еще почти весь первый этаж мыть. Дел – валом.
– Стоять! – рокочущий мужской голос заставил Тому вздрогнуть. Ведро бухнулось на пол, опрокинулось.
– Ты что, совсем идиот?! – охнула Тамара и принялась собирать разлитую воду. – Что за манера общения?! Чуть что – орать.
– Иди наверх. Я сам! – рявкнул Терех, размашисто шагая прямо на Тому.
– Вот и убирай сам! – психанула девушка и швырнула тряпку на пол.
Получилось так, что Терех преградил ей путь к лестнице. Стоял злой, нервный какой-то. Смотрел на Тому сверху вниз, склонив голову, будто собрался покусать девушку.
А Тома все больше волнения ощущала. И чего он так смотрит, пялится?
Пришлось протиснуться между Терехом и стеной, чтобы оказаться на первой ступени.
А мужчина поворачивал голову, будто следя за каждым ее шагом. Казалось, еще секунда, и бросится на нее, нападет, точно дикий и агрессивный хищник.
– Слушай, Терех, ты чего такой загруженный? Расслабься. Люди потянутся, – заметила Тома.
Сделать шаг на вторую ступень Тамара не успела. Ее запястье оказалось перехвачено крепкой мужской рукой. А сама Тома замерла, прижатая спиной к бревенчатой стене.
Ничего не оставалось, кроме как гордо вскинуть голову и расправить плечи.
– Из дома никуда не выходить. Никому не звонить. В сети не мелькать. Ясно? – отрывисто скомандовал майор.
– С чего таким тоном? Подчиненным своим так командуй! – взвилась Тома и ехидно добавила: – Ясно?
Девушка скривилась и демонстративно перевела взгляд на свое запястье. Терех все еще сжимал его пальцами. Не сказать, что было больно. Ощутимо. Но Тома понимала, что майор вполне способен организовать ей перелом парочки костей.
Медленно, очень медленно, Терехов разжал пальцы. Отшатнулся назад так, словно Тома была прокаженной. Отвернулся.
Тома шагнула на ступень выше. Хорошо, что схватилась рукой за перила, иначе бы споткнулась и упала. Потому что широкие плечи мужчины казались невероятно притягательными. Напряженные, рельефные, обтянутые тканью футболки.
И покраснела. Волнение, которое Тома испытывала в присутствии майора, усилилось. А потому, мысленно окрестив себя дурой, девушка легко взбежала на второй этаж. Дверей в спальне не было. Сама комната представляла собой просторное помещение с минимальным количеством мебели и небольшой ванной комнатой. Ничего лишнего. Было, конечно, уютно. Но жаль, что хлопнуть дверью не получится. Да и уединиться не выйдет.
Тома сунула наушники в уши и принялась разбирать все, что было в ее сумке.
– Кто ж тебя учил вещи собирать, – вздохнула Тома, рассматривая нехитрый гардероб, который оказался перед ней на кровати.
И как Томе жить с этим три недели? Она пока не знала.
Еще и Терех… Вот не мог отец прислать кого-то поуродливее? Какого-нибудь ботаника-дылду? Или женатого сорокалетнего вояку?
И вот здесь Тому пронзила дичайшая мысль. А кто сказал, что Терех холост? Отец, кажется, ни разу не распространялся на эту тему. Как и сам Терехов. Пусть он никому и не звонил в ее присутствии, не торчал в телефоне. И обручального колца на пальце майора не было.
Но ведь это ничего не значит! Кольцо можно и не носить. И жена, если таковая имеется, никуда не испарится.
Тома нервно усмехнулась. Да, определенно, дура. Возомнила невесть что, решила, раз уж Терех ее спас, улыбнулся пару раз, сверкнул перед ней мышцами и ямочками на щеках, значит, она ему понравилась? Набитая дура.
Головина выдохнула. Убрала вещи в шкаф. Заплела растрепанные волосы в косу и спустилась вниз, на кухню.
Раз уж других занятий у Томы нет, придется заняться готовкой. Тереху, даже если и женат, а питаться все равно нужно. И Томе тоже.
* * *
Кир смотрел на женские лодыжки. Наваждение какое-то! Помутнение разума и всех ранее здоровых частей мужского организма майора. Не иначе, а его сглазили, поломали в непонятных местах, у него срок годности истек! Да все сразу! Все вышло из-под контроля!
Лодыжки скрылись из виду на верхнем этаже. Киру удалось выдохнуть.
Так, нужно убрать воду с пола. Но Тереху было сложно двигаться. Казалось, он сделает шаг и ноги сами понесут его следом за Томой.
Ведьма она что ли!
Кир не узнавал себя. Он же здравомыслящий, прагматичный, привык просчитывать каждую мелочь и делать выводы.
Вот и сейчас… сделал. Только вывод оказался неутешительный.
Его переклинило на Томе Головиной. Нет, оно, конечно, понятно. Тамара – красавица. Стройная, гибкая, грациозная. Черты лица кукольные, глаза огромные. Волосы шикарные. И голос. Даже голос Киру нравился. Живое воображение майора мигом подсказало, что стоны в исполнении Томы снесут ему крышу. Впрочем, он и без стонов уже сбрендил.
Наклоняться было тяжко. Чертов непослушный, в полной боевой готовности член доставлял массу неудобств. Такими темпами Кир скоро вообще ходить не сможет.
– Дожил ты, майор, до маразма, – пробормотал Терех и вышел из дома вместе с ведром и тряпкой.
На первом этаже имелась и ванная комната, и кладовка, где можно было помыть и оставить ведро. Но Кир все же вышел на улицу. Он уже начинал думать, что спать в одном доме с Тамарой – опасно. А потому прикидывал, как поступить.
Оставить подопечную в домике одну – категорически нельзя. В идеале он должен держать ее в поле зрения все двадцать четыре часа. По идее, он должен спать рядом.
Спать, млять! А как ему спать с ней рядом, если он с трудом смотрит в ее сторону. И в мыслях он уже давным-давно Томку … в разных позах.
– Вот же сукамлятьматьвашу! – в сердцах прошипел Терехов.
Надо что-то делать. А что? Да и полковнику он пообещал, что с головы Томы ни волоска не упадет. И сам он будет держаться подальше.
Мужик он, или как? Слово офицера дал! Значит, будет держать.
* * *
Кир надолго завис во дворе дачи полковника. Изучил периметр, пути отхода, позаглядывал через забор к соседям. Прикинул все плюсы и минусы территории. Даже наколол дров. На всякий случай. Вдруг Тома решит искупаться в баньке. Или захочет посидеть у костра поздним вечером.
Словом, Терех занимал себя и свое тело работой, чтобы максимально оттянуть момент возвращения в дом.
Но время близилось к обеду. Здоровый и крепкий организм майора тонко намекал на прием пищи. Да и сам Кир решил, что запал слегка иссяк, а, следовательно, Томе ничто не угрожает. По крайней мере, Терех чувствовал, что может находиться рядом с девушкой и не бояться, что его мозги вновь поплывут.
Тома порхала от холодильника к
