пользовании среди благородных. Ладно, детектив, эту лазейку я тебе прикрою, больше ты мысли Михаила не прочитаешь, как и мои ранее. Щит Хаоса тебе планы попутает. Раскрывать все карты мы, конечно же, не будем, лояльный капитан в сыске — это всегда хорошо.
Какая же странная у тебя душа, Шпагин. Не человеческая точно. Она словно сжатый шар воздуха, в любой момент готовый взорваться изнутри. Удерживаемая благодаря ритуалам и тем самым зелёным сигаретам. Покурил, или вдохнул дым - пассивно, и мысли словно шведский стол, открыты для пира ментальщика.
Шерлок Холмс, получается не Шерлок и не Холмс, а Вольф и Мессинг… Ладно, главное что свой, а не чужой.
Таймер продолжил свой ход. Побежали секунды: 31, 30, 29. А я, опираясь на стол, встал. Мой взгляд остановился на висящую на стене отцовскую наградную саблю с рукояткой из слоновой кости, и лентой “За третью оборону Севастополя, Третья русско-османская война - 566 год”.
— Ещё послужишь ты роду Алмазовых! — прошептал я, снимая её и направился наверх.
Письма я взял с собой, а саблю повесил через плечо. Напоследок бросив взгляд на убежище моего биологического отца, я вышел наружу.
В ноздри ударила лесная свежесть вперемешку с запахом мокрого пепла. Эти двое ждали меня снаружи. Первым делом я накинул на голову Михаила такой же как и у меня Щит Хаоса, пока что знание о его использовании у меня сохранялось. Едва сдержал смех, наблюдая, как резко поменялось лицо Шпагина из задумчивого в удивленно-растерянное. А нефиг мысли чужие читать!
— Сергей Владимирович, получилось что-то прояснить? — первым делом спросил он у меня. Вот же хитрый лис!
— Возможно да. Но давайте меняться. Что вам известно о роде Бурновых? Я имею ввиду не общеизвестное, а по вашей линии, — сразу же перешёл я в наступление.
— К сожалению, я не могу делится оперативной информацией, — начал детектив.
— Не делиться, меняться, — уточнил я показывая обожжённые конверты писем, на которых хорошо прорисовывался герб с буром.
— Хм… — шмыгнул Шпагин, принимая у меня бумаги.
Было видно, что без своих ментальных щупалец он как без рук.
— Бурновы судятся с половиной Москвы, — задумчиво произнёс детектив.
— Судятся? — переспросил Михаил.
— По поводу и без повода. Такое ощущение, что просто портят отношения со всеми вокруг. Иногда выигрывают дела, иногда проигрывают. Платят неустойки, штрафы, — выдохнул Шпагин читая письма к отцу. — Целых 5000 тысяч? Ну, ваше высокоблагородие, тут по тексту нет прямых угроз, но спасибо что поделились.
— Не поделился, поменялся. — снова произнёс я. Слова капитана кое-что проясняли. — Если у вас ко мне всё, то буду рад видеть вас в будущем, в любое время в моем имении.
"Буду рад видеть вас в будущем, а сейчас оставьте меня в покое." — означал мой последний тезис.
— Конечно же Сергей Владимирович, не возражаете если я сделаю копии писем? — уточнил Шпагин.
— Не возражаю. — кивнул я и пока детектив не ушёл спросил, — Ваше благородие, где вы берёте такие чудесные сигареты?
— У моего отца сигаретный завод в Обнинске. Эти премиальные. Вам привезти?
— Благодарю вас. Куплю сам. — вежливо отказался я.
— Ну что вы, я буду счастлив если вы примите от меня в подарок премиум кейс. — расплылся в улыбке Шпагин.
— Надеюсь в следующий раз. Возможно когда соберемся пожарить шашлыки на углях. Естественно, после глобального ремонта имения. — ответил я.
— Возможно. И да, Сергей Владимирович, если вы планируете "ответ" Бурновым, то знайте: у них целая армия и солдат, и адвокатов. Суды поединком за них проводят профессиональные дуэлянты, ибо у Анатолия Бурнова справка о физической инвалидности. А на честь им плевать. Не глупите и предоставьте право правосудию наказать их. Не кладите свою голову в безумных авантюрах. — закончил капитан, сделав несколько шагов в сторону серого барьера и кивнул в знак прощания.
— Какая же тут "ответка"? У меня всего лишь дом сгорел и отец пропал, да водителя убили, напугали мать и сестру… Сами же говорите, что прямых доказательств нет. — саркастически заявил я.
— М-да… — Шпагин вздохнул, грустно посмотрев на меня, — Тогда счастливо оставаться Сергей Владимирович, да хранят вас боги, в кого бы вы не верили.
— Надеюсь на это, Алексей Валерьевич. — кивнул я на прощание.
Серый барьер исчез, а мы наблюдали, как Шпагин удаляется, дав сигнал жестом трём своим людям собираться по машинам. Засобирались и “тяжёлые”. Крепыши залезли в боевую машину пехоты, спешно докуривая и туша окурки прямо в землю моего поместья. Простолюдины, что с них взять. Как говорится, соль этой самой земли.
Не спешили только ЧОПовцы, а увидев исчезновение барьера, один из них, кажется начальник службы безопасности Измайловых, вышел из белой машины с зелеными полосами и направился к нам. Крепкий, возрастной, седоволосый, лет, эдак, пятидесяти мужик одетый в чёрную форму.
— Ну как, получилось что-то выяснить? — спросил меня Михаил, он наверняка знал, что я кое-что недосказал Шпагину, вот что значит родственный осколок внутри души.
— Наметки, Миш. — выдохнул я поворачивая голову на ЧОПовца.
— Михаил Анатольевич, — обратился боец, взглянув на меня и кивнув, типа я тоже имею значение, — Ваш отец желает чтобы вы срочно прибыли в имение.
— Что за вздор? Я не студиозус, чтобы мной командовать! — возмутился Миша.
— Было приказано, вас доставить даже против вашей воли, — неуклонно продолжил силовик.
— Что?! — удивился Михаил, — Да как ты смеешь!
— Вы можете позвонить отцу, и если он отменит приказ, то так тому и быть. Если же нет: нам велено вас сопроводить в родовое имение силой.
— Ты, друг, понимаешь, что сейчас говоришь? И что у Михаила могут быть другие планы и боевые друзья? — усмехнулся я, представив, как они пробуют осуществить задуманное его отцом против моей воли.
— На этот счёт тоже есть указания, но я не могу с вами их обсуждать. Думаю для всех будет лучше если Михаил Анатольевич всё-таки позвонит Анатолию Мироновичу, — хладнокровно произнёс ЧОПовец.
А силы духа ему не занимать, быть может он не воспринимает двух аристократов за силу, а быть может он просто не имеет выбора и принимает свою судьбу. Драка так драка.
— Возмутительно... — прошипел Михаил набирая номер отца и, телефон не заставил себя ждать, на другой стороне
