— Я сейчас уберу со стола, и покажу тебе дом, — Надежда посмотрела на Дашу с теплой доброжелательной улыбкой. — Олег Владимирович велел позаботиться о тебе, пока его нет.
— Позвольте, я вам помогу? — подскочила девушка с места, принявшись убирать со стола пустые тарелки.
— Ну что ты, милая, не нужно! Я сама.
— Пожалуйста, — робко попросила Даша. — Мне совсем несложно и… Я хочу быть хоть немного полезной.
— Ну, хорошо, — смягчилась женщина. — Помоги.
Они вместе убрали со стола и составили тарелки в посудомоечную машину. Даша впервые в жизни воочию наблюдала это чудо техники, и Надежда с удовольствием рассказала ей, по какому принципу оно работает.
Когда на кухне было чисто, они вместе обошли весь немаленький дом, который еще вчера Даше показался едва ли не сказочным дворцом. Нет, в нем не было никакого вычурного убранства, наоборот, внутренняя отделка, мебель — все было выполнено в довольно строгом классическом стиле, но Даша раньше никогда в жизни не видела такой красоты. Особенно её впечатлила библиотека совмещенная с кабинетом хозяина дома. В центре помещения стоял массивный письменный стол с очень большим черным кожаным креслом, а вдоль стен располагались несколько книжных шкафов. Даша не смогла сдержать любопытства и пробежалась взглядом по корешкам книг на полках. В основном, это была какая-то неинтересная девушке образовательная литература, но встречались и ряды художественных произведений. Знакомые имена, такие как Хемингуэй, Маркес, Ремарк, Достоевский, вызвали у неё одобрение, и нестерпимое желание потрогать изящные корешки наверняка недешевых изданий, взять руки переплеты, пробежаться пальцами по страницам. Но озвучить свое желание Надежде Даша так и не решилась, и та повела её дальше с экскурсией по дому.
Когда обход был завершён, женщина предложила девушке чай, и они вместе вернулись на кухню.
Надежда заварила какой-то особенный чай — с мятой, мелиссой и пряностями, сладкий аромат которого разлился по всей кухне, после чего разогрела выпечку собственного приготовления в микроволновой печи.
— Я очень люблю печь, — с воодушевлением призналась женщина. — Но пеку больше для себя. Олег Владимирович и его ребята настолько суровы, что не едят выпечку, — пошутила она, мягко улыбнувшись, от чего ее лицо сделалось ещё приятнее. — Мужики, что с них взять? Им только мясо подавай.
— А вы давно работаете у Олега Владимировича? — осторожно поинтересовалась Даша.
— Около пяти лет. Три года у него в ресторане, и вот уже почти два года здесь, — женщина обвела рукой просторную кухню, и снова тепло улыбнулась девушке.
— В его ресторане? — робко переспросила она.
— Да, раньше я работала в его ресторане кондитером, — задумчиво отозвалась Надежда. — Там такая история вышла… Олег Владимирович, можно сказать, меня спас. И не только меня.
— Расскажите? — попросила Даша, с удивлением обнаружив в себе огромное желание узнать об этом мужчине как можно больше. — Если, конечно, это можно…
— А чего ж нельзя? Никакого секрета здесь нет, — пожала плечами женщина. — Доченька у меня заболела сильно. Большие деньги на лечение надо было собрать. Родственники помогли, чем смогли, да квартиру нашу пришлось продать. На один курс лечения насобирала кое-как, да только не помог он. Положительная динамика наметилась, но этого было недостаточно для сдвига в сторону выздоровления. Нужно было повторять. А я даже представить не могла, где снова такие деньжищи брать, итак вся в долгах… Девчонки на работе надоумили идти к хозяину. Мне неловко было и страшно, таким суровым человеком он мне тогда казался… Но делать нечего, от отчаянья все же пошла. И он помог нам. Оплатил лечение в зарубежной клинике, самой лучшей в Европе. Ее там быстро поставили на ноги. Только потом ещё в течение пяти лет нужно реабилитацию проходить, так он и об этом позаботился. Узнал ещё, что я квартиру продала, и сама у родни ючусь. А у них семья — пять человек в двухкомнатной квартире, да ещё и я… Олег Владимирович предложил к нему в дом работать пойти. Женской руки, сказал, там не хватает. Так вот я и оказалась здесь. Своя комната у меня, еда, все за его счёт. Да ещё и зарплату платит. Я уж пыталась отказаться, ведь он и так столько всего для нас с доченькой сделал, но он настоял. Так я зарплату свою и не трачу совсем, всю на сберегательный счёт перевожу. На новую квартиру коплю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Похоже, он и правда хороший человек, — задумчиво произнесла Даша.
— Он замечательный человек, — поправила её Надежда. — До гроба буду за его здоровье молиться, да счастья не устану для него просить. Это ужасная несправедливость, что такой добрый человек несчастлив.
— Он несчастлив? — тихо спросила девушка.
— Так откуда взяться счастью? Работает без конца, как прокаженный… Ни семьи, ни детей. Да еще никак с женщинами ему не везёт. На моей памяти были две… Ни женщины — львицы. В глазах один охотничий азарт, за кусок пожирнее — загрызут. Смотреть противно… — Надежда перевела взгляд на Дашу и многозначительно улыбнулась. — Ему бы хорошую, добрую девушку рядом, чтобы искренней любовью и лаской его отогрела, и душа б моя была спокойна.
Женщину прервал странный звуковой сигнал, и она достала из кармана, расположенного в боковом шве её платья, самую настоящую рацию.
— Надежда Семёновна, вещи привезли, — сквозь легкое потрескивание раздался из динамика мужской голос.
— Спасибо, Паш, сейчас выйду встречать, — ответила ему женщина и перевела взгляд на девушку. — Даша, пойдём. Там для тебя подарки привезли.
— Подарки? — удивлённо переспросила она, вытягивая шею вверх. — Какие подарки?
— Сейчас узнаешь, — загадочно улыбнулась Надежда.
14
Комнату, в которой Даша провела эту ночь, заполняли красивые прямоугольные пакеты разных размеров. Минуту назад Надежда вместе с каким-то молодым парнем, как видно, из охраны, принесли их сюда, и сразу ушли, оставив девушку с ними наедине.
Даша долго не могла решиться заглянуть внутрь, испытывая неописуемое волнение. Но в какой-то момент все же решилась. Раскрыла один из пакетов, самый большой, и обнаружила там… пальто. Теплого кремового цвета, такое красивое, мягкое на ощупь, с большими перламутровыми пуговицами… Девушка с замирающим сердцем любовалась на него с минуту, потом отложила с неохотой и заглянула в другой пакет, поменьше. Там были две плоские коробки, перетянутые лентами. Осторожно распаковала их, и обнаружила внутри платья. Одно вязаное, воздушное, с большим воротом, другое трикотажное, но тоже из очень мягкой приятной ткани, расклешенное к низу.
Вскоре её было уже не остановить. Девушка распаковывала и распаковывала многочисленные пакеты, коробки, поражаясь красоте вещей, а потом все так же аккуратно сворачивала и складывала обратно, не в силах поверить, что все это было куплено для неё одной.
Она даже не решилась ничего примерить. Только несколько раз прикладывала к себе особенно понравившиеся предметы одежды и, затаив дыхание, смотрелась зеркало, встроенное в большой платяной шкаф. Среди покупок был и пакет с косметикой, различными женскими принадлежностями, несколько пар обуви: сапоги, ботильоны, туфли, балетки. И нижнее белье — такое нежное, безумно красивое… Даша такого никогда прежде не видела даже на картинках.
Разглядывая его, она буквально потеряла счёт времени. От неожиданности вздрогнула и резко обернулась, когда в дверь постучали, и в комнату заглянула Надежда.
— Ты что, так ничего и не посмотрела? — всплеснула руками женщина, когда увидела выставленные в аккуратный рядок пакеты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что вы, я все-все уже посмотрела, просто сложила обратно, как было, — поспешила сообщить ей девушка.
— Глупышка, — вздохнула она. — Не нужно было обратно складывать. Бросала бы так, прямо на кровать. Я уже приготовила для тебя комнату, все равно нужно нести всё туда и развешивать в шкаф.
— Извините, я не подумала об этом…
