Все, что я узнала, отразилось у меня на лице, и он понял, что я все знаю.
«Отдай камень, Айли. Тогда ты не пострадаешь».
Так он сказал. Его черты лица, словно преобразились, и я увидела монстра. Лучше бы я отдала камень.
В тот момент я представила, как мой отец расстроится, потеряв свой главный артефакт по моей вине, и я решила бороться.
Эльф бросился на меня, и я закричала. Тогда он прижал меня к полу и вытащил нож.
Мой папа прибежал в комнату слишком быстро и, увидев происходящее, кинулся спасать меня. Эльф вонзил ему нож прямо в сердце и убежал.
Когда я подбежала к отцу, было слишком поздно. Вслед за отцом прибежали мама и моя сестра.
Я помню все урывками: открытая дверь, сквозняк, от которого мороз по коже, и я с телом отца рыдаю вся в крови.
Слабая и никчемная. Именно такой я была. Будь я сильнее, то отправилась бы вслед за предателем, сменила ипостась и заставила бы его страдать.
Но я ничего не могла. Когда я встретилась глазами с матерью и сестрой, я встала с пола и побежала.
Долго бежала, не разбирая дороги. Я ненавидела себя, винила в смерти отца. Ведь это все произошло из-за меня.
Я виновата в гибели отца. Как я могла жить с этим? Это горе опустошило меня. Оно лишило меня рассудка и желания бороться. Тогда я и встретила Галлию.
Богиня обещала спокойствие и смерть, но она обманула меня. Это была все та же жизнь. Одинокая и невидимая никем, кроме драконов. Я видела, как они болели, как умирали. Я видела такую любовь, о которой невозможно написать. Потому что такие чувства никогда не сложатся в строки и слова. Русалки пели для своих возлюбленных, и они дневали и ночевали возле озера.
Галлия не разрешала мужчинам-драконам прикасаться к своим возлюбленным, но им достаточно было взгляда и любимого голоса, чтобы они приходили каждый день.
Я видела смерть. Столько смертей, страданий и мучений. Видела, как страдали драконы без своих любимых женщин и видела, как русалки уходили на дно, страдая, что не могут умереть в след за любимыми. Все озеро наполнено этими эмоциями.
Галлия мечтала увидеть Фениксов. Она так много о них говорила: сначала о твоей маме, а потом о тебе. Я никогда не слушала ее, мне было это не интересно, но стоило увидеть тебя, и я пожалела об этом. Ты не мог видеть меня, только драконы могут, не смотрел в мою сторону. Но я видела и слышала все. Благородный, добрый и смелый. Я полюбила тебя за твою улыбку, за голос, за ту самоотверженность, с которой ты хочешь помочь драконам.
У тебя чистое сердце. Я хочу быть достойной тебя. Но я простая деревенская девушка. И не умею красиво говорить о своих чувствах. Наверное, ты не привык к такому, я слишком напористой кажусь тебе, но я здесь ненадолго. Будь у меня больше времени, ты бы узнал меня лучше и понял, как вы похожи с той девушкой, что умела доверять и готова была на все ради любимого.
Но у меня его нет, Деррик. Галлия заберет меня и мое единственное желание перед вечностью полной холода, смерти и страданий – это быть с тобой.
***
Когда я выговорилась, стало легче. Я встала и ушла в свою комнату, даже не посмотрев на любимого. Он должен подумать, и я дам ему на это время.
Глава 16
Венера
— Поговорим? – нарушила тишину я. Эвар закатил глаза и ответил.
— Не о чем.
— Твой кошмар…
— Я не хочу об этом говорить, – грубо прервал меня дракон. — Где этот безликий!? Мы могли бы проходить испытания, вместо того, чтобы стоять здесь.
— Эвар, нам нужно обсудить произошедшее, – твердо произнесла я, уверенная в своих мыслях. Я многое хотела узнать, про его отца, сестру, маму. А еще я хотела узнать о драконах.
— Зачем нам это? – недоумевающе спросил Эвар.
— Между нами связь.
Эвар рассмеялся, да так звонко, что тишина вокруг начала казаться еще более пугающей.
— Связь? О чем ты, Венера? Ты ведь ничего не чувствуешь! Все, что между нами есть – это лишь глупая ошибка Богов. Ты принадлежишь мне, и я только поэтому не отпущу тебя. Но, будь у меня выбор, я бы выбрал другую.
Слова Эвара ранили меня в самое сердце. Я не могла заставить себя произнести ни слова под его взглядом. Почему, когда Галлия связывала нас, я чувствовала его боль, нежность, обиду. А сейчас я смотрю на него и вижу только его злость и неприязнь ко мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Безликий появился через пару минут. Должно быть, он каким-то образом следил за нами и знал, что разговор и отдых у нас не состоится.
— Пора, – произнёс он. И Эвар попытался схватить меня за руку, как обычно. В этот раз я оттолкнула дракона.
— Не трогай меня! – крикнула я, и дракон, хмыкнув, отстранился.
Безликий достал кулон с песочными часами и протянул его мне, но Эвар перехватил вещицу.
— Это испытание на время. Когда песок в часах истечёт, вы не сможете выбраться.
Дракон кивнул.
— Хорошо, – произнесла я.
Безликий махнул косой, и перед нами появилось подобие портала.
Эвар шагнул первый, без промедлений. Когда настала моя пора входить в портал, я услышала шепот нашего проводника:
— Настоящее не может длиться вечно. Время неизбежно утекает от нас.
Я шагнула в портал и очутилась рядом с Эваром.
Эвар
— Какое прекрасное место, – произнёс я и вдохнул цветочный запах всей грудью.
Мы с Венерой оказались на поляне. Вокруг были цветы, много цветов: красные, синие, голубые, как глаза Венеры. Они пели нам песню. Эта песня успокаивала, и я впервые почувствовал умиротворение в своей душе.
— Так хочется отдохнуть, – зевнула Венера и засмеялась.
Ее смех был таким естественным и нежным. В ней все было нежным, как она сама. Я посмотрел на девушку и улыбнулся.
— Эвар, – выдохнула девушка с улыбкой. Я подошел и поцеловал ее.
Венера не оттолкнула, напротив, она ответила мне со всей нежностью и страстью.
Моя истинная потянула меня вниз и вот мы уже лежим среди прекрасных цветов и слушаем их успокаивающую песню.
Оторвавшись от меня Венера произнесла:
— Прости меня.
Я не понимал, о чем она. Эти цветы, поляна, за что я должен ее простить?
— За что?
Девушка вдруг стала серьезной, но через секунду снова засмеялась.
— Не знаю, – ответила она с улыбкой, и мы продолжили целоваться. В какой-то момент я вдруг понял, девушка заснула.
Она была похожа на безмятежно спавшего ребенка, и я не смог удержаться и провел пальцами по ее губам и подборку.
— Венера, – тихо прошептал я и поцеловал ее снова.
Девушка не просыпалась, она очень устала. Мое желание уснуть было огромным, но я чувствовал, что должен что-то сделать и это не давало мне покоя.
Песня цветов стала громче, и она перестала меня успокаивать, напротив, эта колыбель мешала мне сосредоточиться.
— Венера, — снова произнес я, пытаясь разбудить девушку. И она чуть приоткрыла глаза.
— Прости, – снова произнесла она. – Я тебя обманула.
После этих слов тело девушки окончательно обмякло и ее ноги, и руки начало обвивать вьюном.
Все происходящее начало казаться каким-то неправильным. Я стал срывать вьюн с девушки, но он рос снова, обвивая тело моей суженой.
— Пошли вон! – закричал я.
Но от этого вьюн не перестал обвивать Венеру, просто половина растений перекинулась на меня. Он обвил мои ноги, лишив меня способности встать, и перекинулся на руки. Тогда я вспомнил, что у меня есть кинжал. Достав его, полоснул пару раз по растению, и вьюн резко отпустил меня.
Земля подо мной изменилась, вместо травы я увидел черную землю, а вместо цветов головы скелетов, что пели нам песни. Их руки обвивали бедную Венеру и тянули в землю.
Эта песня была омерзительной, и я совершенно не понимал, почему она вскружила мне голову. Мерзкие хриплые голоса, что бормотали непонятные слова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я наклонился к девушке и кости откатились дальше от нее. Скелеты боялись кинжала.
— Венера, — начал будить девушку я. Но она не просыпалась.
Скелеты начали петь громче и теперь, вместо спокойствия, эта песня вызывала у меня раздражение и злость.
