— И ты веришь, что мы будем рисковать своими душами, а потом отдадим тебе источник?
Эвар поражал меня своим интеллектом, я не успевала осмыслить происходящее, а он с легкостью просчитывал все шаги Богини наперед.
— Нет. Поэтому я отправлю Деррика и Айлин к Источнику. Они разбудят его и принесут мне кусочек его камня. Как только вы появитесь здесь, я заберу у вас тару, освящу водой источник и поглощу часть его силы. Ту часть, которую смогу контролировать.
— Айлин? – наконец вступила в диалог я.
— Да. Одна из моих дочерей.
Богиня ласково посмотрела на рядом стоящую русалку.
— Она мертва, – произнес вслух мои мысли дракон. Слишком жестоко, но это правда. Как мертвая девушка, чья душа привязана к озеру, отправится с Дерриком.
Вода снова забурлила и на берег выбросило тело Айлин. Русалка грустно склонила голову, посмотрев на свое тело, но не произнесла ни слова.
— Айлин, не была больна, когда стала моей дочерью. Ее жених предал ее, и она рыдала возле обрыва. Я услышала страдания бедной девочки и помогла ей сделать правильный выбор… Феникс свяжет тело и душу Айлин, чтобы она могла выполнить то, что должна. А потом я убью ее и снова верну свою дочь в озеро.
Она помогла ей сделать правильный выбор? Айлин бросилась со скалы и стала безутешным духом воды. Одинокой русалкой, что получит несколько дней жизни, а потом снова вернется в холодные воды, служить богине.
Ужасная судьба. Для Богов мы лишь пешки, которыми они жертвуют, чтобы поставить очередной мат.
Я все еще не могла поверить в услышанное, а принять какое-то решение тем более. Эвар тоже молчал, а по его лицу было видно, что он серьезно раздумывает над этим предложением. Деррик также стоял весь бледный и молчал, однако именно принц первым нарушил гнетущую тишину:
— Я сделаю все что нужно.
— Хороший мальчик, – ласково улыбнулась богиня, — а вы?
Я посмотрела на Эвара. Мы будем рисковать не просто жизнями, а своими душами. Я должна умереть одна, а не тащит за собой ни в чем неповинного дракона.
— Я не согласна.
— Жаааль… — растянула Богиня, – но от тебя практически ничего не зависит, ведь ты все равно скоро умрешь. Я вижу твою нить.
Богиня обратилась к Эвару:
– Если не проведем обряд, завтра ночью Венера умрет, и я уже не смогу вам помочь.
— Я согласен.
Решительно сказал дракон, и мое сердце остановилось.
— Не надо! Пожалуйста. Я смогу сама…
— Не сможешь.
— Смогу.
— Не сможешь, – повторила слова Эвара Галлия, – испытания не смог пройти еще ни один рискнувший. Но никто до сих пор не пробовал проходить их вместе. Так как вы связаны, и являетесь истинными друг для друга, то сможете попробовать пройти их вместе, – пояснила Богиня, - я проведу обряд и свяжу ваши души, завтра на рассвете. Цените мою доброту, дети. Я намного благосклоннее, чем моя сестрица огня Пеле, которой вы так усиленно поклоняетесь. Может она вас и создала, но я сделала для вас намного больше.
Богиня горделиво улыбнулась и за несколько секунд исчезла в воде, вместе с Айлин.
Что ж, у меня есть целая ночь, чтобы уговорить Эвара остаться и продолжить жить.
Глава 11
Венера
День уступил место ночи, и мы разожгли костер и расположились вокруг него, чтобы не замерзнуть. В нашей маленькой компании все молчали. Каждый пребывал в своих мыслях о предстоящем.
Я бы предпочла молчать до самой смерти, но на меня давил груз ответственности. Эвар не должен был умирать из-за меня. Он не должен потерять душу.
— Мы можем поговорить? – обратилась я к дракону, нарушив тишину этой ночи. Эвар кивнул.
— Наедине, – пояснила я, и Деррик резко встал.
— Стой!
Стало неудобно, что своими словами я вынудила принца встать, хотя хотела, чтобы ушли мы с Эваром.
— Все в порядке. Я хотел размяться.
Я улыбнулась Деррику в ответ, и он ушел в сторону леса. Очень редкое сочетание красоты и благородства, таятся в этом парне.
— Я против того, чтобы ты шел со мной, – сразу сказала свою точку зрения я.
— Я знаю, – ответил Эвар и снова повисла тишина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты не должен рисковать своей жизнью ради меня!
— А ты не должна решать, что я не должен.
— Зачем тебе это?
— Потому, что хочу.
— Ради чего?
— Ты знаешь.
— Ради глупой связи...
Эвар не дал мне закончить.
— Она не глупая! Эта связь, возможно, самое ценное, что есть в моей жизни.
Слова растрогали меня, и на секунду я потеряла дар речи. Раз я ему так дорога, значит, я должна уберечь его от глупого поступка.
— А для меня это глупость. Ведь мне ты безразличен.
Эти слова я еле выдавила из себя. Было больно, но я умела скрывать свои чувства, особенно если учесть, что делаю это ради него. Глаза Эвара наполнились болью, но всего через пару мгновений его взгляд стал яростным.
— Из-за него?
Дракон швырнул в меня клочок смятой бумаги. Я его развернула и увидела свой рисунок, тот самый, что нарисовала в таверне у фениксов, когда увидела влюбленную пару из окна.
— Откуда он у тебя?
Эвар проигнорировал мой вопрос.
— Это твой любовник?
Конечно же нет, но прежде чем ответить, я поняла, что, солгав, уберегу своего суженого.
— Да, – тихо сказала я.
Видимо, мое смущение за вынужденную ложь, он принял за нечто другое, потому что сильно удивил меня следующим вопросом:
— Ты невинна?
О Боги... как он вообще мог такое предположить, но прежде чем возмутиться, задумалась: а может так будет лучше? Прости меня и за эту ложь... Я подняла глаза – как он на меня смотрел… в его взгляде смешались злость и надежда.
— Нет, – только и выдавила я.
Дракон вскочил со своего места, его лицо исказила гримаса боли. А после, черты лица стали более хищными. Зрачки сузились в вертикальные кошачьи. Он зол, даже очень. На мгновение пожалела, что так поступаю с ним, но отступать от своих слов не стала.
Эвар вскочил и начал ходить взад-вперед, хватаясь за голову. Он с шумом выдыхал и кажется... рычал.
Через пару минут, напугав меня до безумия, Эвар остановился.
— Ты моя, – зарычал он. А после подошел ко мне и, схватив за подбородок, заставил подняться и посмотреть ему прямо в глаза.
— Я не отдам тебя никому. Даже если ты станешь мне не нужна. Ты будешь принадлежать мне и делать то, что я тебе скажу.
Эвар яростно впился в мои губы. Вот он и первый поцелуй. Не могу назвать его приятным. Волна возбуждения прошла по телу, но хватка, что сжимала мое лицо, была слишком жесткой, чтобы я получила от процесса удовольствие. В этом поцелуе не было ни капли нежности, он был слишком коротким и грубым. Не поцелуй, а факт принадлежности. Словно клеймо, которое он пытался на мне оставить.
Оторвавшись от моих губ, дракон произнес:
— Но не льсти себе. Ты нужна мне лишь как мать моих детей. Будь мой народ жив, я нашел бы себе другую... Возможно, сняв проклятье с источника, я найду себе женщину и тогда сошлю тебя в самую дальнюю деревушку, в которой тебя никто не найдет. Запомни, ты моя игрушка, и никто другой к тебе больше не прикоснется.
Эвар улыбнулся и мне стало по-настоящему жутко, я прижала руку к горящим губам. Дракон сел на свое прежнее место и стал молча наблюдать за костром.
***
Казалось, что я совсем не спала. Возможно, так и было, ведь большую часть ночи я провела в раздумьях. Что за судьба ждет меня, даже если я смогу вернуться? Как жить потом? И стоит ли…
Но в одном Эвар был прав. Дело было не только во мне. На нас лежала судьба нашего народа. Только в наших силах было его спасти. Мы должны попытаться.
Утром Деррик старался подбодрить меня. Он рассказывал истории из своего детства. Он много говорил о маме. Казалось, она была добрейшей женщиной на свете, а ее муж безумно ее любил. У Деррика было счастливое детство, но его сильно омрачало то, что он не мог познакомиться со своим дедушкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
