…Старик, одетый, в своем кресле, в том же дощатом банном «зале», сидит у стола. Второй атлет, уже в спортивном костюме, наливает в стоящий перед стариком стакан водку до краев и придвигает тарелку, на которой лежит ломоть черного хлеба.
Старик выпивает водку и закусывает хлебом.
…Атлет в джинсе кладет перед стариком сигареты. Дает ему прикурить, кладет зажигалку у пачки.
…Атлет в спортивном костюме прокручивает пустой барабан нагана. Вкладывает в гнездо один патрон, замыкает барабан, и кладет револьвер перед стариком.
…Атлет в джинсе держит отрывной календарь, вырывает из него один листок, кладет перед стариком. Это завтрашний день, воскресенье. [11]
149. Пустынная ночь. Старик медленно едет по асфальтовой дорожке.
Из темноты выступает мальчик с неизменной скрипкой – усталый, встревоженный.
– Ты чего здесь? – спрашивает старик.
Мальчик виновато пожимается.
– Следил? – усмехается старик. – Ну дур-рак…
Он едет, мальчик идет рядом.
– Ты куда? – спрашивает старик.
– А ты куда? – спрашивает мальчик.
– …Не бойся, вас больше не тронут, – говорит старик.
– Дядя Володя!.. – произносит мальчик, чуть не плача.
– Пшел вон, – бросает старик, уезжая.
Мальчик догоняет его:
– Может, тебе что&нибудь сделать?
Старик, остановившись, достает из бумажника последнюю купюру:
– Сыграй на прощание. Бери! За музыку платят. А-а, у тебя же смычка нет.
– Есть, – мальчик открывает футляр, показывает смычок.
– Украл?
– Купил… Что сыграть?
– Марш!
– Какой?..
– Кавалерийский, блядь!
Старик уезжает. Мальчик играет меж деревьев в темноте.
Он играет «Полюшко-поле» – на верхах, пронзительно.
В звук вступает виолончель, бас, оркестр, мелодия гремит по низам. [12]
Старик едет по пустой набережной.
Мальчик играет и плачет. Начинает идти по пути старика. Звучит уже только скрипка, он выходит на набережную – и разбивает скрипку об ограду.
150. Старик едет по набережной. Топот сзади.
Мальчик догоняет, встает перед ним.
Старик останавливается. Смотрит.
Мальчик бросается к нему, словно обнимая – но вместо этого вдруг выхватывает у него из кармана наган и отходит на шаг.
Глядя в глаза старику, наган наставлен, он взводит курок. Лицо его искажается.
Старик кивает – благодарно, с тенью улыбки.
– Давай, сынок, – говорит он.
Мальчик стреляет в воздух и швыряет наган в реку.
Старик начинает двигаться к нему – со страшным лицом.
Мальчик вырывает провода моторчика кресла. Хватает его сзади за спинку и быстро везет вперед.
Старик, сопя, пытается помешать ему, оттолкнуть, затормозить. Не удается.
Уже бегом они несутся под спуск.
А там внизу загородила путь уборочная машина.
Чтоб она отъехала – старик оглушительно, долго, свистит.
февраль – июль 1995
Примечания
1
Мелодия эта – начало Концерта для скрипки с оркестром Мендельсона. Вам слышно?
2
Кретинская это метафора: собачьи бои мафии. Лобовая. А дрались бы лучше гладиаторы в античных доспехах – несостоятельные должники мафии. Тренер, болельщики, спортивный комментатор. Верно?
3
Главарь – дебил, сценарист – даун. Замахнувшийся на вора в законе, «смотрящего по городу» – уже мертв. Да и зачем? Мафиям нужен порядок в городе. Из всех искусств глупее кино только балалайка.
4
Чего он, падла, все орет?.. Ведь не в милиции. Бандиту нужны крепкие нервы – в жизни так и есть. Может, он орет, чтоб продемонстрировать зрителям свое напряжение? Но это примитивно и надоедливо. Я думаю, он орет, чтобы угодить режиссеру.
5
Вся эта гигантская хренотень должна, стало быть, подчеркнуть масштаб происходящих событий. Экое скудоумие… «Терминаторы» для дефективных детишек… После Чечни, Абхазии, Приднестровья. Звездные войны. Вы как хотите, а я люблю правду.
6
Представьте, как донельзя замордованный начохраны однажды вешает главаря на люстре. Ну достал же! хватит! Правда здорово?
7
Если вы никогда, ночью, по пьяни, не пели на три голоса «Лучинушку», и не прошибала при этом слеза, не щемило сердце, не изливалась больно-сладкая тоска душевная – вы мудак, закройте книгу и ступайте слушать Богдана Титомира.
«И-и-звела-а меня-а-а кручина, по-одко-ло-одная-а-а зме-я… Ты гори, догорай, моя лучи-ина, да-а-гарю-у с тобо-ой и я…» Первый! второй! подголосок! налейте, братцы…
8
Пародия на классический голливудский кадр.
9
Голубое небо. Зеленая трава. Белые ромашки. В них сидит черная девушка в красной майке. Дичь! Стеб! Озорство! Пальцы ее тонкие, сухие, изящные. Обрывают белые лепестки. Экзотика. А вот и лицо, глаза… Слезы на глазах. Тихие, безысходные. Душа у нее внутри. Одиноко душе. Горько. Как жить, где счастье?.. Вот вам смех…
P. S. Если режиссер каждый кадр не разворачивает вот так примерно, – то какой же он на хрен режиссер?..
10
Только не спрашивайте, почему сходняк приговорил Старика. Кино, понимаете. А вот так; для развития сюжета и идеи. Новое время, новые песни.
11
Вот так оно по высшему разряду и делается.
12
Вспомни мелодию, вспомни песню… Пусть зарокочет усталый барабан, прорежет ночь труба, процокает по ночной аллее измученный эскадрон в островерхих шлемах: пыльные лица, склоненное знамя, бой завтра…
