– Иди сюда, – говорит она, не обращая внимания на мое удивленное лицо.
– Ты же не собираешься высечь меня кухонным полотенцем?
– Конечно, нет, – когда я подхожу ближе, она опять меня шлепает, едва касаясь моего бедра. – Я буду тебя им дразнить.
– А что случилось с банальным раздеванием и…
Она шлепает еще раз, и на этот раз повыше.
– Ты пришла ко мне, а не к какой-нибудь малолетке из Del Mar. И я буду делать так, как мне хочется, – её взгляд смягчается. – Не переживай, милая, я не заставлю тебя долго ждать.
Мой выдох выходит прерывистым, и я согласно киваю. Что бы она ни придумала, я здесь именно за этим. Я закрываю глаза и отдаюсь почти опьяняющим ощущениям от её близости, когда я могу чувствовать только её.
Она наматывает на палец небольшую прядь моих волос и скользит по ней по всей длине, мягко потягивая.
– Посмотри на меня.
Я поднимаю взгляд, фокусируюсь на изгибе её нижней губы, её ироничной ухмылке и жду её дальнейших указаний.
– Поцелуй мою шею, – шепчет она, и я целую. Встаю на цыпочки и прижимаюсь губами к её пульсирующей вене.
Это предлог, чтобы увидеть, как я действую на неё, так же быстро её кровь бежит по венам, как и моя, когда она рядом. Но её пульс ровный, и под своими прикосновениями я ощущаю размеренное бум… бум… бум…
– Лизни, – её пальцы скользят по моей шее и цепочке с кулоном, прижимаются к коже головы, зарываются в волосы и сжимают их.
Мой язык поглаживает, едва касаясь её кожи, и она стонет, низко и жаждуще. На вкус она соленая и свежая, будто с самого детства её, не отпуская, омывал океан.
– Иди ложись, – её пальцы отпускают меня, но взгляд еще на мне. Сейчас я вспоминаю, что Настя на десять лет меня старше, и я, наверное, выгляжу наивной и испуганной. Интересно, она догадывается, что у меня еще не было такой опытной любовницы, как она.
– Я свяжу тебя и буду целовать твою сладкую киску. И хочу слышать свое имя, когда ты кончишь на мои губы.
Забравшись на кровать, я поворачиваюсь и усаживаюсь прямо посередине. Я выросла на пляже, поэтому свободно себя чувствую, находясь в купальнике на людях. Но с Настей мы обычно играли в темноте. И это немного странно – быть перед ней абсолютно голой, когда она сама практически одета, и ползать на четвереньках при свете дня.
Стою на коленях и жду, что она присоединится ко мне, но она лишь отрицательно качает головой.
– Ляг на спину и закрой глаза, – на мой подозрительный взгляд она отвечает спокойным глубоким голосом: – Ты хочешь этого или нет?
Прежде чем сделать так, как она сказала, опускаю взгляд на ширинку её джинсов. Она всегда уверена, что мое тело готово, и я знаю: чем бы мы ни занимались, тут нет места страху или панике, и моя потребность переключиться на что-нибудь, кроме собственных мыслей, делает меня нетерпеливой.
Она замечает, куда я смотрю, потирает рукой по всей поверхности и слегка надавливает на клитор.
– Потерпи еще немного, ты её получишь. Ложись.
Подушка немного твердая, но хлопок под моей обнаженной кожей ощущается мягким и теплым. Матрас продавливается у меня между ног, когда Настя забирается на кровать, ладонями поглаживая мои голени.
Настя пропускает конец веревки поперек моего тела и наматывает вокруг своей руки. Заводит ее сзади, спускает по центру тела и крестом обворачивает спереди и сзади. Обматывает вокруг одной моей руки и протягивает обратно по груди до другой стороны. Обернув вокруг другой руки, она нежно связывает их таким образом, что они зафиксированы по сторонам вдоль бедер. Прямо по середине, над пупком, она завязывает сложный и красивый узел. Я наблюдаю за ней все это время, она сосредоточена и связывает очень аккуратно, чтобы не было слишком туго. И по её взгляду я точно знаю, что ей все это нравится. Когда она заканчивает, проводит руками по моим бедрам, животу, груди и шее.
– Я и не догадывалась, что тебе такое нравится, – шепчу я.
Она пожимает плечами, но ничего не говорит. Моя грудь зафиксирована крестом на грудной клетке, и веревка мягкая, но крепкая. Я чувствую, как она давит на нежную кожу по всему телу.
– Не слишком туго? – спрашивает она, пальцем рисуя маленькие круги вокруг соска.
Я проглатываю вздох.
– Нет.
– Тебе нравится?
Я слышу неподдельную заботу в её голосе. По её подрагивающим рукам и пронзительному взгляду могу сказать, что она в восторге. В полном. И ей важно, чтобы мне тоже нравилось.
И, черт возьми, мне нравится. Я не против, чтобы мои руки были связаны по сторонам так сильно, как я и думала. И я чувствую все: шелковое скольжение веревки, когда я немного двигаюсь под её пристальной проверкой, прохладный воздух на моей коже, пульс, эхом отдающийся в шее, груди и между ног.
Я забыла, какие у неё загрубевшие от постоянной работы руки – сильные и властные. Она может закрыть большую часть моего тела, когда проводит пальцами по внутренней стороне мои бедер, раздвигая их.
Я сопротивляюсь, но она цыкает на меня, легко переубеждая и покачивая головой. Она не смотрит мне в лицо, она смотрит на меня там, между ног.
Я считала себя современной женщиной – повсюду говорят о том, чтобы быть свободной и готовой к новым открытиям – но до сих пор это была просто теория. В двадцать два года у меня еще не было достаточно опытной любовницы, которая бы замедляла и ускоряла меня под своим чутким руководством. Я еще не была с такой уверенной женщиной, которая оставалась бы спокойной, глядя на меня. И меня, конечно, не связывали. Я ни с кем не наслаждалась всем этим, как с Настей. И даже Настю я еще толком не знала.
Опираясь на локти, она устраивается у меня между ног, целует мое бедро и смотрит на мое перевязанное красной веревкой тело.
– Ты выглядишь потрясающе.
Я сдавленно шепчу в ответ «Спасибо», глядя, как она наклоняется и приоткрывает губы. И боже, я ей верю.
В течение секунды она стонет, прежде чем касается меня, и от этого мне кажется, что во мне взорвалась бомба. Словно что-то разбивается внутри от влажного скольжения её языка. Я откидываюсь назад, руки жестко привязаны, спина немного отрывается от матраса, и я выгибаюсь, придвигаясь ближе. Я знаю, что ждала этого не только с прошлой ночи, но и каждую секунду с тех самых пор, когда в последний раз чувствовала её язык у себя между ног. Её рот горячий и властный. Она движется, словно целует мои губы, легкие касания и нежные ласки доводят меня до крика, она хмыкает и проталкивает язык в меня, и тогда я просто…теряюсь во всем этом.
Настя всегда была на грани грубости и определенно хотела контроля те два раза, что мы были вместе, но это… Сейчас все иначе. Это не просто веревка вокруг моих запястий или то, как она ими удерживает меня. Это ощущается, словно мы перешли на другой уровень – до этого был просто секс на одну ночь или повтор по-быстрому, просто секс. Сейчас же кажется, что она, отбросив поверхностное, открывается мне.
Словно со стороны я наблюдаю, насколько она громкая, посасывающая и причмокивающая, как громко кричу я, выкрикивая её имя и какие-то неразборчивые слова, но я не могу сдерживаться. Я не могу, потому что сквозь меня проходят вибрации её стонов, и эти безумные ощущения, когда она использует узел на моем животе, чтобы ритмично подтягивать меня ближе к своему рту, и я кончаю так быстро, так сильно, что ногтями вонзаюсь в свои бедра, и чертово блаженство растекается серебром по мои ногам. Кожа ощущается покрасневшей и наэлектризованной, и я слышу, как собственные хриплые крики эхом разносятся в практически пустой комнате.
Настя все еще не отрывается ртом от меня, но я задыхаюсь, после того как кончила, мои ноги дрожат и тяжелеют. Я хочу сдвинуть их вместе, но её руки удерживают меня за бедра, открывая меня еще больше и прижимая к кровати.
Она рычит: «Нет», и тянется, чтобы резко шлепнуть по внешней стороне моего бедра. Мне так хорошо, что я даже не чувствую шока. Когда она накрывает рукой место, где шлепнула, потирает своей рукой медленными и успокаивающими кругами и начинает одобрительно мычать, я тут же хочу, чтобы она меня снова шлепнула, хочу почувствовать это блаженное тепло под её ласковыми прикосновениями.
