— конечные и промежуточные — определяются господствующими элитами и формулируются политическими лидерами и идеологами. Эти цели могут быть в той или иной мере реалистичными или иллюзорными, рациональными или иррациональными, достижимыми или недостижимыми. С определением целей связана, следовательно, эффективность функционирования власти.
Основные, главные цели политики, как правило, отражают интегрированные интересы господствующих сил. Они касаются таких фундаментальных устоев общества, как защита господствующей системы собственности и социальных отношений, и потому воплощаются в основных институтах политической системы — государстве, конституции, партиях, структуре средств массовой коммуникации и т. п. Что касается промежуточных и частных целей в политике, то они нередко выражают групповые и даже личные интересы.
Личные влияния в политике тем сильнее, чем авторитарнее власть. Несомненно, Гитлер проводил политику военно-промышленных групп монополистического капитала, однако привносил в нее немалую долю авантюризма, блефа, фанфаронства, шутовской и трагической ритуальности, отвечавших его тщеславной, шизоидной натуре.
Политические цели формируются в ожесточенной борьбе соперничающих за влияние сил (классов, групп). Проследить истоки того или иного политического плана, линии, замысла и составляет одну из задач политического исследования.
Политические цели обычно предопределяют и выбор средств их достижения, методов разработки решений и их осуществления на практике.
Опыт показал, как важно соблюдать принципиальный научный подход к выработке политики — всесторонне оценивать информацию, объективно учитывать факты, проявляя способность к повороту, когда в этом назрела необходимость. Опыт показал и то, насколько опасны отступления от этих принципов, субъективизм и произвол при решении экономических и других проблем жизни.
Мы не ставим перед собой задачу рассмотреть всю совокупность средств и методов, используемых для разработки и осуществления политики… Назовем лишь основные проблемы этой обширной сферы: принцип научности; способы решения конфликтов, представляющих собой «узел» политического развития; проблема выбора решения; значение и последствия политической ошибки; проблема неотложности решения в политике; научные методы прогнозирования политических ситуаций; реализм, утопизм и иррационализм в политике; типология политической тактики (динамизм, инертность, нажим, маневрирование, консерватизм); политическая стратегия и тактика; проблема классовых, групповых (тактических) союзов; компромиссы в политике; принципиальность, политическая ответственность; экономическая и политическая борьба; реформа и революция; война как орудие политики. Очевидно, что каждая из этих проблем нуждается в самостоятельном анализе с применением конкретно-социологических методов.
Центральным пунктом теории политики и конкретных политических исследований является понятие власти. Оно дает ключ к пониманию политических институтов, политических движений и самой политики. Поэтому целесообразно остановиться на нем более подробно.
Выяснение вопроса о характере власти имеет важнейшее значение для понимания природы политики и государства. Только на этой основе можно выделить политику и политические отношения из всей суммы общественных отношений.
В обыденной жизни и научной литературе термин «власть» используется в самых разных смыслах, являясь одним из наиболее полисемантичных и неопределенных. Естествоиспытатели говорят о власти над природой, философы — о власти над объективными законами общества, социологи — о власти социальной, экономисты — о хозяйственной, юристы — о государственной и т. п. Крайняя запутанность и многозначность термина «власть» дала повод для весьма скептических оценок возможности его научного определения, хотя все социологи единодушно признают его ключевое значение[20].
Социологи США считают власть существенным фактором социальной кинетики, видят в ней комплекс проблем, особенно привлекательных для социологов и философов. Французский социолог Р. Арон говорит об ореоле мистики и таинственности, который окружает власть. Специалист по истории политических учений Ж. Шевалье отмечает озабоченность и тревогу человека в связи с невероятной гипертрофией власти в современном обществе[21]. М. Альбек пишет, что «именно теперь феномен власти больше всего привлекает внимание теоретиков публичного права и представителей политической науки»[22]. Ф. Буррико подчеркивает, что «в своей политической форме власть ставит наиболее грозную загадку»[23]. Французский социолог М. Крозье, исследуя эту проблему, высказал мысль, что объективно существующий механизм связи и взаимодействия различных видов власти в обществе должен найти отражение в их общих чертах и признаках, фиксируемых учеными. Он считает, что для социолога концепция власти является самой необходимой, ибо власть присутствует во всех процессах общественной жизни. М. Крозье видит источник трудностей в смутности и неопределенности понятия власти в обиходе у социологов, хотя они, несмотря на это, весьма энергично манипулируют этим понятием, решая проблемы своей науки и общественной практики. Выход из тупика, по мнению Крозье, состоит в использовании теории решений и организации[24].
Типичными недостатками определений власти, предложенных западными социологами, являются: 1) эмпиризм, отрицание философской концепции власти, 2) абстрактный социологизм, отрывающий понятие власти от реальности. И тот и другой подход, несмотря на свои видимые противоположности, нередко связан со стремлением обойти классовую характеристику власти путем сведения ее к перечислению признаков либо к отвлеченной от социальных отношений абстракции.
Как справедливо отмечает И.С. Кон, теоретической основой значительной части современных теорий о власти является позитивизм в его новых модификациях, субъективный идеализм под маской поисков третьего пути в философии, подмена социально-исторических законов законами биологопсихологическими[25].
Довольно типичную для позитивистов позицию по этому вопросу занимает М. Дюверже. Он отказывается рассматривать власть, авторитет под углом зрения «метафизическим или философским»; его не интересует, обоснована ли эта власть теоретически, признан ли разумом факт командования одних людей другими. Констатируя факт существования власти во всех человеческих обществах, он предлагает обращать главное внимание на то, посредством каких практических методов эта власть заставляет себя уважать и какими средствами она добивается повиновения[26]. Надо, впрочем, указать на непоследовательность М. Дюверже: пытаясь обрисовать некоторые общие признаки власти, он прибегает и к философскому их обоснованию.
Среди западных социологов широко распространены определения власти, тяготеющие к биологизму. Французский социолог М. Марсаль отмечает, что «власть не есть факт специфически человеческий, она имеет предпосылки и корни в биологической структуре, которая обща нам с животными»[27]. Французский политолог А. Поз, анализируя понятие «власть», приходит к выводу, что основа власти заключена в природе человека как биологического существа. М. Дюверже находит феномен политики и власти не только у животных, но и у насекомых[28]. «Социальная реальность, — пишет М. Дюверже, — как она известна непосредственно людям, содержит идею руководителя, власти и авторитета. В обществе власть предстает феноменом столь же естественным, как вода, огонь, град в физическом универсуме». Бертран де Жувенель категорически заявляет, что «власть есть для нас факт природы»[29].
Биологическая концепция власти известна с древности. Еще Аристотель рассматривал власть как «естественное» состояние в обществе, предопределяемое самой природой. Он писал: «Властвовать и подчиняться не только одна из необходимостей, но также одна из полезностей; с самого рождения одни предназначены для власти, другие — для подчинения. Имеются многие виды
