– Ну, сволочь, теперь понимаешь, в чем дело? Если ты не сделаешь так, как тебе говорят, никогда больше не увидишь эту девушку.
Затем они вышли, увлекая Гленду за собой. Дверь захлопнулась. Я подошел к окну и увидел, как они сели в старый «шевроле» и машина отъехала.
Мне казалось, что меня опять преследует кошмар и я с нетерпением ожидаю пробуждения, чтобы обнаружить: ничего не произошло и это только жуткий сон.
Часы пробили одиннадцать. Телевизор у Лебсонов внезапно смолк, и, кроме отдаленного шума машин, ничего не было слышно.
Сидя неподвижно, я должен был признать, что это не кошмар. Я вспоминал вибрирующий голос Гленды: «Какое тебе дело до того, что банк ограбят?» Я думал о Фаррелле Браннигаме и обо всем, что он для меня сделал, и вспомнил слова Диксона: «Браннигам ведет себя безжалостно с теми, кто совершил проступок. Это принципиальный человек». Если я расскажу ему историю о шантаже, он не будет испытывать ко мне никакой жалости.
Моей первой реакцией было пойти к нему, но, поразмыслив, я понял: он обойдется со мной так же, как с Клаусом сорок лет назад. Я с трудом верил в то, что Клаус может приказать убить Гленду, но ведь убил же он ее мужа. Его угрозы могут стать реальностью, и это было невыносимо. «Тебе достаточно сказать, как это сделать, и мы будем свободны». Я могу уступить шантажу Клауса и дать ему возможность проникнуть в банк, я уже думал об этом. Только Браннигам, Алекс Менсон и я знали принципы системы безопасности. Если Клаусу удастся ограбление, полиция займется только нами троими.
Браннигам будет вне подозрений, начнут проверять меня и Менсона. Но Браннигам ни за что не сделал бы Менсона управляющим банком, если бы не был в нем совершенно уверен. Полиция проведет расследование в отношении его и обнаружит, что он интересуется только своей работой. Потом они займутся мной. Именно я спроектировал и смонтировал систему безопасности. Она настолько эффективна, что ни один вор не мог проникнуть в банк, не обладая специальной информацией. А эту информацию он мог получить только от нас троих. Итак, Браннигам и Менсон вне подозрений, следовательно, я – подозреваемый номер один.
Клаус угрожал мне пожизненным заключением за убийство Марша. По словам Гленды, он обещал убить ее и это убийство тоже повесить на меня, если я откажусь выдать секреты. Но если соглашусь, то рискую сознаться в полиции на допросе, и все равно меня приговорят к длительному тюремному заключению. Должна же существовать возможность выскочить из этой ловушки! У меня было шесть дней, чтобы найти выход.
Наступил понедельник. Груда бумаг громоздилась на моем столе. Телефон не переставал звонить. Позвонил и Билл Диксон из Сан-Франциско и уточнил последние детали договора.
– Это дело нашей жизни, Ларри, – возбужденно сказал он. – Они согласились на все. Мы действительно выходим на широкую дорогу.
Я слушал, кое-что записывал, согласился взять на себя часть дел. Перегруженный работой, я даже не думал о Клаусе, но мысли об этом шевелились в подсознании, готовые вновь всплыть на поверхность, как только у меня появится свободная минута.
Мэри Олдам, моя секретарша, особа неопределенного возраста, приоткрыла дверь:
– Шериф Томсон желает с вами поговорить, мистер Лукас.
Я с тревогой посмотрел на входящего в кабинет Томсона.
– Привет, гражданин, – сказал он. – У вас своя работа, у меня своя, но есть одно общее дело.
– Хорошо, Джо. Не будем терять времени.
Тут снова зазвонил телефон, и я взял трубку. Это был наш заказчик. Для решения вопроса я переадресовал его к Биллу Диксону и повесил трубку.
– В чем дело? – нетерпеливо спросил я Джо.
– В Гленде Марш, – ответил Томсон. – Она уехала, эта лгунья.
– В какой степени это касается меня?
Мне удалось выдержать его изучающий взгляд.
– Эта женщина говорила, что приехала делать репортаж для «Инвестьера», не так ли?
– Да, именно так она мне и сказала.
– Мне она сказала то же самое. Она копалась здесь, делала снимки, потом назначила со мной встречу, чтобы сфотографировать тюрьму, но не пришла и уехала из города. – Вытащив из кармана рубашки пачку сигарет, он достал одну и закурил. – «Инвестьер» – известный журнал. Я позвонил туда, и мне ответили, что не знают ее и никогда не используют свободных фотографов. Что вы об этом думаете?
Терять голову было нельзя. И я с притворным безразличием пожал плечами.
– Послушайте, Джо, у меня по горло работы. Мне лично просто наплевать на это. Многие свободные фотографы и журналисты работают подобным образом: говорят, что работают на известный журнал или газету и берут интервью, затем пытаются это куда-нибудь поместить. Обычное дело.
Томсон наклонился вперед, чтобы стряхнуть пепел с сигареты в мою пепельницу.
– Да, возможно. Я шериф в Шарновилле, и моя работа заключается в том, чтобы защищать город. В Шарновилле находится самый надежный банк в мире, где очень многие богатые люди держат деньги. Я должен заботиться об их безопасности. За это мне платят деньги. В нашем случае приезжает какая-то женщина, делает снимки, разговаривает с богатыми людьми. Все ее принимают за корреспондентку солидного журнала, рассказывают ей о том, что она хочет. Я же, когда заметил, что она лжет, переговорил с богатыми людьми и узнал: они хвастались этой женщине, что положили много денег в наш шарновиллский банк. – Он скривился. – Вот человек, у которого много денег: пьет с ней мартини… хорошенькая девочка… и он ей рассказывает. – Его маленькие глазки были как гранит. – Когда вы с ней встречались, она спрашивала вас о безопасности банка?
Я спокойно ответил:
– Нет, но просила меня замолвить словечко Менсону, и я это сделал.
– Знаю. Я уже видел Менсона. – Он не сводил с меня глаз. – Значит, не спрашивала о системе безопасности банка? Вы знаете об этом больше Менсона.
– Несомненно.
Телефон снова зазвонил и позволил мне перевести дух. Это был Диксон. Он хотел получить сведения об одной машине.
Чтобы выиграть время, я сообщил ему все точные размеры и принципы действия. Томсон, не шевелясь, следил за мной. Закончив разговор с Биллом, я сказал:
– Послушайте, Джо, видите, у меня работы по горло. Миссис Марш не задавала мне никаких вопросов о системе безопасности. Это все, что вы хотели узнать?
– В какой степени система надежна? – спросил шериф, не выказав никакого желания уйти.
– Насколько это можно.
– А представьте себе: банда грабителей задумала забраться в банк. Как вы думаете, это им может удасться?
Тема разговора становилась опасной.
– Не более одного шанса из ста.
– Да? – Томсон снова стряхнул пепел. – По словам Менсона, нет ни малейшего шанса. Он считает, что банк надежен на все сто процентов.
– Вы меня ставите в неловкое положение, Джо. Говорил вам Менсон, что я сам эту систему разработал?
– Он заявил, что убежден: никто не может забраться в банк. Это все.
– Он до некоторой степени прав, но всегда существует возможность, которую никто не может предвидеть.
– Послушайте меня, гражданин. Я уже три года шериф и предвижу все, что здесь может случиться. У меня прекрасные подчиненные, мы прогоним нежелательных лиц. Именно поэтому уровень преступности у нас в городе самый низкий в штате. Я хочу, чтобы так продолжалось и дальше. Эта красотка Марш меня беспокоит. Она может быть из банды, которая нацелилась на банк. Это не исключено. Я, именно я должен приглядывать за такими людьми. Она изо всех сил старалась получить от Менсона сведения о системе безопасности, но это ей не удалось. Однако банда, если она существует, не откажется от своих планов. Представьте, банк ограбят, тогда меня не изберут на следующий срок. Я потеряю свой кусок хлеба. Понятно?
– На мой взгляд, вам просто нечего беспокоиться, Джо. Я отлично понимаю всю ответственность и ситуацию, но банк нельзя было сделать более надежным.
– То же самое говорил и Менсон, но, по вашим словам, он надежен на 99,9 процента.
– Не знаю. У гения может появиться гениальная идея. Нужно всегда иметь в виду что-то непредвиденное.
Он погасил окурок и зажег другую сигарету.
– Да, это так. Систему безопасности знают, получается, только вы и Менсон, да?
Моя секретарша приоткрыла дверь:
– Мистер Лукас, вас ожидает мистер Гарриман.
– Пусть немного подождет. – Затем, повернувшись к Томсону, я продолжил: – О ней знает также мистер Браннигам…
– Если вы или Менсон или вы оба будете схвачены бандой, то они заставят вас заговорить. Такое случается. Смогли бы грабители войти в банк без вашей помощи?
– Нет.
Он вопросительно посмотрел на меня:
– Даже если они будут вас пытать?
– Ну, они могут заставить нас рассказать, как она действует, но не смогут этим воспользоваться.
– Тем не менее вы полагаете, что может возникнуть гениальная идея. Объясните это, пожалуйста.
Я почувствовал, как по моему лицу потек пот.
