Жалко, что я руками титьки ее не потрогал, хотя и очень хотел. Не сомневаюсь, что эта грудь перекатывается в руках так славно, что лучше и не придумаешь.
Другие мужики, между прочим, зырили на холмы Елены Павловны, с не меньшим интересом, чем я. Но она как будто бы и не замечала этого.
Булочка вообще вела себя странно. На меня почти не смотрела. Куда делся этот ее высокомерный, собственнический взгляд? Сидит моя начальница, молчит, как в рот воды набрала. Язык проглотила вместе с моей спермой?
Глянул на ее ротик, аккуратно помадой подкрашенный, и хер напрягся под столом. Нет, уж! Никаких фантазий больше, насчет этой дамочки!
Раз меня до сих пор не посадили, после совещания я пошел работать дальше. Все ждал, что Овечкина меня к себе вызовет, но она меня и тут удивила - сама пришла, на обед позвала.
Сейчас расскажет, по каким дням мы будем с ней трахаться? Уже, поди, и график набросала и позы распределила? Вопросы подготовила к знатоку семейной жизни? Так чего блокнот не захватила? Я думал, она скрупулезно будет записывать за мной, а потом заучивать дома в одиночестве.
Надо будет у Тамары разузнать, с кем Булочка живет. Детей у нее, как я понял, нет. Может быть с родителями? Сорок кошек завела уже? Или еще не на столько она отчаялась мужичка себе захомутать?
Настолько, настолько, раз пустилась во все тяжкие на старости лет. Вроде взрослая баба, а в голове - полный фарш. Это от недотраха? Не поверю, что она ни с кем не мутит. Любовник-то хотя бы есть? Овечкина поэтому вчера призналась, что в постели у нее с мужиками проблемы?
Скоро все выясним. Мне нужно знать об этой идиотке, как можно больше, чтобы сюрпризов не было, чтобы знать, чего от нее ждать.
А вот вам, пожалуйста!
- Я хочу, чтобы ты уволился, - заявила мне Елена Павловна и покраснела.
Все правильно, такое вслух произносить - это на самом деле стыдно. Сначала отсосала мужику, потом уволила. Клеопатра, ты ли это?
- Скажи сначала, как ты вопрос с пропажей зарешала? - на всякий случай подстраховался я. Вдруг врет? Блефует?
- Афанасьев уже скинул мне документы на почту, а я тебе переслала, - ответила Елена Павловна. - Это он меня выручил по старой дружбе.
- Хорошо, - немного выдохнул я, но информацию еще не мешало бы проверить. - А чего это ты меня выгнать решила?
Я прекрасно понимал ЧЕГО, встал я у нее поперек горла членом своим. Черт, так и знал, что перегнул я вчера с этим минетом. Надо как-то ее теперь убедить, что ничего такого страшного не случилось.
- Мне теперь некомфортно с тобой работать, - смущенно сказала Овечкина, нервно комкая салфетку на столе.
- А ты как себе все представляла? Твоя идея была вообще-то! - напомнил я.
- И теперь я жалею...
- Я тоже жалею! Но увольняться из-за твоего некомфорта я не собираюсь! Я понятно выразился?
- Я тебе житья не дам, Москвиченок! - зашипела на меня женщина. От ее смущения и робости не осталось и следа. Ее как будто подменили. - Будешь пахать, как Папа Карло!
- Да насрать! - рассмеялся я. - Я свою работу знаю и люблю!
- Да ты...
- Все, умолкни! - рявкнул я на нее, да так, что на нас люди за соседними столами начали оборачиваться.
- Не разговаривай так со мной! - обиделась Булочка.
Уф! Надулась! Щас щеки лопнут! И ведь она искренее считает, что только ей позволено разговаривать с людьми так, как она хочет!
- А то что?
Сука, как же она меня взбесила опять, словами не передать! Она реально дура? Думает, что вот так вот, ее левая нога захотела, и я заявление писать побежал? Серьезный случай, скажу я вам!
Что же мне придумать, чтобы она от меня отцепилась? Что же, что же...
Один у меня компромат на нее. Не по-джентльменски это, грязно и нечестно, но придется им и припугнуть.
- В общем так, Елена Павловна! Если ты будешь мне палки в колеса совать, мы с тобой далеко не уедем! Ты мне уже, сучка, насолила, будь здоров! Мое терпение не безграничное! Будешь еще вякать в мою сторону, не по делу, я всей конторке вашей видео разошлю, как ты на коленях передо мной ползаешь!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Что-о-о? - видели бы вы ее глаза! - Какое еще видео?
- Такое! Ты сама знаешь, какое! Я снял на телефон наши игрища. Не полностью, конечно, но там все прекрасно видно!
- Ты врешь! - чуть не плача заявила Булочка.
Конечно же я врал! Как сука последняя! Но она все равно весь процесс с закрытыми глазами провозилась, как она узнает, что нет?
Низко было шантажировать женщину с должностью ТАКИМ, но мне деваться было некуда. Все мое благородство вчера Наташке досталось!
- Козел! - в сердцах выпалила Булочка.
Я думал, она сейчас даст мне по роже, развернется и уйдет из кафе, но официант очень вовремя принес наш заказ.
Елена Павловна взглянула на еду, вздохнула и осталась сидеть на месте.
Мы начали есть, время от времени бросая друг на друга испепеляющие взгляды. К окончанию трапезы Елена Павловна так и не придумала, чем бить мой вымышленный козырь, иначе уже бы высказалась об этом в своей фирменной манере.
К нам снова подошел официант с терминалом для оплаты в руках, и я вытащил бумажник, чтобы рассчитаться за обед. Хоть денег у меня осталось и немного, заплатить за даму, я был все еще в состоянии.
- Я сама за себя заплачу! - очнулась Булочка.
- Нет! - коротко отрезал я, вынимая карту из бумажника.
- Да! - продолжила спорить она. - Ты не мой мужик, чтобы за меня платить! - со злостью выплюнула она.
- Да, и, слава богу! - усмехнулся я, но Овечкина уже вытащила свою карту тоже. - Что ж, - сдался я и поднялся из-за стола. - Если ты такая принципиальная и самодостаточная леди, за меня тогда тоже заплати по-братски?
- Без проблем! - уперлась рогом женщина.
- Я тогда, пожалуй, еще с собой кофе возьму, раз ты башляешь! Включите, пожалуйста, один капучино в наш счет! - обратился я к официанту.
17. Лена
Не прокатило с его увольнением. Что ж...
Как мужик, Козлов нравился мне все больше и больше. Подленько, конечно, интимные видео снимать, а потом еще и шантажировать этим, но, безусловно, яйца у него имеются. Черт, я же сама и видела эти самые яйца. Так близко, что ближе некуда.
Что же мне теперь делать? Придется работать с ним и дальше. Или самой уволиться.
Нет, уходить из фирмы никак нельзя. Я же без пяти минут генеральный директор!
Вот, что значит мешать работу и личное. Ни того, ни другого. Мало того, что на личном я не продвинулась ни на миллиметр, так еще и работать теперь не могу - только про Москвиченка и думаю.
После того, как у меня прошел обеденный шок, я немного успокоилась. Походила по кабинету туда-сюда, потом обратно...
Что ж за фрукт мне такой попался? Крепкий орешек! Ничего, я найду на него управу! Не было еще такого, чтобы мужик под меня не подмялся!
А что до его угоз...
Ну, ладно, допустим, взяла я в рот у своего зама, и что? Подумаешь! Что мне за это будет, кроме увольнения и позора? Ничего. Слишком сильно я этой должностью дорожу. Такие места на дороге не валяются, но кто ищет, тот находит. Пойду к конкурентам прорабом, в конце-то концов. Ничего зазорного в этом не вижу. Мне пока что не полтос. Я еще молода и полна энергии. В этой фирме выслужилась, что я в другой не смогу?
А Козлова надо проучить, чтобы не смел мне угрожать. Шантажировать его было больше нечем, поэтому осталось только мелочно пакостить.
Я села за стол и подняла трубку стационарного телефона.
- Тома, соедини меня с начальником нашей общаги, - попросила я.
Ровно через две минуты Москвиченок остался без крыши над головой. Пусть идет, куда хочет: в гостиницу, под мост, хату снимает. Мне вообще все равно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Будет знать, как со мной связываться, козел!
Домой я приехала довольная собой до безобразия. Москвиченок уже тоже должен был к этому времени добраться до общаги. Ему, наверняка, уже сообщили, что его выселили? Вещички пакует?
