Стоять в обнимку с драконицей было приятно, но сложно. Я старался не смотреть на нее, а она рассмеялась.
Смех был приятным и искренним. И мне пришлось посмотреть на девушку.
— Из-ви-ни, — смущенно произнесла она непослушным языком.
И мне стало жаль, что я послужил причиной ее смущения. Я снял с себя плащ и накинул его на Айлин.
— Вам нужно поторопиться, – напомнила о себе Богиня, одарив нас сердитым взглядом.
— Нам нужны амулеты переноса, – сказал я Богине очевидную истину.
— Переноситься без связки опасно. Может произойти искажение. Вам придётся добираться пешком. Не затягивайте с этим.
Сказав это, Богиня скрылась в воде, и мы с Айлин остались наедине.
— Ай-лин, – по слогам произнесла девушка, язык все еще не слушался ее.
— Деррик, – представился я.
— Дер-рик, – произнесла мое имя она, словно пробуя его на вкус. На ее лице было выражение задумчивости, а после она снова заулыбалась.
— Тебе тяжело говорить?
То как девушка произносила слова, сильно меня обеспокоило.
— Тело зам-мерзло, – слабо выговорила девушка.
— Я могу согреть, – предложил я. У меня еще было немного сил, чтобы помочь ей, но, кажется, она неправильно поняла мое предложение и буквально упала в мои объятия.
— Теплый, – словно замурлыкала она.
— Я могу по-другому…
Айлин посмотрела мне в глаза, и вся залилась румянцем. Что за мысли пронеслись у нее в голове?
— Силой, – пояснил я, и девушка захихикала.
Я сосредоточился и отдал еще немного силы девушке.
— Спасибо, – искренне произнесла. – Нужно идти, Богиня не терпит опозданий.
Она выскользнула из моих объятий и направилась вперед. Я был растерян и смущен, но мне ничего не оставалось, и я последовал за ней.
Венера
Место, в котором мы оказались, перейдя грань, было невообразимым. Пустошь, в которой ничего не видно из-за тумана. Казалось, это место никогда не видело солнечных лучей. Одна пустота, и впереди только мост и пришвартованная лодка с еще одним безликим.
Наш проводник направился прямиком к лодке, и мы пошли за ним.
— Харон, – поприветствовал безликого наш проводник. Внимательно присмотревшись, я поняла, что у владельца лодки было лицо. Он выглядел как старец, с впавшими щеками и глазами, которые, казалось, были лишены способности видеть.
Я была напугана и шла самой последний. Когда настало мое время ступить на борт лодки, я споткнулась и не упала только, благодаря Эвару.
Дракон прижал меня к себе и помог удержать равновесие.
— Осторожнее, девочка, упадешь, и водные твари обглодают твою душу. Они так голодны… - произнес Харон и мне стало еще страшнее. Его говор был медленный и тихий, а голос – скрипучий, и слова, произнесенные этим голосом, леденили душу.
— Свет или тьма? Успокоение или испытания? – обратился Харон к безликому.
— Тьма, – ответил наш проводник, и лодка тронулась.
Туман расступался перед лодкой, и я начала видеть силуэты, а потом и самих безликих.
— О Боги, – воскликнула я и неосознанно прижалась к дракону.
Безликие стояли в воде и их капюшоны были спущены. На нас смотрели сотни скелетов. Их пустые глазницы внимательно следили за каждым нашим движением, а беззубые рты щерились в хищном оскале.
— Что им нужно? – спросила я больше в пустоту, не надеясь на ответ, но безликий ответил:
— Ваши души. В этой воде самые проклятые, те, кто не смог искупить свою попытку сбежать. Они окончательно потеряли свою память, а вместе с ней человечность и душу… Это ждет каждого из нас. Мара неумолима.
Безликий замолчал, а мое сердце наполнилось жалостью к нему. Что за история скрывается за этими словами?
— Как ваше имя? – тихо спросила его я.
Безликий дрогнул.
— Я уже не помню… Никто раньше не спрашивал меня. Разве это важно? Я лишь тень смерти.
— Но ведь вы были человеком, – произнесла я.
— Посмотри на меня внимательно, дитя. Разве я похож на человека?
Капюшон чуть спал, и я увидела череп, и такие же пустые глазницы, как у скелетов в воде. Но в этот раз меня это почему-то не испугало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я считаю, что не внешность делает нас человечными.
Безликий внимательно посмотрел на меня, и я не отвела взгляда.
— Ты похожа на мою дочь, – изрек он и его голос дрогнул на последнем слове.
— Вы ее помните?
— Нет. Но я знаю, она была такой же чистой души девушка, как и ты.
За разговором стало легче, и я уже не замечала страшных скелетов в воде. Лодка обо что-то ударилась и я немного пошатнулась.
— Свет или тьма? – снова спросил Харон.
— Потерять душу, самое страшное, что может произойти с человеком, – пояснил безликий
— Замолчи, – резко сказал Харон, – тень не имеет права подсказывать душам. Или хочешь пополнить ряды проклятых?
Безликий опустил голову. Харон повторил:
— Свет или тьма?
Я посмотрела на Эвара, и он кивнул в знак готовности.
— Тьма, – ответила я, и лодка снова тронулась и повернула налево.
Туман сгущался, но я все равно могла видеть, что в этих водах скелетов не было.
На носу лодки зажегся фонарь и это было своевременно. Ведь вместе с туманно сгущалась и тьма.
Дрожь пробирала до костей. Нет, не от ощущения холода, ведь я была мертва, но от ощущения страха.
Когда мою руку взял Эвар, стало легче. Я уже не чувствовала его тепло, но сам факт, что он рядом, успокаивал меня.
Вдалеке стал виден берег и когда лодка ударилась об него, Харон произнес:
— Моя работа сделана.
Безликий первым ступил на берег. Вторым – Эвар и, когда настала моя очередь, наш проводник протянул мне руку. Я без раздумий приняла ее.
Когда я ступила на сушу, безликий тихо прошептал:
— Прошлое, должно оставаться в прошлом, а не превращаться в кошмар.
Эту фразу было слышно только мне. Я не поняла, о чем он, но знала, что должна молчать, чтобы не привлекать внимания.
— Я буду ждать вас, после того, как вы пройдете испытание.
Эвар кивнул и, взяв меня за руку, повел в самую тьму.
Деррик
Оказалось, что Источник Драконьей Силы находится достаточно далеко. Поэтому вечером, пройдя несколько часов пешком, мы решили сделать привал в первой деревушке, которая нам попалась.
— Когда я была жива, эта деревня была полна детей, – произнесла Айлин. Эта девушка была очень странной, она молчала всю дорогу с тех пор, как я передал ей силу. Просто шла вперед, а теперь заговорила.
— Ты жила здесь?
Она кивнула. Я не видел ее лица, но по подрагивающим плечам понял, она плачет.
— Айлин...
Я не знал, как успокоить ее. Но лучше попытаться, чем оставить в таком состояние.
— Это так странно... Ведь последний раз, когда я была здесь, я не хотела жить. А сейчас я бы отдала все за возможность попросить прощение у родителей. За возможность, чувствовать тепло, как сейчас.
— Ты покончила с собой?
Я знал ответ, понял из рассказа Богини, но должен был спросить лично. Она кивнула и пошла вперед к домикам.
Айлин знала, куда идти и я догадывался, что она захочет провести эту ночь в своем доме.
Через несколько минут мы зашли в маленький домик, который был очень старым. Внутри пахло сыростью и пылью. С первых шагов стало понятно, здесь никто не живет слишком долгое время.
— Айлин, мы не можем ночевать в этом доме.
Она, кажется, даже не услышала меня, упрямо прошла вперед. Обошла весь дом и вернулась назад. Ее глаза были полны страданий и боли.
— Айлин...
Нужно было что-то сказать. Нужно как-то поддержать ее, но мы знакомы слишком короткое время, чтобы я знал те слова, которые смогут ее успокоить.
— Воры. Они вычистили весь дом. Здесь больше ничего нет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Айлин хотела пройти мимо меня, но, подавшись порыву, я притянул ее и обнял.
— Главное, что есть ты.
— Меня тоже, скоро не будет.
Она оттолкнула меня и прошла вперед.
После беглого осмотра домов в деревне, мы решили заночевать в одном из домов средних размеров с большой печкой. Айлин все еще молчала, а я не пытался разговорить ее. Все, что бы я ни сказал, сделает ей только больнее.
