Ещё и все эти интриги, дипломатические заигрывания, удары исподтишка. Не по нраву мне это.
— Нет, Роман Степанович, — решительно заявил я.
— Вы отказываетесь от титула князя? — так изумился Баталов, что чуть не упал, и мне пришлось его схватить за рукав.
Я знал, что не получится ему объяснить, насколько мне плевать на титулы. Что давно уже так далёк от гонки за статусами. Да и понял тоже давно, что достоинство человека не от этого зависит. Истинное благородство гербом не измеряется.
Для меня высшей радостью было стать мастером, а не князем. И жизнь свою прожить так, чтобы ни единого мига жалко не было. Для себя, для близких прожить.
Я усмехнулся и покачал головой.
Умеет же жизнь удивлять! Надо же было такое придумать — князь. Я вспомнил, как впервые увидел особняк Вознесенских. Тогда все заботы были о том, как починить прохудившуюся крышу да что на ужин добыть для Прохора.
— Послушайте, — взмолился менталист. — Но ведь общество будет насмехаться над вами.
— А не вы ли только что говорили об эксцентричности? — поднял я одну бровь. — В чём разница?
— Ну… Когда князь ведёт себя, как ему захочется, мало кто осмелится осуждать. Уж тем более, если императорским благословением то обусловлено. А вот граф…
В чём-то он, безусловно, был прав. Титул мог облегчить многие вещи, наподобие поведения или визитов туда, куда нужно попасть. Но все эти удобства стоили свою цену.
Допустим, княжеский совет не проблема. Даже любопытно будет взглянуть, кто там и что обсуждают. Если нечасто, то вполне себе развлечение. И для общего развития полезно будет.
Но всё остальное…
Впрочем, я толком не знал, что прилагается к титулу.
— Ваша ситуация хороша тем, что земель вам даровать не потребуется. У вас уже всё есть. Как в столице, так и за её пределами. То есть главная проблема снимается, а уж поверьте — в этом всегда загвоздка.
Я поверил. Несмотря на обширность империи, раздавать земли — это либо у кого-то отнимать, либо дарить государственные имения. Кто же в здравом уме захочет.
— Да, для князя мелковато, — продолжал рассуждать глава конторы, словно и не услышал моего отказа. — Но вы молоды, расширите владения, не сомневаюсь.
Лестно, конечно, что он обо мне такого мнения, хотя в моих планах не было подобного. Всё как-то самом собой получалось.
— Ну а уж мы поспособствуем, — тут же всё испортил он, но заметил моё выражение лица и быстро добавил: — Если вам понадобится.
— Роман Степанович, — я пристально на него посмотрел. — Скажите честно, вам оно зачем нужно?
Ситуация мне казалась очень странной. Уговаривать получить княжеский титул — такое нарочно не придумаешь. Без личного интереса не сходилось.
— Честно? — менталист тяжело вздохнул. — Честно — я задолбался. Если бы представляли, какой бардак на всех уровнях творится. Найти дельного союзника сложнее, чем… — он подумал пару секунд и махнул рукой: — Да не знаю я, что сложнее. Вы, Александр Лукич, умеете решать такие вопросы, на понимание которых у прочих полжизни уходит. На понимание, заметьте, даже не решение. Да, для меня ваше усиление будет выгодно. Я же вижу, что вам это всё без надобности. Уж не знаю почему так. Да и знать не хочу, по правде говоря. Мне это нужно — чтобы у вас больше было возможностей и власти, если уж говорить прямо. Возможно, именно потому и нужно, что вам до этого всё равно. А значит, и пользоваться не станете. А значит, и мне меньше головной боли.
Выпалил он всё это на одном дыхании. Даже покраснел и закашлялся в конце горячей речи.
Я поднял ещё один камушек, запустил его в полёт над водой, но тот сразу утонул. Поразил меня Баталов своей искренностью, не ожидал я от него. Привык, что он вечно играет в какие-то игры и пытается обойти все острые углы, ну либо напролом прёт, чтобы своего добиться. А тут такое…
Тем не менее такой аргумент для меня был понятным. Для своей выгоды — это я прекрасно понимал. Заговори он о государстве, людях и прочих высоких мотивах, не стал бы слушать.
Сначала позаботься о себе, а уж потом думай о других. Иначе ни там, ни там ничего не выйдет.
Но такие решения точно не принимаются в ту же минуту.
Если уж отказывать, то настолько аргументированно, чтобы больше не просили.
— Роман Степанович, вы меня обескуражили, — тоже честно признался я. — Это не означает, что я согласен. Но я подумаю. Мне потребуются все документы и своды законов, относящиеся к подобным прецедентам. И связанные с княжеством.
— Он подумает! — возмутился Баталов. — Подумает! Ладно, пришлю я вам всё необходимое. Юристов, если пожелаете, тоже. Хоть всю коллегию к вам на поклон отправлю. Подумает…
На деланное недовольство менталиста я не обратил внимания. Уже задумался.
Мне бы хватило консультации Казаринова. Несмотря на связь с конторой и Баталовым, в парне я был уверен. И в его пытливом уме, что немаловажно. Вот уж кто способен отыскать все подводные камни, так это он. Да и задание из разряда «а стоит ли становиться князем» ему точно понравится.
Переманить бы Михаила к себе. Но такое вряд ли простит глава конторы. Да и парень заскучает.
Ладно, с дуалистом мы ещё встретимся в академии, там и посмотрим.
— Тогда буду ждать, — кивнул я и, не удержавшись, съязвил: — Всю коллегию на поклон.
— Вот! — торжествующе поддержал Баталов. — Замашки у вас уже княжеские. Осталось дело за малым — официально оформить.
Нашёл я, над кем подшучивать, да уж.
Тем не менее для прощания эта нота была самой благоприятной. Мы пожали друг другу руки, и я отправился домой, оставив Романа Степановича в угодьях. Мужчина явно хотел ещё что-то обсудить с Зотовыми, но меня это точно не касалось. Вероятно, та самая семейная тайна.
* * *
Ужин был, как и обещал Прохор, особенным.
Паштетов он наготовил, кажется, всевозможных видов. От одного перечисления составов требовательно урчало в животе. Печёночный, куриный, утиный, из индейки, из дичи, с грибами, с лучком, со сливками, под масляной корочкой…
Но в центре стола в сверкающей гранями хрустальной вазочке находился, судя по всему, какой-то особенный. Потому как было его мало, но зато место занимал главное.
— Риеть лососёвый! — провозгласил слуга, подсмотрев на ладонь
