Вы поедете не один, а с нашими друзьями… если и у них в последнюю минуту тоже не пропадет вся храбрость, как пропала у меня. В этом, по-моему, не будет ничего удивительного; удивит, скорее, обратное.
Позвольте мне вознаградить вас двенадцатью тысячами франков за то, что вы потратили на меня, и засвидетельствовать вам мою искреннюю симпатию. Я тоже путешественник, но только комнатный. Я вами восхищаюсь, но не намерен вам подражать.
Ф*** А***.
— По-моему, так гораздо лучше. Этот, по крайней мере, хоть не врет.
Вошел Фрике.
— Вот, возьми, почитай, — сказал Андре, указывая на письма.
— Что это? От наших будущих товарищей?
— У нас нет никаких товарищей. Нас только трое.
— Не может быть! Неужели все сдрейфили?
— Именно так, как ты говоришь.
— Когда же мы едем?
— Завтра непременно. Мы ничем не связаны и всем обеспечены, мы можем смело идти вперед без всякого хвастовства и бахвальства, но твердо и непоколебимо.
— Я даже рад, что с нами нет никого лишнего. Итак, да здравствуют приключения! Вперед — без страха и колебаний! Мы люди закаленные, и на нашем корабле есть веревка повешенного. Это залог удачи. Я уверен в успехе.
ГЛАВА VI
Как познакомились наши путешественники. — Геройский поступок парижского гамена. — Жертвы собственной храбрости. — В плену у людоедов. — Обожествление жандарма. — Воин, бывший у дикарей божеством, может быть очень несчастным в супружестве. — Приключения парижского гамена в Австралии. — Возвращение в Париж. — Фрике бросает все и едет с Андре. — Слишком много комфорта. — Последнее слово о дезертирах. — Вооружение современного охотника.
На следующий день «Голубая антилопа» вышла в море, воспользовавшись утренним отливом. Она шла неведомо куда и увозила троих путешественников.
Расскажем тем временем, как они познакомились, читатель, должно быть, удивляется, как возникла между ними дружба. Миллионер Андре Бреванн, парижский гамен Виктор Гюйон и отставной жандарм Филобер Барбантон… Компания довольно странная.
Однажды Фрике пустился в кругосветное путешествие, не имея других капиталов, кроме железного здоровья, молодости, силы и отваги (этому посвящен роман «Путешествие парижанина вокруг света»). Во время этого странствия и сблизились три наших героя.
Андре в то время управлял в Аданлинанланго, в Экваториальной Африке, большой факторией своего дяди, богатого гаврского судовладельца. Однажды он возвращался из поездки во Францию и плыл на казенной паровой шлюпке по реке Огоуэ, на берегу которой находилась фактория. Шлюпка была выслана на поиски врача, которого украли прибрежные дикари, людоеды из племени осиебов. Они напали на шлюпку и непременно завладели бы ею, если бы не одно неожиданное обстоятельство.
Шлюпка готовилась ринуться на лодки дикарей и прорвать их линию, как вдруг винт запутался в лианах и ветвях и перестал действовать. Французам грозила гибель. Молоденький кочегар выпрыгнул из лодки и несколько раз поднырнул под нее, пытаясь освободить винт, это ему удалось. С лодки тем временем вели адский ружейный огонь, дабы держать дикарей на почтительном расстоянии.
Шлюпка вновь могла плыть. Кочегару бросили канат, чтобы он взобрался на борт. В эту минуту осколок пироги, разбитой картечью, упал ему на голову. Паренек пошел ко дну.
Тогда Андре прыгнул в воду и бросился юноше на помощь. К несчастью, шлюпка как раз разворачивалась, ее подхватило быстрым течением и отнесло далеко от тех, кто оказался в воде.
Они поплыли к берегу. Доплыли — и угодили в плен к людоедам.
Кочегар был не кто иной, как Фрике, совершавший свое кругосветное путешествие. Так он и познакомился с Андре — в африканской реке, между зубами крокодилов и челюстями людоедов. Немудрено, что знакомство сразу оказалось очень близким.
Затем — нужно ли вновь описывать, как они жили в плену у людоедов, как их там откармливали, чтобы потом съесть; описывать их побег и что они претерпели в африканской пустыне? Нужно ли повторять, как Фрике, расставшись с Андре, попался пиратам, которые увезли его в Аргентину, как он опять убежал и подвернулся краснокожим, опять спасся, перешел через Кордильеры и вновь снова встретился с Андре в Вальпараисо?
Вместе поплыли они через океан и на австралийском берегу вновь угодили к людоедам. Их уже собирались нацепить на вертел, изжарить и съесть с картошкой на гарнир, когда неожиданно раздался зычный голос:
— Стой!.. Именем закона!..
Возникла высокая фигура в полной жандармской форме. Дело происходило вечером, в мерцающем свете костра она казалась исполинской.
То был Онезим-Филибер Барбантон. Он служил жандармом в Новой Каледонии, вышел в отставку, возвращался во Францию, но корабль, на котором плыл, потерпел крушение.
Дикари остолбенели. Барбантон выхватил саблю и заявил, что, если они не разойдутся, он разгонит «незаконное сборище» силой. Впопыхах споткнулся обо что-то, упал, сейчас же вскочил и поднял свалившуюся с головы треуголку. Надевая, пригрозил рукой и повторил:
— Ну же, расходитесь, а не то плохо вам будет! Терпение мое на исходе! (по-французски, a bout, «а бу»).
Дикари по-французски не понимали, но им послышалось, будто высокий человек произнес слово «табу». Они решили, что он объявляет «табу» свою шляпу. Все разом встали на колени, восклицая жалобно: «Табу! Табу!»
Дикари разом встали на колени, восклицая жалобно: «Табу! Табу!»
Жандарм в шляпе «табу» сам становился «табу» — то есть священным и неприкосновенным, божеством в глазах дикарей. Так случайно ему удалось спасти Андре и Фрике. Разумеется, они подружились.
Вернувшись на родину, жандарм сбросил военную форму и открыл в Париже табачную лавочку, получив на нее права за долгую службу в придачу к пенсии.
Увы! Барбантон, немало потрудившийся на нелегкой службе в колонии, не нашел на родине желанного покоя.
Мы уже видели, как его жена, урожденная Элоди Лера, превратила домашний очаг в преисподнюю. Непрестанная изощренная и злобная тирания до того измучила бравого жандарма, что он с сожалением вспоминал то время, когда был среди людоедов-канаков.
Тем временем Андре и Фрике опять путешествовали, на этот раз по Океании (об этом рассказано в романе «Приключения парижанина в Океании»), Они хотели основать на Суматре торгово-земледельческое предприятие, что сулило немалые барыши. Но обстоятельства сложились чересчур неблагоприятно. Им пришлось уехать с Суматры, на их долю выпало множество удивительных приключений. Сутки парижский гамен Фрике был султаном острова Борнео.
