Жертва, принесенная ею в первом случае, настолько возвысила ее в глазах всего света, так как показала, что она умеет приносить себя в жертву государству, что она не хотела показаться слабее, чем раньше. Больше, чем когда либо прежде, ей именно хотелось доказать всем, что свои личные чувства она не принимает во внимание и готова жертвовать для блага отечества хотя бы и самыми близкими друзьями. Тот факт, что она, королева, стоявшая во главе великого народа, победительница великой Армады, была когда-то так слаба, что ясно высказывала перед всеми свои чувства, заставил ее именно теперь, когда имя ее должно было навсегда перейти в историю, следить за собой как можно строже. Отказывать в санкционировании решения совета, имевшего глубокое политическое основание и никаких политических оправданий, значило бы перед всеми сознаться в своей слабости. Между тем она вовсе не хотела профанировать чувство, которое со временем сделалось для нее святым, и тем менее еще хотела, чтобы все узнали и об этой ее слабости. Поэтому ей оставался исход — спасти его, но таким образом, чтобы никто не догадался, что этим спасением он обязан именно ей.
Для своего спокойствия, как женщины, она должна была сделать все, чтобы арест этот не состоялся. Но для спасения репутации королевы, она должна была действовать тайно, чтобы никто не догадался об этом. Правая рука королевы не должна была знать, что делает левая рука женщины, которая была этой королевой. Чтобы отсрочить хоть на несколько часов арест несчастного, она приказала соблюсти все формальности и привести в порядок все бумаги, необходимые для этой цели.
Ей нужен был человек отважный, ловкий и умеющий свято хранить доверенную ему тайну, и в то же время никому неизвестный при дворе, так чтобы в случае измены с его стороны никто не поверил ему, если он станет уверять, что действовал по приказанию самой королевы; кроме того, этот человек должен был верить ей на слово, что только глубокие политические причины побуждают ее поступать так в данном случае: самолюбивая и гордая королева не хотела, чтобы даже хоть один смертный знал, что именно заставляет ее желать спасения человека, которого она же сама осудила на смерть.
— Я ищу такого человека, — говорила королева Гелю, — который должен действовать исключительно от себя, не упоминая никогда моего имени. Никто не должен даже предположить, что он действует по моему приказанию, и вследствие этого, конечно, он и не может рассчитывать на благодарность с моей стороны, так как я могу поблагодарить его только мысленно.
— Подобная благодарность — высшее счастье на земле, — ответил Гель, до глубины сердца тронутый доверием королевы.
— Да, конечно, — ответила королева улыбаясь, — но ведь кроме того, он не должен рассчитывать на помощь с моей стороны, даже если бы он из-за меня очутился в тюрьме или был бы осужден на смертную казнь. И если пытка вырвет у него признание, что он действовал по моему приказанию, то я скажу, что он нагло лжет и отопрусь от того, что когда-либо видела его.
— Если ваше величество будете так милостивы, что позволите мне выполнить данное поручение, я могу поручиться своей честью, что буду молчалив, как могила, — сказал Гель, все более воспламеняясь желанием оказать эту услугу королеве, так как она должна была быть вполне бескорыстной и в то же время небезопасной.
— Но вам придется уехать из Лондона, — сказала королева, этими словами давая понять, что выбор ее окончательно решен, — и вам придется подыскать какой-нибудь предлог, чтобы объяснить своим друзьям свое отсутствие из столицы.
— Это очень легко сделать, — возразил Гель, — наша труппа на той неделе начинает свое турне. Я уеду под тем предлогом, что хочу немного опередить ее, тем более, что мои роли может исполнить другой актер, по имени Грове.
— Даже тот человек, которого вы едете спасать, — продолжала королева нерешительно, — не должен ничего подозревать о том, кем именно вы посланы. Вы сделаете вид, будто узнали об аресте, благодаря чьей-нибудь измене и заинтересованы в его спасении, только потому, что принадлежите к партии герцога Эссексского.
Живет этот человек около Вельвина в Гертфордшире, зовут его сэр Валентин Флитвуд.
Гель невольно вскрикнул от удивления.
— Ну, в таком случае, — сказал он, — я могу спокойно действовать от своего имени, так как он — мой друг и даже мой благодетель: его отец спас когда-то жизнь моему деду. Мне не зачем придумывать предлога, чтобы спасти сэра Валентина, у меня довольно причин, желать его спасения и без того. Я и не знал, что он вернулся в Англию.
— Вот и прекрасно, — заметила Елисавета, стараясь не показать, как она обрадовалась этой счастливой случайности, — теперь слушайте, что вы должны сделать. Офицер, едущий арестовать его, выйдет отсюда в три часа пополудни. Вы должны опередить его, приехать в Флитвуд, предупредить сэра Валентина о грозящей ему опасности, уговорить его бежать и всеми способами должны стараться о том, чтобы бегство это удалось, и он спасся бы вовремя.
Гель поклонился. По лицу его видно было, что он испытывает чувство глубокого разочарования, так как миссия его была в высшей степени проста и несложна.
Королева улыбнулась.
— Вам кажется это слишком легкой задачей, — сказала она, — стоит только быстро проехать расстояние от Лондона до Вельвина и оттуда в какой-нибудь порт. Но подумайте о том, что могут быть разного рода случайности. Представьте себе, что сэра Валентина как раз не окажется дома, и вам придется разыскивать его, чтобы опередить офицера, едущего арестовать его. Может быть, он будет дома, но не захочет бежать, так как не поверит грозящей ему опасности, и вам придется уговаривать его и, может быть, даже увезти его силой, причем вы легко можете наткнуться на преследование со стороны моего офицера. Вы должны будете оказать тогда сопротивление, хотя бы это стоило вам жизни, а, между тем, ведь вам известно, что ожидает тех, кто противится официальной власти. Ведь вы таким образом сделаетесь таким же изменником по отношению к родине, как и сам сэр Валентин. Помните, что если вас возьмут, я не буду спасать вас, весьма вероятно, что я же сама отдам приказ казнить вас немедленно. Поэтому не относитесь так легко к этой задаче, помните о предстоящих вам опасностях и постарайтесь о том, чтобы не попасть в руки правосудия. Может быть, вам потом в свою очередь придется спасаться бегством за границу и остаться жить там навсегда.
— Я исполню все ваши приказания в точности, ваше величество, но умоляю, простите меня, что я должен все же упомянуть об одном обстоятельстве. Дело в том, что мне придется обзавестись лошадьми, а я совершенно без денег.
