Несколько иное содержательное значение юридической ответственности давалось в советской энциклопедической литературе. Так, в Юридическом энциклопедическом словаре под редакцией А.Е. Сухарева она трактовалась как «государственное принуждение к исполнению требований права, правоотношение, каждая из сторон которого обязана отвечать за свои поступки перед другой стороной, государством и обществом». Помимо этого авторы включали в данное понятие идеологическую составляющую, отмечая: «Юридическая ответственность – вид социальной ответственности, всегда связанный с возможностью применения принудительной силы государства и выраженный в санкциях правовых норм. В СССР юридическая ответственность является демократическим фактором осуществления социального контроля, охраны и развития социалистических общественных отношений»[65].
В теории государства и права юридическая ответственность также нередко трактуется как особая форма правоотношения между государством и правонарушителем[66].
Такая позиция довольно сомнительна, поскольку в основе всякого правоотношения лежит общая воля его участников. На наш взгляд, когда мы ведем речь о правонарушении и юридической ответственности, вполне очевидно, что связь государства и правонарушителя не покоится на их общей воле, поскольку государство навязывает правонарушителю свою волю, привлекая его к юридической ответственности. Вот почему в собственном смысле слова здесь и нет правоотношения, а есть особая правовая связь между государством и правонарушителем, основанная на государственной воле общества[67].
На основании вышеизложенных позиций можно констатировать, что большая часть этих авторов раскрывает содержание понятия «юридическая ответственность» при помощи категории «обязанность». Таким образом, исключив сопутствующие уточняющие признаки данной категории, представляется возможным сделать следующий вывод: «юридическая ответственность – это обязанность». К сожалению, это семантическое содержание всего лишь логически может предполагать, а не воспроизводить и раскрывать полностью данное многоаспектное явление, в том числе такие принципиально важные его составляющие, как содержание функций, объекты и субъекты воздействия, назначение и пределы этой обязанности. Не решены данные актуальные вопросы в имеющихся дефинициях, которые определяют понятие юридической ответственности, но фактически не включают необходимого анализа всех его составляющих. Из представленных мнений представляется возможным выделить ее основополагающий признак, являющийся базовым при определении юридической ответственности – это обязанность. Помимо главного для анализируемого понятия признака исследователи включают в содержание юридической ответственности целый ряд других ключевых качеств, различающихся между собой.
Так, Д.А. Ягофаров выделяет в этом понятии два аспекта: «во-первых, юридическая ответственность (ретроспективная или негативная) – это разновидность социальной ответственности и одновременно разновидность мер государственного принуждения, представляющая собой предусмотренную в санкциях правоохранительных норм и обеспечиваемую государственновластным принуждением обязанность субъекта, виновного в совершении противоправного общественно опасного деяния, претерпевать лишения (ограничения) личного, имущественного либо организационного характера; во-вторых, юридическая ответственность (позитивная) – это социально-правовая и социально-психологическая характеристика личности, предполагающая, с одной стороны, необходимость добросовестного отношения этой личности к своим юридическим обязанностям, правовому долгу и, с другой – необходимость обеспечения или содействия формированию такого же отношения и соответствующего поведения у других лиц»[68].
Аналогичную позицию высказывают Н.Н. Арзамаскин, К.Б. Толкачев, А.П. Хабибуллин, считающие, что «юридическая ответственность – социально-психологическая ответственность людей позитивного значения, предполагающая, с одной стороны, добросовестное отношение личности к своим юридическим обязанностям и, с другой – обеспеченность (или содействие обеспечению) такого отношения и соответствующего поведения у других лиц»[69].
По мнению Е.В. Черных, под юридической ответственностью понимают: «возложение, наступление, реализацию, осуществление, состояние, привлечение». Далее он, констатируя ее многосторонность, отмечает: «Выделяют позитивный, негативный и ретроспективный аспекты данного понятия. Позитивную юридическую ответственность называют перспективной, надлежащим исполнением обязанностей. Статусную ответственность отождествляют с позитивной, а негативную – с ретроспективной. Налицо терминологическая перегрузка и неопределенность»[70].
Из представленных позиций можно сделать вывод, что понятие «юридическая ответственность» в отечественной теории права трактуется неодинаково, позволяя нам систематизировать и сгруппировать данные мнения ученых. Так, одна группа авторов ограничивает это понятие лишь разновидностью государственного принуждения в качестве признака юридической ответственности[71], рассматривая ее как обязанность правонарушителя, заключающуюся в претерпевании им неблагоприятных последствий своего противоправного поведения, или как формализованную обязанность за свое не соответствующее закону поведение. Вторая группа ученых полагает, что юридическая ответственность – это особое правоотношение, возникающее в строго определенный момент между правонарушителем и государством[72]. Третья группа правоведов констатирует, юридическая ответственность есть осознание необходимости своего правомерного поведения. Четвертая группа авторов пытается сконструировать универсальное определение, включив в него как можно большее количество качественных составляющих, учитывая при этом имеющиеся в теории права позиции[73]. Все это подтверждает наличие в отечественной науке проблемы, связанной со сложным, многоаспектным понятием «юридическая ответственность».
На наш взгляд, необходимо в основном согласиться со всеми представленными признаками юридической ответственности, в то же время констатировав то, что они далеко не раскрывают содержания института. Именно поэтому представляется правильной позиция Б.Т. Базылева, полагающего, «что началом создания общей теории юридической ответственности должна стать разработка ее как комплексного института» [74].
По мнению О.Э.Лейста, юридическая ответственность есть «взятые в динамике правовые отношения между правонарушителем и государственными органами»[75]. Исследование перечисленных понятий позволяет нам сделать вывод о том, что они в полном объеме не раскрывают содержание данного многоаспектного явления.
Причина имеющихся различий в определении юридической ответственности заключается в том, что каждое из них подчеркивает какие-то частности, представляет отдельные ракурсы данного правового явления, но не охватывает его целиком. Такое положение дел не является ни идеальным, ни конструктивным. Речь идет не об упрощении или усложнении ситуации. По нашему мнению, определение юридической ответственности должно отражать все концептуальные характеристики и критерии, позволяющие создать универсальный «образ» юридической ответственности. Такое определение не будет искажать общее видение проблемы, а наоборот, способно скорректировать перспективы развития юридической ответственности, установить его приоритеты. Дело в том, что такое определение должно служить фундаментом единого подхода в реализации государственного понимания проблемы юридической ответственности.
Анализ определений понятия юридической ответственности, предложенных в теории права, позволяет сделать вывод о том, что наиболее предпочтительным, заслуживающим внимания является еще одно распространенное мнение о том, что юридическая ответственность – это правовая реакция государства на правонарушение. Однако, по нашему мнению, оно требует своего уточнения и дополнения, поскольку является слишком общим. Общепринятая точка зрения заключается в том, что основанием для применения мер юридической ответственности является правонарушение. Не оспаривая ее в принципе, полагаем, что правовая реакция государства на правонарушение имеет два аспекта. Условно назовем один аспект законодательным, а другой правоприменительным. Именно этот факт сначала оценивается законодателем на предмет его опасности и необходимости реагирования на него путем введения юридической ответственности. Тем самым конкретное правонарушение выделяется из общей массы правонарушений, за которые юридическая ответственность не предусмотрена[76].
