Дурнушка Джейн… так прозвали ее поклонники сестры. Пристенный цветочек. Как только они осознавали, что Амариллис забавляют насмешки над сестрой, они давали волю своему остроумию, изощряясь в остротах на ее счет.
К счастью, их выдумки были очень ограниченны. Только Джек придумал прозвище, в котором сочетались дразнилка и восхищение.
Она как раз вышла из гостиной, досыта нахлебавшись творчеством тупых поклонников Амариллис. Мать велела Лорел находиться при Эми, потому что сама приболела. Хотя Лорел было шестнадцать, а Амариллис восемнадцать, присутствие любой женщины придавало компании пристойность.
— Будь прокляты эти приличия! — бормотала Лорел себе под нос, выходя из комнаты. — Дэнди! Их надо называть конфетками, потому что у них сахарная вата вместо мозгов!
Короткий и громкий смешок позади, заставил ее круто обернуться, с ужасом зажимая рот ладошкой. О Господи, лишь бы мама не узнала об этом!
Только тогда Лорел заметила его. Он стоял, прислонившись к косяку двери в гостиную. На его узком красивом лице сияла дразнящая улыбка, а темные глаза лучились восхищением.
Они были такими темно-карими, что казались черными.
И…
«Он смотрит на меня. Он меня видит!.. — И мысль, которую Лорел тут же поспешила загнать поглубже, ее обожгла. — Какой он красивый!»
— Остра на язык, ничего не скажешь. — Он лениво оторвался от стены и шагнул ближе. Уголки его губ смешливо подергивались. — Разве ты не знаешь, что лавру не полагается иметь колючек?
Она никогда не вступала в разговоры с гостями Амариллис. Если, конечно, ей это удавалось. Застенчивость не позволила Лорел ответить что-то разумное, поэтому она скрывала свою робость за каменным молчанием. Ей хотелось бы думать, что это производит впечатление сдержанного превосходства, но втайне Лорел подозревала, что выглядит это иначе.
Однако теперь она вскинула голову и поглядела этому дерзкому типу прямо в глаза.
— Вы заблудились? Я знаю, путь от входной двери слишком запутанный. — Там было всего двадцать шагов по прямой. — Может быть, нужно показать вам дорогу?
Он снова ответил беглой обаятельной улыбкой, и у Лорел внутри потеплело. В животе… или, возможно, где-то ниже. Она задержала взгляд на его нижней губе и заставила глаза вернуться выше, чтобы встретиться с его понимающим взглядом.
— Колючая маленькая Ежевичка с острыми-преострыми шипами. Кто бы мог подумать?..
Она задрала подбородок:
— Меня зовут мисс Лорел Кларк. И мы не представлены друг другу. Вы нарушаете приличия, сэр.
Он наклонился и дернул ее за одну из длинных темных косичек, которые она носила, чтобы выказать презрение к сложным прическам. Теплые пальцы скользнули по ее шейке. Заметил ли он, как она вздрогнула?
— Я никому об этом не расскажу, если вы не расскажете, — прошептал он и хрипловато рассмеялся, когда она отчаянно покраснела. — Ну, давайте, Ежевичка, покажите мне, где тут у вас библиотека. Мне нужно переждать эту безмозглую команду. Так что лучше почитать что-нибудь.
— Вы читаете? — На этот раз она не хотела его уязвить, а просто удивилась.
— О да. Уже много месяцев. — Он пощекотал ей ушко кончиком косы. — И можете звать меня Джеком. Видите, представление благополучно совершилось. И никаких дуэний не понадобилось.
Она подняла руку, чтобы вытащить косу из его пальцев.
Их пальцы соприкоснулись, и она почувствовала, как вспыхнули щеки от волны жара, прокатившегося по ее телу. Джек… Этот мужчина — воплощенное беспокойство, томно подумала она.
Она и представить себе не могла, насколько справедлива была эта мысль.
Джек плотно закрыл дверь на чердак и повернулся к лесенке. Мелоди стояла посреди коридора и внимательно смотрела на него, сдвинув бровки.
— Папа, почему ты играешь на чердаке?
— Вовсе я не играю. То есть чердак не место для игр. Ты ведь это знаешь, Мелоди?
Она настороженно смотрела на дверь чердака.
— Плохой человек забрал меня на чердак. Он забрал меня на крышу!
Именно там этот негодяй, безумный и жестокий покойный муж леди Мэдлин, свесил с крыши маленькое тельце Мелоди и грозил бросить ее вниз на мостовую. Руки Джека сами сжались в кулаки. Если бы в тот день этот мерзавец не разбился сам, Джек сделал бы это с ним сейчас. Его не было тогда рядом, чтобы защитить Мелоди. Если бы он не потонул в своих горестях, он гораздо раньше узнал бы о ее существовании.
«Я забираю ее отсюда сию минуту».
Лорел. Джек потер затылок. Он не понимал причины поведения Лорел, но не сомневался, что она в ярости… в искренней ярости.
Она, в самом деле, кипела нешуточным гневом.
Это означало, что он только что запер на чердаке разъяренную женщину. И это показалось ему не слишком-то хорошей идеей.
Но дело было сделано.
Поморщившись от этой мысли, Джек взял Мелоди за ручку и повел вниз, в свои комнаты. Рано или поздно ему придется разобраться с Лорел. Он не любил откладывать дела на потом, но надеялся устроить так, чтобы Мелоди находилась подальше от всего тревожного.
Сначала надо уложить девочку в постель. С момента его прибытия в «Браунс» Мелоди настаивала, чтобы он, и только он, исполнял эту обязанность. Колин отнесся к этому благодушно, хотя до тех пор именно он был незаменимым в этом обряде.
Однако если присутствие Колина стало необязательным, его рассказы оставались необходимыми. Джек не особенно много знал о пиратах, но и у него хватало историй о морских приключениях. Каждый вечер эти истории становились все длиннее и подробнее. Способность Мелоди слушать их, широко раскрыв глаза и затаив дыхание, творила с его разговорчивостью просто чудеса.
Все в «Браунсе» изумлялись, но позволили Джеку захватить этот ритуал, предваряющий ее сон.
Это казалось легким, но за последнюю неделю он узнал, что обычно жизнерадостная и смешливая Мелоди никак не относилась к тем, кого можно было назвать легкой в общении. Вечно в действии, вечно в движении, часто в опасности, она никак не была покладистой и тихой.
Только когда спала.
Часом позже Джек смотрел на спящую девочку, она не была его дочкой. Но эта мысль никак не хотела застревать в его мозгу. Она все время ускользала, словно не желая там закрепиться.
«Она не моя».
Но кажется, она как-то связана с Лорел.
По крайней мере, это объясняло сходство Мелоди с Амариллис. Теперь, снова увидев Лорел, он удивился, что сразу не подумал о ней. Мелоди явно походила на нее: умная, любознательная и склонная к внезапным проявлениям любви…
Ни одна из этих черт не была свойственна Амариллис. Подняв на руки теплое, расслабленное тельце Мелоди, он прислонил его к плечу и поднялся на ноги, чтобы отнести девочку в ее комнату. Мэдлин и Эйдан устроили ей детскую в своих покоях. Уложив ее в собственную постельку, Джек огляделся вокруг, оценивая последние прибавления обстановки.
