
Что стряслось? Опасность грозит Томе? Терех слышал, как тарахтит его пульс. А все мышцы напряжены. И тело готово ринуться в бой.
– Там…там…там! – лепетала Тома.
Кир взглянул на девчонку. Бледная, как мел. Вжалась в угол. Из одежды на Томе только майка и трусики. Кир не сразу сообразил, что вообще происходит. Его переклинило.
– Там… в ванной! – тыкала Тома пальцем.
Кир мотнул головой. Ринулся в указанную сторону. В комнате было пусто. Ни души. И только на зеркале висел небольшой паук. И того, судя по всему, контузило от криков Тамары.
Терех открыл окно, вышвырнул неучтенного жильца на улицу и закрыл створку.
В зеркале отражался и смотрел на майора взъерошенный дикарь. Слов у Тереха не было. Кроме как «Ой,
