осознать один простой факт. Майор и в одежде шикарно выглядел, а с обнаженным торсом был непозволительно хорош.
Тамара Егоровна Головина поняла, что краснеет. И ведь нужно бы отвернуться. Сделать вид, что никаких оголенных торсов она не видела. Торсы? Пф! Что это?!
Однако Тома не могла отвести взора. Понимала, что творит еще большую глупость, чем охота на обидчиков подруги. Но не могла отвернутся. Кажется, даже забыла, что у самой все колени давно прилипли к джинсам. Или джинсы к коленям? Не суть.
А между тем Терех хлопнул дверцей багажника и, насупившись, посмотрел на Тому. Та, наконец, очнулась.
– Давай уясним раз и навсегда, Тамара Егоровна! – вкрадчиво проговорил Терех, ловко надевая чистую футболку. – Ты пьешь чай. Я пью сладкий кофе.
– Еще чего! – фыркнула девушка.
– Отлично! Тогда чистые шмотки не получишь, – пожал плечом Терехов.
Тома уже открыла рот, чтобы высказать этому пещерному дикарю все, что она о нем думает. Всю правду, с матами, без цензуры.
Но вовремя закрыла рот. Ехать до отцовской дачи в липкой одежде не хотелось. Да и кофе… Ну что она без кофе умрет что ли?
– Твоя взяла, Терех, – прищурилась Тома.
Майор усмехнулся, будто говоря, что он и не сомневался ни разу, кто именно выйдет победителем из этого небольшого конфликта.
А Тома… Ну дочка полковника решила, что у нее еще будет время поквитаться и за кофе, и за липкие шмотки. В конце концов, Тома ведь должна чем-то заниматься следующие три недели.
* * *
Тереху категорически не нравилась одна вещь. Нет, все шло по плану. Хвоста не было. На заправке, когда покупал кофе, майор убедился, что все чисто. Да и подопечная вела себя примерно. Спала почти всю дорогу.
И лучше бы она и дальше спала. Так нет. Проснулась.
И тогда Кир понял, что конкретно его беспокоит. Его реакция на Тому Головину. Слишком бурная. Бунтарская. Опасная.
Спящая и молчащая девчонка не причиняла неудобств. Кроме одного, пусть и весьма ощутимого. Физического.
Однако с этим дискомфортом Кир мог справиться, мысленно отстранившись и сосредоточившись на вождении.
Но как только Тамара проснулась и начала спорить, Кир будто слетел с катушек. И чего взъелся на нее? Дочка Бати не виновата же в том, что ей от природы досталось хорошенькое личико и убойная фигурка. Даже волосы, и те идеальные. И глаза. Кир их сразу рассмотрел.
Был бы у девчонки еще и характер помягче, майор бы точно не устоял. А так – ни за что не поведется на малышку.
– Вкусный бутер. Сам ваял? – подала голос Тома.
Кир усмехнулся. Ну в свои тридцать два он умудрился-таки освоить приготовление бутербродов и яичницы. Впрочем, справедливости ради, стоит признаться: другие блюда он даже и не пытался готовить. Но конечно же, об этом Терех не собирался признаваться Томе.
– Лопай, лопай, ровняй шею с попой, – негромко ответил Кир.
– Да вы, товарища майор, хам! – с набитым ртом возмутилась девушка, а Терех бросил на спутницу насмешливый взгляд.
Зря, конечно, посмотрел. Мог бы и дальше пялиться на дорогу. А теперь управлять тачкой стало еще сложнее. Потому что плотная ткань брюк с удвоенной силой принялась давить на самый чувствительной орган грозного майора.
Тома ела с таким аппетитом, что и у Кира появился адский голод. И не только гастрономический.
Все дело в Головиной. Хотя, нет. Не в ней. Все дело в том, что последнюю неделю Терехов провел в госпитале. Да и не помнил уже, когда расслаблялся в последний раз. И не удивительно, что здоровый организм Тереха среагировал на красивую женщину. Просто именно сейчас все воспринимается как-то острее.
Кир даже нахмурился, вспоминая, чем именно его пичкали врачи в больнице. Да, определенно, что-то стимулирующее. Иначе с чего Киру так реагировать, глядя на то, как девчонка всего лишь ест чертов бутерброд?!
– Хам и быдло, – продолжала говорить Тома, – но бутерброд зачетный. Так и быть, все время моей ссылки готовить будешь ты, майор.
– Какая добрая у полковника доча, – усмехнулся Кир, словно размышляя над словами девушки.
– Разумеется! Кстати, твою порцию я тоже съем, – заявила Тома, – а ты вон, грызи булки, любитель сладкого.
Терех собирался возмутиться. Действительно. Уже даже рот открыл, чтобы заявить права на бутерброд, созданный специально для себя любимого.
Однако после слов Тамары о булках, перед мысленным взором майора, совершенно неожиданно, мелькнули совсем не сдобные шедевры кулинарии, а весьма аппетитная попа Томы Головиной.
И ведь Кир прекрасно рассмотрел изгибы в черных простых трусиках, когда девчонка переодевалась на заднем сиденье. Рассмотрел и ощутил себя сопливым пацаном в период полового созревания. Оттого и бесился, наверное.
Но Томка хороша, да. Чертовски хороша.
Кирилл, как и велели, вцепился зубами в мягкую сладкую булочку. С кофе – в самый раз. Не так полезно, как бутерброд с ветчиной, сыром и зеленью, но тоже сойдет.
А между тем девушка прикончила запасы Терехова. Выпила две походных чашки чая, не забывая морщиться и красноречиво смотреть на стакан в руке Кира.
– Что? Не дам я тебе кофе. Я в него плюнул, – оскалился Терех.
Тамара хмыкнула, но промолчала. Убрав пустые пакеты и термос в рюкзак, девушка устроилась в кресле удобнее. Кирилл решил, что подопечная вновь уснет. А что? Вполне приемлемый выход. Тома спит. Кир бодрствует и старается делать вид, что в машине один. Не исключено, что буйный организм Терехова угомонится.
Но нет. Тома, взглянув на Тереха изучающим взглядом, проговорила:
– Итак, товарищ майор, тебя отец выбрал в мои охранники? И как тебе новая должность? Готов нянчиться с неразумной деточкой?
Кирилл повернул голову. От него не укрылся дерзкий и коварный взгляд девчонки. И с каждой секундой Терехов все больше убеждался в том, что с Тамарой Головиной не все просто. Вернее, все совсем не просто.
* * *
Увидев нужный указатель, Кир облегченно выдохнул. А он ведь думал, что будет гораздо легче, когда его попутчица уснет. Ага, как же!
Тома провалилась в сон часа два назад. И так сладко сопела, вздыхала, выглядела настолько трогательной, милой и беззащитной, что в грозном и неунывающем майоре Терехове проснулись все ненужные сейчас инстинкты: и защитника, и охотника, и, мать его, мачо!
Приходилось напоминать себе, что Тамара Головина – его задание, дочь полковника, подопечная, девушка, за которую он сам отвечает головой и прочими органами.
Но
