Исходя из приведенных доводов, можно сделать вывод о том, что сам факт привлечения лица к юридической ответственности не является реакцией общества в собственном смысле этого понятия. Даже если речь идет об административной или уголовной ответственности, имеет место реакция органов государственной власти на конкретное правонарушение. Тем более о реакции общества нельзя говорить при применении норм, предусматривающих дисциплинарный и материальный (ограниченный) виды ответственности.
С учетом изложенного мы полагаем, что юридическая ответственность представляет собой особую правовую реакцию общества по защите публичных интересов, оформленную совокупностью материальных и процессуальных норм, в целях возложения на правонарушителя обязанности претерпевания неблагоприятных для него последствий (как вариант – в целях приведения правонарушителя в состояние претерпевания неблагоприятных последствий).
Безусловно, в конкретном случае происходит защита и частных интересов. Однако в правовом механизме юридической ответственности частные интересы обезличиваются. При этом происходит их слияние с публичными интересами.
Данное определение значительным образом отвечает требованиям универсальности. Оно подчеркивает институциональность юридической ответственности, не исключает возможности как привлечения виновного, так и «оправдания» невиновного. При этом не исключаются и случаи привлечения к гражданско-правовой ответственности за причинение вреда при отсутствии вины. Такое понимание юридической ответственности подразумевает все существующие способы воздействия на правонарушителя: как восстановительный, или компенсационный, так и карательный, или репрессивный. Кроме того, такой подход не исключает применения в необходимых случаях государственного правового принуждения. Еще одна положительная сторона заключается в том, что приведенное определение согласуется с общей теорией права и позволяет учитывать специфику всех видов юридической ответственности.
На современном этапе становления российского правового государства сущностное понимание юридической ответственности особенно важно для проведения политической, экономической и правовой реформ. Оно оправдает общественные ожидания, если будет отвечать общепризнанным принципам законности, справедливости и неотвратимости.
Обращает на себя внимание, что если о понятии юридической ответственности как некоего правового явления, исходящего от системы норм, предусматривающих юридическую ответственность, и реализующегося в поведении субъектов, существует обилие точек зрения, различные подходы к исследованию, то этого нельзя сказать о понятии института юридической ответственности. Достаточно отметить, что даже в учебной литературе, в главах, посвященных юридической ответственности, ограничиваются определением юридической ответственности, но не дается определения самого института юридической ответственности, не приводятся его существенные признаки и характеристики. Между тем понятия юридической ответственности и соответствующего правового института не являются равнозначными. В институте юридической ответственности заложена нормативная основа, именно поэтому так важно и необходимо ее выявление и совершенствование.
Правовой институт является следующей структурной единицей в системе права, которая следует за подотраслью права.
Институты права неоднородны по своему содержанию, поэтому их классифицируют по различным основаниям. Так, в зависимости от элементного состава они подразделяются на простые и сложные. В зависимости от отраслевой принадлежности определяют отраслевые и комплексные (межотраслевые) институты. Выделяя комплексные межотраслевые институты, специально подчеркивают, что они одновременно являются сложными и функциональными[87].
Практически в любом определении института юридической ответственности подчеркивается, что он является сложным по своей структуре и межотраслевым. Так, Б.Т. Базылев отмечает, что «институт юридической ответственности – это общий, комплексный по содержанию (состоящий из норм различных отраслей), своеобразный по структуре (включающий в себя институты и целую отрасль), охранительный по назначению, функциональный институт права, регулирующий деликтные отношения методом наказания правонарушителей»[88].
Институт юридической ответственности – сердцевина соответствующей (любой) отрасли права – представляет собой интегративную основу всей системы отрасли. Значимость института юридической ответственности для отрасли права столь велика, что отрасль права в минимальном ее образе, по сути, можно идентифицировать с институтом юридической ответственности и лишь по максимуму – со всей совокупностью составляющих ее институтов[89]. Поэтому вполне обоснованно наличие самостоятельного института юридической ответственности в структуре отрасли. Он относится к одному из дополнительных признаков, подчеркивающих самостоятельность соответствующей отрасли права, что в свою очередь является показателем ее совершенства и сформированности. Несомненно, что в большинстве отраслей отечественного права: уголовном, административном, гражданском, трудовом, финансовом, уголовно-исполнительном, уголовно-процессуальном и гражданско-процессуальном – отраслевые институты юридической ответственности являются сердцевиной отрасли права и обеспечивают действие иных правовых институтов. Однако в данном случае мы говорим об институте юридической ответственности в рамках той или иной отрасли права. Однако возникает вопрос, можно ли говорить о наличии института юридической ответственности уже на уровне всей системы права и каким будет этот институт – материальным или процессуальным, простым или сложным, функциональным или комплексным?
По мнению С.Л. Кондратьевой, институт юридической ответственности относится к группе функциональных, обслуживающих различные отрасли права, он осуществляет «сквозную» регламентацию важнейших положений, связанных с привлечением правонарушителей к юридической ответственности. Вместе с тем в известном смысле его можно представить и как предметный институт. Так, предметом регулирования указанного института являются конфликтные, негативные, деликтные отношения, которые отличаются по видам в зависимости от степени общественной опасности, но сходны по типу[90].
Заслуживает внимания вопрос о связи юридической ответственности с функциями права.
Реализация регулятивной функции служит предпосылкой возникновения других функций юридической ответственности. Само регулятивное воздействие юридической ответственности образуется из регулятивностатической и регулятивно-динамической подфункций. Если первая закрепляет существующие общественные отношения, то вторая направлена на развитие этих отношений, изменение и совершенствование существующих отношений. Воздействие регулятивно-статической функции связано с установлением правовых норм и отражением в них вариантов ответственного и правомерного поведения. Причем мы говорим весьма обобщенно, т. к. видовое воздействие регулятивной функции юридической ответственности обладает своими отличительными особенностями.
Имеется подход в науке, что уголовное право в целом и уголовная ответственность – это атрибуты охранительной функции, что им не присуща регулятивная функция. С этим согласиться нельзя. Так, «для регулятивной функции уголовной ответственности меньше всего свойственно непосредственное закрепление (установление в правовых нормах) некоторых видов общественных отношений. Уголовная ответственность непосредственно не закрепляет основы конституционного строя, отношения собственности, налоговые отношения… Однако это не означает, что уголовная ответственность не обладает регулятивной функцией, т. к. ее специфичность состоит именно в наличии свойства развития динамики общественных отношений, взятых под уголовно-правовую охрану, способствование их нормальному функционированию»[91]. Любой отраслевой институт юридической ответственности участвует в регулировании отношений, которые не являются конфликтными. Институт ответственности носит объективный характер, закреплен в нормативно-правовых актах и выступает предпосылкой внешнего проявления позитивного или негативного аспектов реализации юридической ответственности. Без установления юридической ответственности не может возникнуть состояние ее реализации, т. к. оно представляется абсурдным. Причем сами истоки ответственности находятся в государственно-правовом регулировании общественных отношений, которое является непосредственной предпосылкой ее установления. Такого рода ответственность основана на нормах права, подвергается правовому оформлению, поэтому и называется юридической, т. е. носит нормативно-правовой характер. Установление статутной ответственности имеет место до факта правомерного или противоправного поведения, до его оценки как ответственного или безответственного[92].
