вдоль берега Днепра. Хорошо. А что оно будет кушать? А откуда оно возьмет фураж для лошадей? Ведь их зерном в походе надо подкармливать. Хотя бы по три либры[1] в день.
— На заводных повезут.
— Отлично. Сколько им идти по берегу до нас?
— Ну… — задумался Борята. — Дней десять, — показал он две растопыренные ладони. — И еще половину.
— Пятнадцать дней. Три либры зерна коню, остальное травой доберет. Всаднику еще четыре либры еды. Итого — семь либр в день. За пятнадцать дней это уже сто пять. А лошадь у нас сколько может унести?
— Не знаю, — пожал плечами боярин.
— Чтобы без ущерба для здоровья не более пятой части собственного веса. Судя по тому, на каких лошадях были роксоланы на том броде… хм… — произнес Беромир и начал что-то чиркать на земле палочкой. Ученики уже знали — это счет, хотя сами его почти не разумели. А остальные держали за чародейские знаки. — Так, получается, что их лошадка одна где-то двести — двести двадцать либр может унести во вьюках. Еды и фуража туда обратно уже двести десять. Впритык. А ведь этого всего берется по минимуму. И жить на таком питании они станут впроголодь. Поэтому я бы закладывался дней на десять с каждого заводного коня.
— Но это возможно.
— Да. — кивнул Беромир. — Но только в том случае, если мы выйдем перед такой армией и дадим ей нас раздавить. А если нет? Если мы начнем маневры? Чтобы на все лето к нам сюда прибыть, им ведь целый табун придется за собой тащить. Даже если плюнуть на зерно для лошадей.
— Они могут охотиться. — заметил Борзята.
— Сколько нужно того зверя на тысячу человек? А сколько времени они будут его ловить? — с улыбкой спросил Беромир. — Нет, овчинка не стоит выделки. Им важно, как можно скорее добраться до нас и сделать дело. Что вряд ли возможно.
— Они за пятнадцать дней не дойдут. — произнес, сидевший чуть в стороне Добрыня. — Я ведь по ледоходу еще пошел на лодке. Как самые пласты сошли и стало можно ускользнуть. Так, они почти сразу за мной и увязались. Это два раза по столько дней минуло, пока они до вас дошли, — показал он обе растопыренные ладони.
— Значит, им по две лошади заводные надо, если решим самоубиться и выйдем против такого войска. А если нет? Это ведь табун лошадей с большими припасами — по десятку на каждого воина потребно иметь. Или даже больше, чтобы на все лето.
— Или использовать лодки, как сейчас. — возразил Добрыня.
— Или лодки… да вот беда — вас они уже распотрошили. И лодок для тысячи всадников нужно куда как больше, чем для двух с половиной сотен.
— Нужно, — кивнул Борята. — Но, так или иначе, ничто не мешает им сюда прийти. В крайнем случае наймут кого-то с лодками. Мало ли желающих на той же Припяти?
— И покинут степь надолго? — расплылся в улыбке Беромир. — Что они найдут, вернувшись? Разве языги или аланы не воспользуются минутой их слабости?
— Языги ходят в набеги и роксоланы их не терзают в такие дни.
— За долю в добыче. — улыбнулся Добрыня. — Они заранее сговариваются.
— А тут разве можно взять богатую добычу? — поинтересовался Беромир.
— Индийское железо, — подал голос Борзята. — Оно очень дорогое. Даже десяток ножей может заставить раса аланов быть более миролюбивым.
— А они знают, что у нас его много?
— Ну… хм…
Еще немного поболтали, но особых возражений ни от кого не последовало. Расу роксоланов действительно не было никакого резона идти сюда всем своим войском.
Равно как и Араку отходить.
А значит, что? Правильно. Надо было как-то продержаться и устоять перед Араком. С тем, чтобы потом уже договариваться.
Ну а как иначе?
Побузить-то побузили, а торговый путь через Днепр они все равно не контролируют. И соли им взять больше неоткуда. Да и с Римом торг никак не поведешь. Так что пока все одно придется с роксоланами вести переговоры и приходить к какому-то взаимовыгодному компромиссу…
Тем временем парусная лодка бодро шла вперед по реке Сож.
Обычная.
Та, которая простая долбленка с противовесом.
Свистнула стрела.
Еще одна.
Еще.
Ребята, что в ней сидели, укрылись щитами. Они их с собой специально на такой случай возили.
Несколько гулких ударов.
И обстрел прекратился.
Тишина.
Дружинники осторожно выглянули — пусто. Никого вокруг. Видимо, их караулили, пытаясь снять. Но с первыми выстрелами промахнулись.
Но оно и не удивительно. Все же мастеров лучников в эти времена днем с огнем не найти. Другие обстоятельства, иной навык и совсем другое качество инвентаря, нежели там, в XX и особенно XXI веке. Мотивация же квалификацию заменить не в состоянии. Позволяя Беромиру «закладываться» на местные реалии в своих планах. Припомнив, заодно то, как викинги поступали, увешивая борта своих боевых кораблей щитами…
Прошли на лодке еще немного.
И резко заложили вираж, стремясь избежать столкновения с большой группой противника.
Что, кстати, и от стрел защитило.
Вон — свистнув, с десяток шлепнулся в воду на стороне.
Вошли в крутой поворот, перекинув, как их учили, парус, да подруливая веслами. Но все одно — не вписались по открытой воде и въехали в старые заросли камыша. А потому, закинув щиты на ремнях за спину, начали работать веслами, выбираясь. И не только ими. Для таких случаев у них имелось два шеста — на мелководье ими отталкиваться получалось сподручнее, чем веслами грести.
Секунда.
Десять.
Лодки с племенным ополчением роксоланов приближались, потрясая копьями.
Стрелы густо свистели вокруг, то и дело ударяя в щиты и саму лодку. Парочка вон — в весло кормового бойца воткнулось.
Еще один толчок.
Еще.
И лодка выскочила из камышей, начав набирать скорость. А ребята, не сбавляя темпа, продолжали работать веслами и шестами. Что и спасло их. Уже метров пять оставалось между ними и головной лодкой роксоланов. Еще бы чуть-чуть и все.
Дальше уже было дело техники.
Как ни греби, а догнать на веслах легкий парусный катамаран даже при небольшом ветерке — задача не реальная. Потому уже через несколько минут неприятель скрылся за поворотом.
Всадники, которые бросились преследовать разведчиков, тоже отстали быстро. Гнать галопом по сложному берегу, на котором то
