по правовому, материально-техническому, финансовому (в рамках единого бюджета КГБ СССР), кадровому и медицинскому обеспечению КГБ РСФСР;
о размещении центрального аппарата КГБ РСФСР;
по решению вопросов, связанных с передачей в ведение КГБ РСФСР территориальных органов КГБ СССР в Российской Федерации.
4. КГБ СССР и КГБ РСФСР обеспечить систематическое представление в Верховный Совет РСФСР, Верховные Советы республик, входящих в состав РСФСР, краевые и областные Советы народных депутатов, их исполнительные органы всесторонней информации по проблемам обеспечения государственной безопасности. Для реализации данной информации и выработки решений создать в органах власти и управления ограниченные по численности штатные структуры, обеспечив необходимый режим секретности в работе.
Приложение: Соглашение о разграничении полномочий КГБ СССР и КГБ РСФСР.
Председатель Верховного Совета РСФСР
Б. Ельцин
По уполномочию Президента СССР
Председатель КГБ СССР
В. Крючков».
Протокол подписывали в Белом доме. Руководство КГБ приехало в гости к Ельцину.
– Шампанское пили?
– Нет, шампанского не было, никаких торжеств, – вспоминает Иваненко. – Все сухо, буднично.
– А что было написано на лице Крючкова, когда ему пришлось поставить свою подпись?
– Он был предельной выдержки человек, – рассказывает Генналий Бурбулис. – Ничто в его облике не излучало всесильности, не выдавало безграничности властных полномочий и ресурсов, которыми он обладал. Корректная, деликатная и совсем не генеральская стилистика поведения. Но чувствовалось, что они с Борисом Николаевичем знают цену друг другу. Ельцин прекрасно понимал, что это за машина, какая в ней заложена силища беспощадная. И что там люди формируются с установкой быть и образованными, и тонко мыслящими, и решительными, и, где надо, искусно беспощадными. Будучи первым секретарем Свердловского обкома, Борис Николаевич, как тогда было положено, нес ответственность и за этот сложнейший участок стабильности советской системы. И с огромным уважением относился к силовикам, как теперь говорят. Поэтому они с Крючковым чувствовали некоторое внутреннее почтение.
29 мая 1991 года «Правда» опубликовала интервью с Крючковым. Владимира Александровича спросили:
– Чем вызвано создание КГБ РСФСР? Что вы можете сказать о протоколе по этому вопросу, подписанном вами и Б. Н. Ельциным?
– Отсутствие КГБ РСФСР, – объяснил председатель союзного комитета, – не соответствовало системе федеративного устройства нашего государства, и в новых условиях его создание отвечает объективным потребностям нашего общества. Мы позитивно относимся к созданию КГБ РСФСР. По уполномочию президента мною обговорены с Б. Н. Ельциным многие вопросы, связанные с механизмом реализации решений Съезда народных депутатов РСФСР.
В мае 1991 года только что назначенный на новую должность генерал Иваненко никак не мог предвидеть того, что его ждет. Полагал, что впереди напряженная, но понятная организационная работа, подбор кадров. Ожидаемые трудности его нисколько не пугали. А окончательно полномочия комитета госбезопасности России определятся после подписания Союзного договора.
– Виктор Валентинович, – спросил я Иваненко, – а вы тогда понимали, что Крючков не может отдать вам российский аппарат КГБ? Или верили, что он это сделает?
– Я верил.
Три семерки на Лубянке
Браться на новое дело всегда приятно, каким бы сложным оно ни было.
Виктор Иваненко:
– Шестого мая, на следующий день, Ельцин подписал указ о назначении меня исполняющим обязанности председателя КГБ Российской Федерации. И состоялся первый установочный разговор. Это была подробная часовая беседа. Хорошая. Доброжелательная.
Ельцин напутствовал Иваненко:
– Давайте вместе работать. Вместе отстаивать суверенитет России. Мы будем с вами еженедельно встречаться. Введем практику еженедельных докладов. Приносите мне информацию. За это время присмотримся к вам, а дальше будет видно.
Крючков, в свою очередь, тоже подписал приказ о назначении Иваненко. Таким образом, генерал был поддержан и союзной, и российской властью.
Председателю КГБ РСФСР вручили удостоверение, подписанное Крючковым, выделили кабинет № 777 на седьмом этаже старого здания с балконом, выходящим на улицу Мясницкая. Кабинет просторный, с комнатой отдыха, с помещением для секретаря и помощника. Потом Иваненко переедет на пятый этаж. Зарплату положили как и другим руководителям республиканских комитетов. Надеялись, что он этим и удовлетворится…
Иваненко приступил к формированию КГБ РСФСР. За его действиями наблюдали все чекисты. Многие строили далеко идущие планы. Новый комитет – новые высокие должности, самостоятельная работа.
Андрей Владимирович Олигов служил в Центре общественных связей Московского управления госбезопасности:
– У нас, в Московском управлении, говорили, что КГБ России будут создавать на нашей базе. Раз наш начальник Прилуков является зампредом КГБ, то в конечном итоге именно наше управление станет КГБ РФСР. А зачем создавать что-то еще? Мы тогда об этом только и говорили.
Но решили иначе. Российский комитет создавался на пустом месте. Самого Олигова пригласят в новую структуру руководить отделом общественных связей КГБ РСФСР.
Сергей Степашин в интервью газете «Россия» в мае 1991 года объяснил:
– Кандидатура Виктора Иваненко выдвинута Комитетом Верховного Совета РСФСР по безопасности и согласована с руководством российского парламента. Организация КГБ РСФСР поручена нашему Комитету по безопасности. Кадры мы подбираем совместно с Иваненко.
Сергей Вадимович был очень оптимистичен:
– Пока не будет найдено подходящее помещение для центрального аппарата, КГБ Союза готов предоставить нам одно из своих зданий на Лубянке. Территориальные органы уже переходят под нашу юрисдикцию. Первый этап формирования центрального аппарата управления КГБ в России должен закончиться уже в этом году. Думаю, уже к сентябрю мы будем иметь достаточно налаженную структуру управления российским КГБ. Полное формирование команды, осуществление структурных изменений займет минимум один-два года.
Вероятно, так бы и произошло. Но с августа ход событий невероятно ускорится.
Небольшой аппарат российского республиканского комитета разместился в четырех кабинетах на седьмом этаже старого здания.
– Первые тринадцать человек сами отбирали? – спросил я Иваненко.
– Конечно, сам. За одним исключением. В заместители Агеев предложил взять Станислава Пятакова. Опытный человек. Мы вместе служили в Инспекторском управлении. У меня с ним были прекрасные отношения. И я не возражал. К Стасу, к светлой памяти его я и сейчас отношусь хорошо. Это единственный человек, который был по указанию руководства КГБ СССР назначен. Остальных подобрал я сам.
Генерал Станислав Павлович Пятаков до этого пять лет прослужил главой ведомства госбезопасности в Кабардино-Балкарии.
– Первым замом стал Владимир Андреевич Поделякин, бывший председатель КГБ Башкирии. Опытный человек. А до этого начальник энергетического отдела КГБ, который основную тяжесть расследования событий в Чернобыле на себя принял. Он тогда столько нахватал радиации! Они на танке поехали смотреть, что там, а танк застрял… Начальником информационно-аналитического управления я взял Валерия Ивановича Михайлюка. Тоже чернобылец. Майором служил в 6-м управлении. Летал над Чернобылем на вертолете и, обложившись свинцовыми мешками, снимал разрушенный реактор на кинопленку, чтобы показать членам политбюро. Сколько он нахватал рентген… Ребята боевые, прошедшие огонь и воду. Помощником взял Андрея Станиславовича Пржездомского. Он работал со мной в Инспекторском управлении. Хорошее перо.
– Как вы думаете, никто из этих тринадцати не ходил по вечерам докладывать союзному руководству, что у вас происходит?
– Нет у меня оснований кого-то подозревать в стукачестве. Это была команда единомышленников. Они это делами подкрепляли.
– Существует мнение, что работники КГБ умеют разговорить других, но скрыть собственные мысли. Когда вы подбирали свою команду, как определяли, можно этому человеку довериться или нет, если он тоже научен скрывать свои мысли?
– Тот, кто скрывал от меня свои мысли, мне не нужен был. Мне нужны были те, с кем мы разговаривали на одном языке, те, с кем у нас общие представления о будущем нашей работы, о будущем страны. Я подбирал единомышленников. Так что передо мной не таились.
– Но как вы могли быть в этом уверены?
– Есть шестое чувство… В глаза человеку поглядишь – и уверен, что он тебя не продаст. Хотя бывали ошибки, конечно. Но редко.
– Вы научились разбираться в людях или у вас это от природы?
– Жизнь научила. Острые ситуации помогают сплачиваться. Я со многими из тех, кто у меня работал, до сих пор дружу. Некоторые, к сожалению, ушли из жизни, царство им небесное. А так обязательно каждый год в мае собираемся.
