Когда я вышел из душа, Лена сидела в спальне на кровати в обнимку с рыжим котом. Больше кошек в квартире я не заметил. Это хорошо. Я животных в квартире не очень... Был бы дом - пожалуйста. Кошка ловит мышей, собака усадьбу сторожит, а в квартире что? Баловство одно. И шерсть кругом.
Овечкина бросила на меня косой взгляд и снова опустила глаза. Я присел рядом, отнимая у нее кота.
- Как зовут? - спросил я, осторожно поглаживая рыжий комок.
- Маркиз, - тихо ответила Лена. - На стройке в прошлом году подобрала.
Доброе у нее сердце. Для кошек, по крайней мере.
- Ну, что успокоилась?
- Нет, - честно призналась Лена. - Мне с тобой сложно!
- Ничего, Булочка, привыкнешь. Я не всегда такой паскуда, но бывает. Как у всех.
- И что, Богдан, насколько сильно мне нужно похудеть? - теребя поясок на халате, спросила женщина. - Мне нужна конкретика! Четко поставленная задача, а не голые слова.
- Пять кило для начала, - окинул я ее пышную фигуру взглядом. - Дальше видно будет...
- Пять кило будет достаточно для...
Лена смутилась и замолчала. Она даже слово «секс» произнести не может? Вот это закомплексованность у девочки! А с виду баба-гром! Не терпится со мной переспать! Я себя прямо альфачем почувствовал.
- Достаточно! - успокоил я Булочку, и она облегченно вздохнула.
Я был рад, что она смирилась с тем, что ей не помешало бы схуднуть малёха. Значит, заставлять ее не придется. Но и трахать ее нельзя. Свое слово тоже придется держать. Пока не шибко-то и хочется на нее залазить...
- Я тебе помогу, Лен, - пообещал я. - Позанимаюсь с тобой!
- Ладно, - обреченно вздохнула она снова. - А где ты будешь спать?
- А ты где спишь? - задал я встречный вопрос.
- Здесь...
- Значит, и я здесь. Муж с женой должны спать в одной постели. Всегда.
- Но мы же... Ты же... Не по правде!
- Ну, хочешь, я на диван пойду?
- Нет. Не хочу! Просто... Черт, я не думала, что...
- Ты что, меня боишься? - сказал я очевидное.
- Пф! Еще чего! - взбодрилась женщина и расправила ссутуленную спину. - Конечно, нет!
- Лен, все! Смирись! Я здесь, с тобой! И я ни-ку-да не съеду, пока мой контракт не закончится! Хоть убейся! Но я бы на твоем месте не тратил время попусту! Вот он я весь в твоем распоряжении! Почти! - намекнул я на нашу договоренность о похудении и сексе. - Все, что от меня потребуется, как от мужика я готов выполнить, но ты должна стараться, Лена! Стараться, как никогда в жизни не старалась! Ты же понимаешь, что с таким характером на работе хорошо. НЕ ДОМА!
- Да что не так с моим характером? - в отчаянии воскликнула Булочка.
- Мужчина главный в семье. Не ты. Или ты это примешь, или будешь командовать только Маркизом. Прежде, чем руководить мужчиной, научись ему подчиняться.
- Хочешь, чтобы я на задних лапках перед тобой бегала?
Хоспади! Она даже элементарного понять не может! Словами ей не объяснишь, тут практика нужна, да побольше. Хорошо, что я к ней переехал. Как альфонс последний, конечно, но все на благо Бульдозера!
- Если надо будет, Лена, будешь! И на задних, и на передних, и на раскоряку, и раком встанешь! А если не сможешь быть женой - сама женись! У лесбиянок тоже не все так плохо!
Я всучил ей обратно Маркиза и ушел в гостиную. Спать рано, посмотрю пока телек. А Булочка пусть посидит в тишине и подумает, как ей быть дальше.
20. Богдан
Ложимся спать.
Булочка сорочку кружевную нацепила. Ходит вокруг кровати, мнется. Не ложится. На меня даже не смотрит. Глазки в пол, красная, как помидор. Как девочка, ей-богу! Тоже мне, роковая женщина, блять!
Я трусы не стал снимать, на всякий случай! Лег спать в них. Рано еще портки скидывать. Тут у нас обмороки намечаются. Грохнется об пол девка, я ее один не подыму!
Лежу, изо всех сил стараясь не заржать. Если я ее снова обсмею, она же еще раз обидится? Реветь начнет? Мне такого не надо!
Я женских слез не выношу! Потешаться над Овечкиной - это одно, а видеть, как она плачет горькими слезами - это совсем другое. Такие сильные и волевые женщины, как Лена, не разводят сырость из-за всякой херни, если уж они ревут, значит, случилась трагедия. И я прекрасно понимал, что расшевелил внутри нее этот ее комплекс по поводу ее внешности и неуверенности в себе, как женщины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вытащил я наружу не только это, но и ее ранимость. Из-за того, что все пошло между нами по кривой, Булочка растерялась и теперь не знала, куда себя деть.
Вот, что значит, выпустить вожжи из рук. Если бы нашим с ней сексом командовал Бульдозер, она бы так скромно себя не вела, не тушевалась бы от неизвестности. Принуждала бы меня к сношению, как миленького.
Как, интересно, можно мужчину насильно заставить сексом заняться? Если у мужика не встал, то никак! Хоть запугивай его, хоть уговаривай, ничего не поможет, только хуже будет. Поэтому и статьи такой уголовной нет. Изнасиловать можно только женщину. Вот и как эта дурында себе это представляла?
Напугал я ее, конечно. Оно может и на пользу в сложившейся ситуации, только не хочу я так. Не должна Лена меня бояться. Что я, абьюзер какой? Я вообще сам себя считал спокойным и уравновешенным человеком. Я привык решать споры и проблемы тактично, вдумчиво. Для меня голос повысить на другого человека - это нонсенс!
Все она! Я пока не мог определиться, чего во мне было больше: злости на нее или жалости к ней. Несчастная она, вот и натворила от отчаяния хрен пойми чего.
Мне разглядывать женщину ни что не мешало. Я не стеснительный. Хороша, сучка! Жопа тяжеловата, талию еле видно, зато «верх» просто загляденье! Грудь через сорочку хорошо просматривается. Стоячая! Упругая! М-м-м!
- Дорогая, ты ложиться собираешься? - тороплю я стесняшку.
- А? Да! Сейчас!
Лена гасит свет и ложится на самый краешек, естественно, подальше от меня! И отворачивается!
Так не пойдет! Как мы с ней сексом будем заниматься? Через заслонку?
Придвигаюсь ближе, уверенно обнимаю ее за бочек, прижимаюсь пахом к ее попке. Трусь им, устраиваясь удобнее, утыкаюсь лицом в ее волосы, вкусно пахнущие шампунем, и облегченно вздыхаю. Охренительно! Так можно и перезимовать!
Отрубаюсь моментально! Сплю без сновидений!
А вот просыпаюсь беспокойно, от жуткого стояка! Вздыхаю, поворачиваясь на бок, и меня окутывает сладким женским запахом. Откуда в моей постели такой дивный, яркий и чувственный аромат? Отголосок сна?
Спросонья не сразу соображаю, где нахожусь. Потом до меня доходит, где я, кто я, и куда, в какую сторону своим стояком тыкаться.
Нащупываю на тумбочке свой мобильник, смотрю на время. Есть еще минут двадцать у меня. У нас обоих.
- Лен, - шепчу я в ухо Овечкиной.
Та испуганно подрывается на постели, как будто тоже понять не может, что происходит. Забыла, что мужик в доме появился? И такое бывает!
- Лен, я минетик хочу! - еле сдерживая улыбку, продолжаю я шептать своей новоиспеченной женушке.
- Что? - моментально просыпается та и натягивает на себя одеяло, чтобы прикрыться от моего любопытного взгляда. - Ты с ума сошел? Прямо сейчас?
- Да, милая, давай! Хочу твой сладкий ротик, сил уже нет!
Беру ее за шейку и начинаю тыкать лицом в свой возбужденный пах. Булочка сонно мнется, но не долго. Тянется рукой к резинке моих трусов. У меня от предвкушения все там задергалось, зашевелилось.
Лена становится на колени между моих ног и стягивает с меня трусы. Вот, умница! Вот это другое дело! Она отбрасывает волосы за спину и уже без подсказок берет мой член в рот!
Уф! Я не могу сдержать стон блаженства. Сосет, Булочка, все так же потрясающе хреново, но сегодня я бы поставил ей пятерку за старание! Носик свой курносый уже не воротит!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Полижи яички! - накидываю я ей по ходу дела. - Умница, Лена! Смелее! - подбадриваю я ее, когда она послушно выполняет мою просьбу, приводя меня этим в еще больший экстаз.
