Читаем без скачивания Пастбищный фонд - Николай Вокуев

22 июня 1941 года был обычный, календарный день в году, но этот обычный летний день приносит весть, что – война! Началась Великая Отечественная Война. Об этой страшной, нежданной беде оленеводы узнали не сразу. В начале сороковых в чумах не было связи и тундровики продолжали жить в привычном режиме. Весть о войне пришла вдруг и не из сообщений по радио и газет, а из самой тундры.

7 июля в тундре большой праздник. Праздник солнца, первой зелени, продолжение периода летнего солнцестояния, праздник «Иван лун». В тундре этот праздник всегда уважали. В этот день хозяйки чумов выглядели необычно нарядно, в каждом чуме было много стряпанного и различных мясных блюд. Чувствуя атмосферу праздника, детвора водила хороводы, пели песни. Мальчишки пускали кораблики. Все без исключения, взрослые и дети принимали участие в игре – лапта. Женщины по старше и старики с удовольствием, смехом, криком и возгласами, исполняли роль болельщиков. Чума стояли у озера на левом берегу реки Хадутта. Не далеко от чума стояла дежурная упряжка бригадира из пяти оленей. Олени смирно лежали и дремали под тёплыми лучами солнца.

– Смотрите, – громко обратилась к играющим одна из хозяек чума, указывая рукой в сторону реки, – вон люди идут в нашу сторону!

В азарте игры не все сразу поняли, о чём идёт речь, и продолжали состязание. Нагретая лучами солнца земля испаряла влагу и от этого казалось, что всё вокруг находится в каком-то движении. Весь горизонт качался, плыл, образую вертикальные волны. Два силуэта людей, то сливались с местностью, то появлялись на горизонте необычно вытянутой форме и трепеща в волнообразном движении. Люди шли медленно, устало, тщательно выбирая дорогу, старались избегать болотистых мест, кочкарников и обросшие кустами участки. Часто останавливались передохнуть, поправить то и дело сползающие с плеч ремни от рюкзаков. Обитатели бригады, все и взрослые, и детвора, собрались у нарты крайнего чума и вполголоса рассуждали, гадали: кто эти нежданные ходоки.

– Знать, что то случилось, раз идут в такую погоду, – нарушил тишину молчания один из пастухов, – сейчас не время гулять по тундре, вот-вот полетит комар во всю силу. Уловив чужие запахи, собаки дружной стаей кинулись в сторону незнакомцев, разноголосым лаем предупреждая хозяев и угрожая непрошеным странникам. Они появились со стороны Хадутта и уверенно взяли направление в сторону чумов. Остановились перед ручьём, долго искали перевалку. Ручей брал начало в тундре, из многочисленных болот и мелких озерков и впадал в озеро, где стояли чума. Берега болотистые и сильно обросшие кустарниками.

Перевалив ручей они направились в сторону пастухов, которые стояли группой окружённые детворой и неугомонными собаками.

– Да это же Михаил, – вдруг узнал одного из ходоков Николай Васильевич, – это же Загваздин, учётчик стада!

– А второй, Иойль! – воскликнул кто то из пастухов, узнав второго попутчика.

И люди двинулись навстречу друг к другу. С одной стороны два уставших, от многокилометрового перехода, человека, а с другой – радостная, улыбающаяся, разновозрастная группа людей. Впереди бежали собаки, за ними детвора, плотной толпой шли взрослые, пастухи и хозяйки чумов. Встретились. Хозяева стойбища быстро обступили гостей со всех сторон и обменивались рукопожатиями. Учётчик стада Загваздин Михаил Филиппович и инспектор стад Иойлев Иойль Германович прибыли на лодке до устья реки Ен-яха и через оленеводческую бригаду Вокуева Николая Васильевича добирались до бригады Вануйто Ивана Прокопьевича. Иойль Германович снял с себя рюкзак, положил на землю и, обведя усталым взглядом окружающих грустно, тревожной ноткой в голосе произнёс:

– Война, братцы, Война! фашистская Германия напала на нашу Родину.

Чума бригады Вануйто Ивана Прокопьевича стояли на вершине реки Сябу-яха, у небольшого рыбного озера. Основное стадо выпасалось по реке Паёта и постепенно двигалась к реке Мангоюробей. Быки, транспортные олени, лениво передвигались по холмистому берегу реки Сябу-яха и лакомились особым весенним деликатесом- пушицей полевой. В транспортном стаде дежурил пастух Егор Вануйто. Июльское солнце всё больше нагревало землю. Распустились листья ольхи, берёз, кустарников и земля постепенно окрашивалась в зеленый цвет. Комары с каждым днём всё активнее стали напоминать о своём присутствии. Пастухи готовились к летнему выпасу. Увязывали нарты с необходимым летним снаряжением, одеждой и продуктами. После ёра запланировано соединение основной части стада с транспортным стадом.

Начальник стада Вануйто Иван Прокопьевич заметил приближающее стадо и, взяв аркан, направился к ёру. Но, что-то необычное показалось ему в поведении пастуха гнавшего оленей к чуму. Иван Прокопьевич вернулся в чум, взял бинокль. Бинокль с шестикратным увеличением, в те далёкие годы был верным помощником оленеводов. Но, этим биноклем, Иван Прокопьевич дорожил особо. Это память о тяжёлых временах и далёком крае предков. Память о прошлом времени, когда преследуемые как кулаки, люди покидали родные, обжитые места и уходили за Урал, в поисках спокойных мест. Уходили, но попадали в те же жернова несправедливых репрессий. Незаметно к ёру подтянулись и остальные пастухи. Собравшись возле бригадира, они изумлённо смотрели в сторону приближающего стада. Олени плотной массой двигалось к чумам. Позади стада ехали две упряжки. Одна дежурного пастуха. Егор голосом подгонял оленей и поправлял отколовших, отставших оленей, с помощью собаки. Но вторая упряжка неизвестная, запряжена в пять оленей. Кроме пастуха в нарте сидели два пассажира. Пастухи у ёра переговаривались между собой, обменивались весёлыми шутками об увиденном. Здесь, в тундре, время другое, всегда спокойное, оторванное от суетливого мира, от цивилизации.

– С Егором едет пастух Фёдор Ямзин, – опустив бинокль, произнёс бригадир Иван Прокопьевич, – а вот, кто те двое? Не могу узнать.

Тогда, в далёком 1941 году, в этот июльский жаркий день, эти мужественные жители тундры – пастухи, женщины, дети и предположить не могли, какая страшная весть «едет» к ним. Беда, которая унесёт миллионы человеческих жизней. Со всех чумов, женщины, дети, старики вышли на улицу. Старая традиция оленеводов обязывает встречать гостей на улице. Впереди стада бежали прирученные олени в надежде полакомиться хлебом из рук любимых хозяек. Олени, практически не останавливаясь, прошли по тандаре и зашли в ёр. Спрыгнув с нарты и ведя упряжку за вожжи, Егор с гостями подошли к ожидающим их у ёра пастухам. Учётчика стада Загваздина и инспектора стад Иойля здесь хорошо знали. Оленеводы были рады встрече. К пастухам обратился Михаил Загваздин:

– Мы с Иойль приехали по поручению дирекции совхоза и сельского Совета. К вам идём от бригады Вокуева, сообщить, что 22 июня 1941 года началась война. Фашистская Германия без объявления войны напала на Советский Союз. Люди выслушали сообщение Михаила Филипповича и, не спрашивая ни о чём, стояли, молчали, осознавая услышанное. Тишину нарушил Егор Прокопьевич. Поднявшись на нарты, всё ещё держа в руках хорей и вожжи он, обведя глазами стоящих возле ёра пастухов, женщин, детей и стариков, обратился ко всем присутствующим:

– Пусть фашисты не радуются, мы всё равно их победим. Победа будет за нами!

Сколько их было, пастухов, женщин, специалистов, рыбаков, уходивших на фронт. Уходивших кто-то чтоб возвратиться, кто-то пал смертью храбрых на поле битвы. Никто не должен быть забыт, помнить всех! Отдавших жизнь свою за наше будущее. Мы, потомки, должны знать все места, где трудились наши предки. Всех! Кто ушёл на фронт, всех, кто сражался на трудовом фронте, тружеников дававших фронту победоносное оружие, обмундирование, продовольствие и уверенность в победе.

Война пришла в тундру в самый разгар отёла и коральных работ. Всё больше пастухов, специалистов уходила на фронт. Впервые месяцы войны ушли на фронт учётчики стада Загваздин Михаил Филиппович, Хомченко Иван Фролович, инспектор стада Иойлев Иойль Германович, пастух Вануйто Егор Прокопьевич. Многие не вернулись домой. Сержант Хомченко Иван Фролович после призыва был направлен служить в оперативное общевойсковое обьединение 10А, 10 армия. В январе 1944 года, от полученных тяжёлых ранений умер в госпитале. Михаил Филиппович умер в октябре 1942 года, от полученных ран. 29 июля 1944 года героически погиб в бою с фашистами Иойлев Иойль Германович. Начальник стада Вануйто Иван Прокопьевич уйдёт на фронт в июле 1943 года. Шёл третьи год войны, ожесточённые бои шли на всех фронтах. Солдат, северянин беспощадно бил врагов на фронте. В боях с фашистами был ранен и получил контузию. После победы вернулся в родной посёлок и продолжил трудовую биографию в совхозе. «Началась война!». Осознание этой страшной беды придёт позже, а в тот день, эта была просто весть. Война не просит разрешения, она без спроса вошла в каждое стойбище, в каждый чум, дом, в каждую семью. Специалисты, оленеводы, рабочие стали получать повестки из военкомата. Началась мобилизация в ряды Красной Армии. Северяне, как и жители всего Советского Союза, не раздумывая встали на защиту Родины. Осенью 1941 года по повестке прибыл военкомат и мой дед. Передав все дела старшему сыну Андрею, собрался в дорогу. В дорогу полную тревог, будет ли возвращение домой, кто знает? Призвали на фронт и племянников Николай Васильевича, Захар Дмитриевича Вокуева, Алексей Дмитриевича и Пётр Семёновича Вокуева.