Блог всемогущий
Так и написано: первый человек Адам стал душею живущею;
а последний Адам есть дух животворящий.
Первое послание к Коринфянам. 15: 45
У самого выхода я угодил лицом в мерзкую липкую паутину и в который раз подумал, что надо бы ее убрать. Хотя толку-то? Кажется, я ее уже убирал… Под ногой хрустнуло. Кости тут кругом валяются, что ли? С минуту я вслушивался в нервную тишину. Где-то капала вода. Главное сейчас — не шуметь. Если мне не удастся проскользнуть к выходу незаметно, это может плохо кончиться. Гневный окрик в спину — и пиши пропало. До чего же тут тесно! Стены стали ближе или мне мерещится? Боюсь, когда-нибудь я вообще не смогу выбраться наружу и останусь навечно в этой берлоге. Потолок давит. Я чувствую себя вампиром в гробу под фундаментом небоскреба.
Лучше об этом не думать…
Еще пара шагов, бесконечный миг балансирования на грани… К этому невозможно привыкнуть!
Я зажмурился, чтобы не ослепнуть от фейерверка нахлынувших цветов и звуков. Как змея из старой шкуры, я наконец вырвался в настоящий мир. И мир не обманул меня — обступил со всех сторон сияющими громадами зданий, распахнул бесконечные перспективы улиц. Слева утреннее солнце полировало грани пирамиды, справа вечернее небо прорезал светящийся силуэт башни. Впереди в обрамлении пальм искрилось море.
Когда прошел первый восторг, я неспешно двинулся широким бульваром в сторону Делового Центра, радуясь солнечным лучам, прорезающим листву платанов, и в который раз пожалел, что не могу остаться здесь навсегда, а свою берлогу забыть, как скверный сон. Но это не сон, это проклятие, которое преследует меня даже здесь и отгрызает от моего мира кусок за куском. Отсюда не видно, но я знаю, что если повернуть за тем зданием в глубину квартала, то вместо стоявшего там некогда уютного ресторанчика с флюгером на крыше увидишь мертвые окна заброшенных бараков. А справа, прямо у подножия моей любимой башни, зияет бездонный провал на месте бывшего тут когда-то парка с поющими фонтанами.
Не надо, не надо об этом. Сегодня я пришел по делу, а проблемы пусть подождут, тем более, что я уже почти на месте — в трех шагах от офиса компании «Скрипетр», кормилицы и поилицы моей на протяжении последних месяцев. Тяжелая с медными заклепками дверь пропустила меня в просторный холл, выложенный розовым мрамором с веселенькими цветочками. Свежего посетителя поначалу забавляет несоответствие строгого классического фасада и легкомысленного внутреннего оформления фирмы, но к этому скоро привыкаешь, тем более, что на моей памяти оформление менялось раза три. Слева, из-за стекла, приветливо улыбнулась справочная девчушка. Я хмыкнул в ответ. Надо будет при случае подарить ей какую-нибудь безделушку. У входа в кассу меня остановил профессионально хмурый Ашот, наш охранник.
— Докумэнт есть? — сурово спросил он.
— А улыбнуться? А справиться о здоровье?
— Докумэнт нэт — здоровья нэт! — со знанием дела сказал Ашот.
Ничем его не проймешь. Я протянул паспорт. Ашот придирчиво проверил серию, номер, сведения о прописке и семейном положении, после чего лицо его осветилось белозубой улыбкой.
— Заходи, дарагой! — вскричал он голосом свадебного тамады. — Давно тебя ждем! Беспокоимся! Зачем не идешь? Ходи, пожалуйста, сюда! Через металлоискатель.
Вот такой он, наш Ашот. Настоящий профессионал. Башибузук. Мать родную без пропуска не пустит и металлические предметы отберет.
У окошка кассы перетаптывалась небольшая, человек в пять, очередь. Знакомых не было, но все приветливо мне улыбнулись, продолжая оживленно беседовать между собой. Да и кого не оживит такой волнующий момент жизни, как получение денег!
— Говорят… только это, конечно, страшная тайна, — радостно делился лысый лопоухий дядька в тянутом свитере, — начальство новый проект затевает. Совместный с американцами. Лимонов на десять… Вот бы присосаться!
— А на какой платформе? — спросил умный очкарик лет пятнадцати.
— На Павелецкой-товарной, — лысый плотоядно заржал.
— Какая разница! — поддержал его бородатый, похожий на священника, но в майке с голой девицей на груди. — Знай себе ваяй. Лишь бы рука дающего не оскудела!
Очкарик ничего не сказал и повернулся к окошку кассы, а я подумал, что у него-то как раз больше всех шансов «присосаться». Серьезный парнишка. Нам, старичкам, за ними не угнаться. Впрочем, надо бы на днях поговорить с Валеркой, кому ж, как не ему, знать, если что-то стоящее затевается. А не выгорит, так и не надо. На жизнь хватает, а на смерть — накопим…
Кассирша расправилась с очередью в мгновение ока, и вся стоявшая передо мной компания, задорно гогоча, тронулась по коридору в направлении буфета.
— Следующий! — позвали из окошка.
Я протянул паспорт.
— Три семьсот одиннадцать, — быстро, будто наизусть, сказала кассирша. — Распишитесь.
Я расписался.
— И вот здесь.
Она протянула мне еще один бланк с веселой цветочной каемкой.
— А это что? Премиальные? — оживился я.
— Окончательный расчет, — слова кассирши лязгнули металлом, как дверца закрывающегося сейфа.
— Постойте! Почему — окончательный? — забеспокоился я.
— А какой еще? Проект закрывается в связи с ликвидацией юридического лица.
— Ничего не понимаю! Вы можете толком объяснить, кого ликвидировали?
— Кого надо, того и ликвидировали!
Она обрушила перед моим носом бронированную заслонку с надписью «Технический перерыв». Я попятился в полной растерянности и пришел в себя только на проезжей части улицы, едва не попав под колеса разноцветного трейлера. Шофер обложил меня крепким пожеланием счастья, отчего в голове наступило временное прояснение.
Стоп, стоп, стоп! А как же развеселая компания в кассе? «Новый проект затевается, новый проект затевается!» Где затевается? Кем? Почему без меня?!
Нет уж, позвольте! Просто так я не уйду. Не для того я тратил на вас дни и ночи, чтобы вы отгораживались от меня дурацкими табличками. В конце концов, есть руководитель проекта! Он меня знает не первый день, пусть объяснит!
Я повернулся и решительно шагнул обратно к крыльцу.
Опа!
Никакого крыльца не было. Не было массивной колоннады из серого гранита и тяжелой двери с медными заклепками. Вместо них разбрызгивала солнечные зайчики легкомысленная стеклянная вертушка под вывеской «У Ксюши». Перед дверью, цокая каблучками по мраморной панели, прогуливалась воплощенная мечта одинокого ковбоя — волоокая блондинка с коровьими ресницами и колокольчиком в пупке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
