Работали в короле допоздна, пока не прогнали через кораль всех оленей с основного загона. По окончанию работ, за чаем вспоминали забавные моменты дня. После чая пастухи пошли отдыхать. Мы: Тимофей Вокуев, Роман и Ефим Айваседо вернулись с отцом к коралю. Закрыли наружные ворота рабочей камеры, а все остальные ворота открыли и сложили жерди вдоль загона. Кораль был готов принять вторую половину стада. Через сутки загнали вторую часть стада. Всё прошло хорошо, загнали с первой попытки. Для уверенности, пастухи оставили в рабочей камере подсадных оленей: трёх важенок с телятами. Передние олени, учуяв важенок с телятами, рысью устремились на их зов. За ними, инстинктивно последовала остальная часть стада. Миновав створки основных ворот, олени оказались в основном, большом загоне. Почувствовав замкнутое пространство животные стали вести себя не спокойно, испуганно. Стараясь вырваться в наружу весь табун, как по команде, развернулся и помчался к выходу, сметая на пути слабых, зазевавшихся оленей и телят. Несмотря на давку, травм и падежа среди оленей не было. Оленеводы очень боялись, что олени будут натыкаться об сетку и травмироваться. Всё обошлось. Были случаи, олени повреждали об сетку молодые рога, но пастухи тут-же их срезали и пускали на еду. Жаренные молодые рога оленя, панты, это неописуемое лакомство. Если позволяла погода, то мы их заготавливали впрок и угощали всю детвору в стаде. Работа в корале, присутствие оленей, доверчивый, безобидный вид телят, давало много положительных эмоций и силы.
Недели, проведённые в корале, пролетели как один день.
Прогнали всё стадо через кораль, выполнили весь запланированный объём работ. Стадо воссоединили и перегнали от кораля на новые пастбища.
И вот торжественный день! – возвращаемся в чум, в чум родной, тёплый, просторный, дом детства, в чум к маме. Мы, тундровые дети, с малых лет управляем самостоятельно нартами. И на этот раз, нам запрягли спокойных оленей, но мы, стараясь обогнать упряжки родителей, хореем и голосом старательно подгоняем оленей. Наши упряжки быстро отрываются от остальных нарт, и мы мчимся к основным чумам, чтоб сообщить, что «коральнум эштыс» – кораль закончился. Возвращение пастухов с коральных работ, это маленький праздник в тундре. Со всех чумов шёл приятный аромат стряпанного, женщины в нарядных одеждах. Внутри чума образцовый порядок, обновленные занавески, красочные пологи, иконы.
Все взволнованы предстоящей встрече, пастухов ждут семьи после двухнедельной разлуки. В эти тёплые июньские дни женщины заняты изготовлением смолы, смолокурением и сушкой хлеба. Возле каждого чума обязательно топился костёр, с помощью которого выгонялась смола с древесины. Пастухи ставили отдельный чум и устраивали баню. Горячий пар и тёплая вода снимали всю накопившуюся усталость, тело освобождалось от копоти, гари и пыли коральных работ. Увлечённые и поглощенные коральными работами, мы не заметили как за неделю изменилась тундра. Наступившие тёплые дни превратили тундру в цветущий край. Из однообразной серой и тусклой, она стала красивой и разноцветной. Поймы озёр и многочисленные болота-«садуку», сплошь покрыты пушицей дернистой и от этого они стали нарядно белыми. Холмы, обросшие кустарниками и тундровым редколесием, покрылись блестящей зеленью. Для оленей наступает «курортная» пора. Олени с удовольствием щипают молодую, зеленную траву, листья кустарников, нежную пушицу. «Гэна юр пэра» – говорят оленеводы, когда цветёт пушица. В пушицевый период олени с удовольствием поедают как молодые побеги, так и корни растений. Стадо в это время практически пасётся на одном месте. Для пастухов это дни отдыха. После не продолжительного перерыва Семён Андреевич и Максим Вокуев направляются в транспортное стадо для проведения ветеринарных прививок. К ним присоединяются Гоша и Вэна Хэно. Недалеко от чумов построили временный загон из капроновой сетки. Быков, голов четыреста, загнали в в ёр. Загнали одним куском и к вечеру все работы были завершены.
Отец, Слава Айваседо и Атко Лювович, выехали с ночевкой перегонять основное стадо на новые пастбища к развилке реки Сидя-мятте и проверить старые тропы. Основное стадо находилось от чумов на расстоянии, «куим дадья дух», говорили пастухи – три перехода со стоянками. Семён Андреевич Вокуев курировал две оленеводческие бригады, бригаду № 4 и бригаду № 6. Закончив прививки, Семён с Петром Рочевым выехали на коральные работы в бригаду № 6. Маточное, «основное», «большое», стадо шестой бригады выпасалось по левой, безымянной протоке реки Хадутта.
Женщины в чуме всегда встают рано, без будильника. Кто знает, сколько ночей не смыкала мама глаз, пока мы не встали на ноги. Ностальгия, желание вернуться в детство, в места, где мы были с родителями, всегда присутствует в сознании. Это память о времени, когда было хорошо, когда рядом всегда родители. Мы, дети, знали все движения мамы. Вот она приподнялась с постели, поправила на голове кокошник, вышла на улицу, весело загремел умывальник. Вернулась в чум с чайником в руках, подошла к печке, зажгла спичку, поднесла к сухим дровам в печке, через некоторое время послышался треск от сухих дров. Чум быстро наполнялся тёплым, приятным воздухом. Это сигнал – можно вставать. Первым поднялся Семён. Мне не хочется шевелиться, хочется продлить удовольствие, но надо вставать. «Вставайте, не спите, ведь день хороший, солнечный» – слышим мы незабываемый, мягкий, спокойный голос мамы.
Мы дружно встаём, выходим из чума. Солнце светит весело, вода на реке покрыта мелкой рябью, слышен шелест волн. На небе отдельные кучевые облака, которые постепенно исчезают. Всё вокруг наполнено пением птиц. Семён у ёра, возится возле своей нарты, нюхая табак. Мы умылись и ждём, когда мама, наведёт в чуме порядок, накроет на стол и позовёт на завтрак. Между нартами, на сетчатых навесах, сушился нарезанный кусочками хлеб и мы, коротая время, переворачивали их, чтоб куски хлеба просушились со всех сторон. Вскоре на холме появилась упряжь, это отец, мы узнали его, ехал с дежурства. Он дежурил ежедневно, со всеми пастухами. Отец подъехал к чуму, но не стал слезать с нарты, а продолжал на ней сидеть. Подошёл Семён, отец рассказал как обстоят дела в стаде, сообщил, что отёл идёт дружно. Но беспокоят вороны и песцы. Покурил. Лишь после этого встал с нарты и стал отпускать оленей. Семён помог, распрягая со стороны пелея. Повесил упряжь на нин-нащеп нарты, направился к нам, умылся и сказал, «пошли кушать, наверное уже давно ждёте». Мы дружно, радостно зашли в чум следом за отцом.
Разглядывая эту фотографию, поймал себя на мысли, что я ничего не сказал об истории возникновения фамилии. Фамилия наша образована от имени, прозвища, рода занятий или места жительства дальнего человека по мужской линии. Нужно было иметь имя, и это го было достаточно. В Коми, в XV веке, распространены были личные Коми имена – «Чирак» – вид утки, «Дозмор» – глухарь, «Коин» – волк. Старинные Коми имена сохранились в легендах, преданиях. Фамилии в Коми крае начали формироваться в XV веке. В этот же период и появляется фамилия «Вокуев». Вокуев северная фамилия, широко распространена в Ижемском районе. Фамилия Вокуев образована от слова «вок», которое означает «брат». В прошлом такую фамилию получал человек, который был хорошим другом, братом. Со временем «вок» получил фамилию – Вокуев. Первое упоминания о фамилии появляются в документах переписи населения в Древней Руси во время правления Ивана Грозного. В царских документах Великого князя существовал особый список уважаемых фамилий, которые вручались подданным за особые заслуг. Фамилия Вокуев распространена в европейской части России.
Мне довелось побывать на исторических местах моих предков. В конце девяностых, в целях знакомства с историей Коми края, бытом, достопримечательными местами, традициями населения тех мест, я посетил города: Сыктывкар, Микунь, Ухта, Сосногорск, Ижма, Ираёль, Усинск, Усть-Цильма, Инта, Воркута, собрал интересные материал в виде рассказов, воспоминаний старожилов.
Следующее знакомство с Республикой Коми произошло уже в конце 2001 года.
В ноябре 2001 года, приказом Министерства сельского хозяйства Республики Коми я был назначен директором Государственного унитарного предприятия «Фион». О том времени, о тружениках предприятия, о жителях селений Абезь, Ярпияк, Епа я готовлю отдельное издание, а здесь приведу небольшой отрывок:
«Открыл глаза, косые лучи раннего солнца слабо, ярко красным лучом, пробивался сквозь тюль и шторы на окнах. Укрывшись в густых кустах ольхи, громко чирикали воробьи отгоняя пролетающую пару ворон. Утро было тихое и солнечное. На часах четыре утра. Пора вставать. Просыпаюсь я рано. Не продолжительная зарядка, утренние водные процедуры, настроение бодрое. Завтрак. Шесть утра. Иду на ферму. Живём мы не далеко от офиса хозяйства, но производственные объекты расположены в противоположной части населённого пункта. Там уже началась утренняя дойка. По привычке иду пешком.
