— Да, черт возьми, что ему здесь было нужно? — спросил себя невольно и Гель, беспомощно озираясь по сторонам. — Я не знаю, как я попал сюда, — заговорил он нерешительно, — но со мною нередко случается, ваше величество, что я просыпаюсь в таком месте, куда вовсе не стремился попасть: дело в том, что я выпил вчера чересчур много.
Он невольно поднес руку к голове, как бы подтверждая этим свои слова, и затем с таким неподдельным изумлением взглянул на свою рабочую куртку, что королева не могла не поверить его искренности.
— Как вас зовут? — спросила королева, которая, по-видимому, имела особые причины расспрашивать этого юношу сама, вместо того, чтобы сейчас не приказать арестовать его или отдать под стражу.
— Гарри Мерриот, ваше величество, придворный актер, но по рождению дворянин.
Елисавета сначала как будто нахмурилась слыша, что имеет дело с актером, но потом вдруг улыбнулась, в душу ее, по-видимому, закралась какая-то светлая и приятная мысль.
— Но ведь если вы актер, — сказала она, — вы, наверно, на стороне тех несчастных, которые участвовали в заговоре против меня? — спросила она, внимательно глядя ему в глаза.
— Я никогда не был сторонником их измены, ваше величество, клянусь в этом.
— Но лично вы расположены к ним?
— Некоторые из них были нам очень близки, и мы от души желали бы, чтобы они были оправданы, насколько это совместимо с преданностью вашему величеству, и счастьем и благосостоянием Англии. Что касается меня, я готов пожертвовать жизнью, чтобы доказать вашему величеству, насколько я предан престолу и моей высокой повелительнице.
Гель говорил совершенно свободно, нисколько не смущаясь, так как королева держала себя тоже крайне просто и говорила совершенно спокойно, как с равным себе.
— Может быть, — сказала она полушутя, полусерьезно, — вам придется на деле доказать свою преданность мне и в то же время оказать услугу одному из ваших друзей. Если бы я могла довериться вам, впрочем, нет, ваше присутствие здесь должно быть прежде объяснено, как следует. Постарайтесь напрячь свою память и вспомните, каким образом вы попали сюда. Это тем более необходимо, что вам, вероятно, известно, какая участь ждет тех людей, которые вдруг совершенно неожиданно появляются поблизости от королевских покоев.
Гель испугался, холод закрался в его душу.
— Если ваше величество хоть на секунду можете сомневаться в том, что сердце дворянина принадлежит вам не всецело, умоляю вас позвать стражу, и пусть меня возьмут.
— Нет, — ответила Елисавета, тронутая его словами и поверившая в его искренность, — я говорила это не потому, что я так думаю, но потому, что другие могли бы это думать. Теперь, когда мне кажется, что я поняла вас, я решила дать вам поручение, которое может исполнить только такой человек, как вы, т. е. человек, никому не известный при дворе и могущий исполнить мое поручение так, что никто не заподозрит, что оно исходит от меня. Я как раз думала о том, где бы мне найти такого человека, когда я увидела вас, и мое расположение духа было не особенно блестяще, как вы уже имели случай убедиться.
— Служить вашему величеству — величайшее для меня счастие, — живо заметил Гель, и действительно он испытывал чувство глубокой преданности к королеве, как и вся остальная молодежь в Англии.
— Но все же вы мне не объяснили, как вы попали в мой сад, — сказала королева.
— Я помню, что произошла ссора в одной из таверн, где я был, — сказал Гель, задумчиво, стараясь припомнить все перипетии прошедшей ночи. — Затем я очутился один на улице с капитаном Боттлем, тут произошел какой-то прискорбный случай, и затем я, кажется, заблудился и остался на улице совершенно один. Потом, я помню, я шел, поддерживаемый кем-то с двух сторон, и вдруг я, кажется, упал и потерял всякое сознание. Что было дальше, не помню, впрочем, нет, почему-то мне кажется, что вот тот плотник на том конце сада каким-то образом замешан в происшествиях этой ночи.
Плотник действительно в эту минуту показался в конце аллеи, где стоял Мерриот с королевой; он намеревался приступить к исправлению решетки вокруг одного из боскетов.
Королева, которая, когда надо, могла быть самой церемонной из всех монархов на свете, теперь прямо приступила к делу: она слегка кашлянула и этим обратила на себя внимание рабочего, он посмотрел на нее и упал на колени, узнав королеву. Та поманила его к себе, он подполз на коленях и продолжал стоять так, пока королева не обратилась к нему. Гель стоял тоже на коленях, так как обыкновенно королева требовала, чтобы говорящие с ней находились в коленопреклоненном положении.
— Вы знаете этого молодого человека? — спросила Елисавета таким тоном, что невольно и плотник слегка ободрился и рассказал дрожащим голосом, как они пошутили с товарищами и провели этого господина в сад, а затем испугались сами того, что наделали, и бросили его сонного под кустом. Несчастный стал жалобно молить королеву простить его и не губить его ради жены и восьми человек детей, которые были у него.
— Однако хороши у меня сторожа и стража вообще, — заметила королева, обращаясь к Гелю, — ведь, несмотря на вашу куртку, сразу видно, что вы — не рабочий. Но, впрочем, может быть, все это к лучшему, — и, обращаясь к рабочему, она сделала ему выговор за неуместную шутку и, успокоив обещанием, что простит его, если он сумеет молчать обо всем происшедшем, она велела ему вернуться к своей работе и снова обратилась к Мерриоту со словами: — мне кажется, что вы посланы мне самим небом, так как я при всем желании не могла бы найти более подходящего человека. Мне нужен именно такой человек, которого никто не знает при дворе и на которого никогда не падет подозрение в том, что я дала ему секретное поручение.
Гель в душе немного подивился тому, что королеве почему-то понадобился такой человек, но он, конечно, затаил эту мысль в своей душе и сказал только, что действительно само небо послало его сюда, чтобы он имел счастие услужить своей королеве.
Что касается королевы, то она уже решила про себя, что употребит этого человека для своей цели. Она пришла в сад, где искала уединения, чтобы на свободе обдумать, где бы найти человека, которому она могла бы доверить свою тайну. Она решила рискнуть и довериться вполне тому впечатлению, которое произвел на нее этот юноша; ей казалось, что он предан ей, и рыцарски оправдает ее доверие, исполнив ее поручение, хотя бы это стоило ему жизни. Делая вид, что колеблется, она только нарочно увеличивала его желание послужить ей, так как подчеркивала своей нерешительностью всю важность поручения, которое собиралась дать ему.
