Его родители умерли давно. Кузен погиб. Теперь ушел и дядя, человек, который все его годы, с детства, заменял ему отца.
Этот удар, пришедший сразу после того, как Джек распростился со своим кратким отцовством, почти сбил его с ног.
«У меня никого нет».
Его мир, как этот мраморный холл, гулко звучал пустотой.
И вдруг раздался стук в дверь.
От силы ударов у Лорел заныли пальцы. Всю долгую поездку в город она была напряжена до дрожи. Теперь она ощущала себя пружиной. Если сейчас, немедленно, ей не отзовутся, она, наверное, снесет эту дверь с петель.
Лорел чувствовала, что порвет в клочья любую преграду, отделявшую ее от ребенка.
Когда дверь, наконец, отворилась и на пороге оказался сам Джек, встречая ее, как какой-нибудь дурак дворецкий, Лорел показалось, что она шагнула на лестницу, а той не оказалось на месте.
Боже, какой же он худой! Хотя он все равно Джек. Такой же красивый… будь он проклят!
Встреча с ним лицом к лицу вернула ее в прошлое, которое она, старалась забыть. Все те часы, когда она смотрела на него, обожала, ждала с гораздо большей тоской, чем Амариллис… А потом сладостные жаркие часы той ночи…
За которыми, конечно, последовало гнусное предательство, а затем адская боль и утрата. При виде него все эти чувства смешались, сплелись в колючий клубок ярости. Однако этот порыв продлился недолго. После потрясенного взгляда на лицо Джека она протолкнулась мимо него в священный приют клуба джентльменов, заповедное место высоких персон, ароматных сигар и виски.
Возникшая на пороге леди была вся одета в черное — от острых носков ботинок до черной сетчатой вуалетки, спускавшейся с ее шляпки. Это траурное видение, явившееся сразу после черной печати на письме, ошарашило Джека. Если бы он был суеверным, то принял бы это за какое-то мрачное предзнаменование насчет своего ближайшего будущего.
Прежде чем он успел прийти в себя от изумления и по приветствовать эту вестницу-смерти, она ворвалась в парадный холл «Браунса». Что ж, так получилось. Никогда ему не справиться с ролью швейцара джентльменского клуба. Он всегда спешил уступить дорогу даме.
Все же ему следовало помочь Уилберфорсу и выяснить, чего хочет эта фурия. Закрыв дверь и тем, отрезав уличный шум, Джек повернулся к леди.
— Мадам? — обратился он к ней и даже слегка поклонился. Впрочем, лишь слегка, ведь он теперь был маркизом, и это остальным скоро придется кланяться ему.
Его недоумевающий вид, казалось, оскорбил, ее. Она резко выпрямилась и вздернула подбородок:
— Где она?
Джек нахмурился. До сих пор он недооценивал трудности, с которыми приходилось сталкиваться Уилберфорсу. Возможно, сумасшедшие леди в черном являлись сюда ежедневно, а Джек-то полагал, что Уилберфорсу нечего делать, кроме как стоять с торжественным и суровым видом у дверей.
Джек попытался принять суровый вид и с высоты своего немалого роста, нахмурясь, посмотрел на леди:
— Кто?
Если Джек правильно понял, его суровость оскорбила ее еще больше, чем растерянность. Леди буквально сорвала с рук перчатки, словно намереваясь вступить в кулачный бой, затем сняла соломенную шляпку и швырнула ее за спину, на пол. Затянутые назад ото лба темные волосы засверкали под светом, а синие глаза на бледном лице метали ледяные молнии. Эта незнакомка была очень похожа на Амариллис, она с бешеной яростью во взоре стала наступать на него:
— Где она?
Джек изумленно отшатнулся, затем пригляделся… Такое знакомое…
— Ежевичка!..
Он часто дразнил ее этим прозвищем, говоря, что она слишком колючая, чтобы зваться Лорел. Невероятно. Когда он видел ее в последний раз, Лорел была просто девочкой… впрочем, и тогда он едва замечал ее рядом с яркой красоткой Амариллис.
Дернувшись от этого детского прозвища, как от удара, мисс Лорел Кларк — потому что это была именно она, Лорел, только повзрослевшая, — побелела, как мрамор, и со скрежетом стиснула зубы.
— Где она, Джек? Где Мелоди? — Джек невольно отступил назад.
— Она наверху, в своей комнате. Но зачем…
Лорел тут же повернулась и, подхватив юбки, бегом бросилась к лестнице. Потрясенный Джек немедленно последовал за ней. — Лорел, в чем дело?
Но она, не обращая на него внимания, торопилась наверх, только башмачки стучали по мрамору.
— Лорел тебя что, Амариллис прислала?
Лорел бросила на него один презрительный взгляд и продолжала подниматься, добравшись уже до второго этажа.
— На каком она этаже? — нетерпеливо спросила она. Джек нахмурился:
— На самом верхнем. Леди Мэдлин устроила там детскую…
Он терялся все больше, но поторопился вслед за ней и нагнал на последней ступеньке лестницы, на повороте к коридору, где располагались комнаты Эйдана, Колина и пожилого, но еще весьма бодрого лорда Олдрича.
Она остановилась, положив руку на перила, задыхающаяся и усталая. Когда Джек приблизился, она круто повернулась к нему лицом.
— Уходи с моей дороги! Я сию же минуту забираю ее из этого дома!
— Что? — Джека охватила тревога. — Что ты имеешь в виду? Амариллис решила наконец сознаться? Она послала тебя забрать Мелоди в Комптон-Хаус?
Лорел снова зарычала. Затем положила обе ладони ему на грудь и оттолкнула с дороги:
— Уходи. Прочь!
Джек не двинулся с места, что только добавило ей злости. Она прекратила толкать его и отбросила назад выбившийся локон, загораживающий глаза, сверкавшие такой ненавистью, что Джек невольно попятился.
— Где расположены твои комнаты? — требовательно осведомилась она.
— Этажом ниже. Как раз под нами. — Она резко отличалась от той девочки, которую он знал когда-то. — Лорел, что на тебя нашло?
Она зарычала, затем повернулась к первой двери и, распахнув ее, забежала в комнату.
— Мелоди!
Джек подождал, пока Лорел выйдет из этого пустого помещения, но когда она вновь оказалась в коридоре, то сразу же рванулась мимо него к следующей двери, к покоям, которые занимали Колин, его жена Прю и ее младший брат Эван. Джек преградил ей дорогу, положив руку на замок. Она отшатнулась от него, продолжая мерить его ненавидящим взглядом.
— Лорел, чего ты хочешь? Какое тебе дело до Мелоди?
— Дело? — рявкнула она. — Это тебе нет до нее никакого дела! Я забираю Мелоди из этого сумасшедшего дома, и ты больше никогда не сможешь манипулировать ни ею, ни мной!
— Манипулировать?
— Мелоди! Мелодиии!..
Из комнат Эйдана раздался тоненький голосок:
— Папа? Ты где?
— Оставайся на месте, Мелоди!— крикнул в ответ Джек.
Он не понимал, что твердит Лорел, не знал, почему она смотрит на него так свирепо, но сообразил, что ее дикое поведение и крики напугают Мелоди. Протянув вперед обе руки, он стал медленно придвигаться к Лорел, повторяя умиротворяющим тоном:
