и пережить все это смогла, сильная девчонка. А когда нашли этого урода, оказалось, сосед наш. Примерный мужик вообще был, здоровался всегда, улыбался. Ну и наулыбался на десять лет себе. Потом сорока нашептала, что до конца срока не дожил он. Не жалко ни капли.
Надеюсь, от своего придурка рыжая сможет убежать столько раз, сколько придется, если рядом не будет никого. Стремно все это. Никому не пожелаешь.
От рассказов Даши и воспоминаний даже настроение падает. Вот хватает же уродов в мире, а… А бабки у подъезда еще на меня косо смотрят за то, что девчонок домой вожу. Так я ж с их согласия!
Захожу домой и сразу иду на кухню. Жрать адски хочется, если честно. А из головы рассказ Рапунцель не выходит. Думаю и думаю.
И перевариваю пельмени. Естественно. Я и готовка несовместимы вообще, хотя я один уже кучу лет живу. Сметана ситуацию немного спасает, в целом сойдет, есть можно. Мясо от бабули спасает все. Ради него жить хочется, я чувствую, как у меня все показатели в организме растут. А еще огурчики… Боже, я за вкусную еду готов почку продать или что угодно, что попросят.
А еще мамка носки шерстяные положила. Говорит, племяшки двоюродные вязать учатся, от всей души старались. Две пары. Чтобы девушку себе нашел. Спасибо, конечно, родственники, но увольте меня от такого счастья. Я нашел одну, хватило, не хочу больше. Ребенок без отца растет, потому что мать двери не открывала, даже когда сутки в подъезде торчал. Суды до одного места, а устраивать скандалы и истерики при ребенке… Ну уж нет. Поэтому не хочу больше. Не верю я в любовь вашу.
А вот в секс – очень даже.
Кристина пишет около девяти, говорит, что уже готова и ждет, когда приеду за ней. Договорились фильм посмотреть. Тупая отмазка, кому она нужна? Оба знаем, зачем встречаемся, к чему этот детский сад с прикрытиями? Она мне в день знакомства в трусы залезла до того, как мы домой доехали, в машине еще. Какое кино, ну? Порнуху если только, и то в зеркало.
Привожу себя в порядок, привычную футболку меняю на летнюю рубашку, спортивки на джинсы. Хотя в спортивках все же было бы удобнее – снимать быстрее. Но я же джентльмен на сегодняшний вечер.
Кристина выбегает из подъезда, как только делаю пару гудков. Такое ощущение, что ждала у двери, когда позвоню. Она… ну, вообще-то она не совсем в моем вкусе. Губы слишком большие, хотя я против уколов всяких ничего не имею, но тут явно перебор. Ресницы тоже слишком, и одевается она чересчур вызывающе. Вот с такой после клуба самое то потрахаться. Но большего она, кажется, и не просит, так что…
– Я соскучилась, – говорит Кристина чуть писклявым голосом и тянется, чтобы поцеловать меня в щеку, оставляя смачный отпечаток красной помады. Да чтоб тебя… – Давай завтра сходим в кино?
– Мы виделись всего раз, Кристин, как ты могла соскучиться? И то я не уверен, что ты видела мое лицо. – Я достаю салфетки и стираю липкий след со щеки. Мне в целом уже некомфортно. Вот чувствовал, что она будет липнуть. Зря согласился встретиться, лучше бы снова в бар пошел. Эти тонкие намеки на кино, кафе, прогулки уже сбивают все настроение. Переспим еще раз – вообще не отстанет. Знаем, проходили. А потом слушай нытье по поводу того, какой плохой Лешенька. А Лешенька, если что, никого ни к чему не принуждал. Папа еще жив был, говорил мне: «Что хочешь, с кем хочешь, сколько хочешь, но знать надо, что девчонка согласна». Этим правилом и руководствуюсь. Никого ни к чему не принуждаю.
– Мне хватило одной ночи, чтобы по тебе скучать, милый.
Милый… Докатился. Милым меня еще никто не называл. Вот где я милый? Я Чудовище и то больше, чем милый.
Настроение камнем вниз падает. Рассчитывал на горячий вечер, а в итоге везу домой пиявку, которая уже по пути ставит на мне метки, чтобы остаться на подольше. Руки мои трогает, опять поцеловать тянется, но я уворачиваюсь от помады этой красной дурацкой; ногтями, тоже слишком длинными, по бедрам водит. Как я вообще на нее внимание обратил? Не, эффектная, спору нет, но вот вообще не мое же. Пьяный был, видимо. Я даже в голове ее иначе запомнил, уверен был, что она милее гораздо. С сиськами вот не ошибся, точно троечка. Она их в такой вырез выставила, не ошибешься. Да и не мог я забыть, я имя скорее не вспомнил бы, чем такое.
Заезжаю во дворы, еду осторожно, чтобы не задеть своим танком припаркованные машины, и удивляюсь, замечая Дашу у подъезда. Стоит, в телефоне смотрит что-то, хмурится, от света фонарей все хорошо видно.
А еще видно придурка, который медленно крадется в тени дома. Его видно плохо, он в черном, почти сливается с темнотой, но я вижу. Он точно идет в сторону рыжей, а эта клуша что-то так старательно высматривает в телефоне, что не видит и не слышит вообще ничего, что происходит вокруг. А происходит пиздец.
Твою мать!
Торможу с визгом шин, вылетаю, хлопнув дверью и лечу в ее сторону. До нее метров сорок, нормально, успею точно.
– Рапунцель, обернись, чтоб тебя! – ору я на весь двор, но в целом мне насрать. Рыжая подпрыгивает от неожиданности, оборачивается и кричит, замечая того самого преследователя, и вдруг в панике разворачивается и бежит прямо мне в руки. Цепляется мертвой хваткой, обнимая, а маньяк сбегает сразу же, почуяв жареное. И мне бы Дашу в машину закинуть, догнать бы обидчика, объяснить ему пару раз, что девчонок маленьких пугать плохо, но рыжая так крепко держится за меня, что я с места сдвинуться не могу.
Бля… Ладно, главное, что успел. Я успел.
Глава 10
Леша
Главное, что я успел. А поймать обидчика, думаю, время еще будет. Вряд ли он просто так отвалит от нее, хотя кто знает? Вдруг испугался?
Рыжая жмется ко мне так сильно, что, кажется, всей командой ее оттащить сейчас будет невозможно. Обнимает так, что ребра трещат, где только сил взяла столько? Рубашку на спине кулаками сжимает, лбом в грудь утыкается и рыдает так громко и горько, что даже жалко ее становится.
А делать-то что?
Я девчонок успокаивать не умею, особенно не своих девчонок. Свою-то можно на плечо и в койку, а тут что? Рыдает, дурочка, чуть ли не
