там в армию удалось мобилизовать свыше 15 % населения — рекордный процент, признаваемый невозможным в большинстве стран Европы. Но это «торжество» большевиков неизбежно должно было привести, и фактически привело, к неизбежному оголению промышленности и сельского хозяйства.
Необходимо вспомнить, что квалифицированных промышленных кадров в достаточном количестве никогда не удавалось создать в СССР и что это был один из наиболее «больных» вопросов советской экономики на протяжении осуществления всех «сталинских пятилеток». Сколько раз Сталин провозглашал лозунги «кадры решают все», «кадры, овладевшие техникой, решают все»! Сколько советских руководителей сломало себе голову на вопросе подготовки кадров! А воз оставался, по русской поговорке, «и ныне там» — квалифицированных кадров не хватало во всех звеньях промышленности и механизированного сельского хозяйства. Это приводило к массовой ломке станков, к невообразимо быстрому износу оборудования, к простою машин, к систематическому невыполнению планов и проектных заданий, к массовому браку, достигавшему таких «рекордов», какие, поистине, неизвестны промышленности других стран.
Война разрушила и то немногое, что удалось большевикам сделать в области подготовки кадров. Еще в довоенное время соответствующими органами были разработаны по каждой отрасли промышленности специальные списки с указанием номенклатуры рабочих, подлежащих бронированию на предприятиях при проведении всеобщей мобилизации. Однако, уже с первых дней войны военные комиссариаты не считались с этими списками и забирали в армию рабочих даже самых дефицитных профессий. Затем были проведены такие мероприятия, как организация «рабочего ополчения», организация «отрядов истребителей», «отрядов особого назначения» и т. д. в которые зачисляли людей без всякого учета насущнейших нужд производства. Наконец, по мере гибели многочисленных дивизий, корпусов и армий, началась вообще сплошная отмена «броней» и изъятие из производства всех способных носить оружие. Это даже получило характерный термин — «подчистка». Во время этой «подчистки» в армию забирали кочегаров, квалифицированных токарей, механиков, химиков и других рабочих, заменить которых быстро женским трудом не представлялось возможным. Зимой 1941-42 года были случаи, когда предприятия Москвы, даже имея уголь, не могли работать, так как не имели кочегаров. А кочегары эти сплошь и рядом выполняли работу чернорабочих в многочисленных «рабочих колоннах», созданных для эвакуации промышленности, для расчистки завалов после бомбардировок и т. д.
Еще более тяжелая, если это возможно, картина создалась в деревне. Нужно иметь в виду, что замена лошади трактором, которая так настойчиво проводилась большевиками в течение ряда лет, привела к тому, что тракторист, комбайнер, шофер, механик стали такой фигурой в сельском хозяйстве, без которой оно уже существовать не могло Не менее 90 % рабочих этих квалификаций составляли мужчины, главным образом, и почти исключительно призывного возраста. Легко представить себе, что произошло в сельском хозяйстве, когда в один прекрасный день всех этих людей призвали в армию — ведь никаких броней для рабочих сельского хозяйства в СССР не существует. Оказавшись в катастрофическом положении, сталинское правительство в июне текущего года принуждено было возвращать квалифицированных трактористов, имеющих опыт работы на гусеничных тракторах, из армии, в том числе и из полков фронтовой линии.
Нельзя не остановиться на таком моменте — в «социалистическом раю» не менее 15 000 000 человек сейчас находится в концентрационных лагерях — это ведь тоже люди, «выпавшие» из нормального баланса рабочей силы! А люди, занятые в самом бюрократическом в мире и самом многолюдном в мире аппарате партийного, советского, профсоюзного, хозяйственного, кооперативного и иного управления? Ведь и они «выпадают» из баланса рабочей силы! В последнее время сталинским правительством издан ряд драконовских законов о мобилизации для нужд промышленности и сельского хозяйства всего городского женского и даже детского (школьного возраста) населения, Сам факт издания таких законов свидетельствует о том, что недостаток кадров хватает за горло советскую экономику и большевистские заправилы не видят средств, способных облегчить положение.
Так обстоят дела в советской экономике с кадрами, которые, по определению самого Сталина, «решают все». Такова безотрадная действительность советской экономики сегодня, после 14 месяцев войны.
Надежда на «союзников» и ее несостоятельность
Прекрасно понимая безвыходное положение советской экономики, потерявшей в результате военных действий наиболее важные районы, советское правительство, в качестве универсального средства, способного излечить от всех болезней, говорит о помощи со стороны «союзников» — Англии и Америки. «Американский дядюшка» должен помочь и самолетами, и танками, и орудиями, и пулеметами, и автомашинами, и станками, и специальной сталью, и дефицитными металлами, и каучуком, и всем другим, чего нехватает дохозяйствовавшимся большевикам. Однако, — насколько реальны эти надежды? Могут ли действительно Америка и Англия снабдить всем необходимым сталинскую Россию?
Прежде всего надо констатировать, что перестройка американской промышленности на военные рельсы идет настолько неудовлетворительно, что она, при всем желании, не может удовлетворить колоссальных нужд СССР. Особенно, если принять во внимание, что, что бы там ни говорили Черчилль и Рузвельт о первоочередном снабжении России, огромного количества военных материалов требуют и фронт в южной части Тихого океана, и фронт в Африке, и нужды самой Англии в метрополии. В то же время сама американская промышленность испытывает острый недостаток в целом ряде редких и цветных металлов, в каучуке и нефти.
Но главное заключается в невозможности транспортировки грузов в Советский Союз — даже тех грузов, которые «американский дядюшка» может выделить «от щедрот своих». Огромные водные пространства отделяют Советский Союз от американского континента. Эти водные просторы Атлантики давно уже перестали быть английской вотчиной. Германские подводные лодки установили свой неослабный контроль за каждым километром водного пути из Америки в Европу. В воздухе этот контроль поддерживается безраздельно господствующей германской авиацией. Решительные и умелые действия германских подводного и воздушного флотов привели к тому, что очень немногие корабли, выходящие с военными материалами из американских портов, достигают берегов Европы. Тем более трудным, а часто и невозможным, оказывается путь к северным портам России — Мурманску и Архангельску, единственным портам, через которые возможен еще (через Архангельск — только летом) импорт из Англии и Америки. Пути через Северное и Баренцево моря бдительно контролируются германскими авиацией и подводным флотом; здесь, кроме того, действует и надводный флот Германии. Официальные заявления руководителей английского и американского правительств подтверждают огромные потери их транспортных кораблей на просторах Атлантического океана, ставшего огромным театром военных действий. Сообщенные ими цифры потерь тоннажа, по понятным причинам далеко отстающие от фактических потерь англо-американского торгового флота, наглядно рисуют картину гибели большей половины грузов, отправленной из США в Европу. Процент гибели грузов, предназначенных для СССР, принимая во внимание более дальний и более опасный путь, гораздо выше среднего процента потерь отправляемых из Америки материалов.
В таких технических условиях Советская Россия может рассчитывать лишь на
