сейчас здесь будет толпа.
Я принялся рассматривать полки в надежде найти что-нибудь стоящее, но на них оказалась только куча различной дешевки. Зато мой товарищ оказался умнее и принялся обыскивать трупы.
— Томми, смотри! — крикнул он, показав мне толстую пачку купюр различного достоинства. — Здесь тысяч шесть, не меньше. Откуда у черных такие бабки?
Внезапно догадка озарила мой мозг. Я, не выдержав вспышки эмоций, заорал:
— Мать твою, Джо! У черных нет таких денег. Это либо бабки за крышу, либо, что вероятнее за наркотики. А трупы вокруг — гребные ОуДжи.
— И что теперь делать? — ответ просто поразил меня.
— Валить, что ещё, валенок тупоголовый! — меня понесло. — Хватай бабки, саквояж и возвращаемся в машину, пока ублюдки не приехали!
На то, чтобы вернуться к тачке, у нас ушло всего несколько секунд. Я уселся за руль, обрадовавшись тому, что мотор не успел заглохнуть, вывернул руль до упора, перевел передачу и вдавил педаль, разворачивая тачку.
В нас уже стреляли, сразу из нескольких пистолетов. Заднее стекло Крайслера разбилось, я снова перевел передачу и надавил на акселератор, надеясь, что у меня удастся свалить из переулка до того, как нам перегородят дорогу.
Свет фары выхватил корпус машины и силуэт мужчины, который выбежал на дорогу прямо перед нами. В руке у него я заметил пушку и естественно, даже не задумался о том, чтобы вырулить в сторону или затормозить.
Тело отшвырнуло прочь, а мы оказались на улице. Ещё три машины с черными ребятами оказались для нас неприятным сюрпризом.
— Если выживем, я сам тебя прикончу, понял!?! — проорал я.
Ситуация выходила такая, что суждено было нам головы сложить. Конечно, добыча стоила виртуального риска, но лишаться более или менее прокачанной сетевой аватары совершенно не хотелось.
— Возьми ствол и стреляй в них! — крикнул я, протягивая Джо револьвер рукояткой вперёд.
— У меня свой, — ответил мой товарищ, неуклюже вынимая из кармана подобранный с трупа негра “Кольт”. Стоило признать, что “девятьсот одиннадцатый” превосходил мою “кобру” на две головы.
Джованни судорожными движениями стал поворачивать ручку подъемника стекла, проклиная разработчиков за тягу к реализму. Я мог только посочувствовать его страданиям, потому что сам мучился с отнюдь не отзывчивым управлением.
Да и по мощности двигатель старой развалюхи, даром что был восьмицилиндровым, не тянул против новых машин черной банды.
— И где они только взяли эти тачки? — озвучил я свои мысли и грязно выругался.
— Угнали, наверное, — Джо не понял, что мой вопрос был риторическим.
Он, наконец, справился с подъёмником, высунулся в окно и высадил несколько пуль в стекло догоняющей нас тачки.
По жёсткому металлу “Крайслера” забарабанили ответные пули. Заднее стекло со звоном рассыпалось на миллиард осколков. Я, отчаянно матерясь, вывернул руль, заставив неуклюжую машину выехать на перпендикулярную улицу.
Из-за того, что я проделал это, не снимая ноги с педали газа, развалюху занесло. Зато мы несколько оторвались от преследователей, и угол дома скрыл нас от их пуль. Ненадолго, конечно, буквально парой секунд позже стрельба продолжилась, но я тут же снова повернул руль.
До следующего поворота было достаточно далеко. Я понимал, что даже если нас не догонят, то запросто изрешетят.
— По колесам стреляй! — крикнул я Джованни. — Пробей им переднее колесо.
Он перезарядил магазин и снова высунулся в окно. Пули снова застучали по металлу, я рванул руль влево, выезжая на соседнюю полосу.
— Я не попаду, ты же ерзаешь все время! — крикнул мой товарищ. — Езжай ровно!
— Чтобы они по нам, как по мишени в тире стреляли? — возразил я. — Ты уж извини, но потерпеть придется.
Джо ответил что-то нецензурное, и продолжил палить по преследователям. На этот раз стрелял уже реже, тщательно выцеливая переднее колесо одной из машин.
И попал, мать его. Лопнувшая шина хлопнула едва ли не громче пистолетного выстрела, следом послышался звук рвущегося металла.
Глянув в зеркало заднего вида, я радостно расхохотался. Машина, в колесо которой умудрился попасть Джованни, потеряла управление, вильнула в сторону и врезалась во вторую из негритянских тачек.
— Сосите! — заорал Джованни, высунувшись в окно и расстрелял по опечаленным неграм остатки магазина.
Те в ответ стали палить по нам из всего, что у них имелось. Но это было так, выражение бессильной злобы, потому что с одной тачкой они продолжить погоню не решились.
— Чего ты лыбишься так? — спросил я у напарника.
— Меткость на три поднялась, и уровень силы аж на полтора подпрыгнул, — выпалил мой товарищ.
Я крякнул от зависти. Меткость, конечно, была обыкновенным навыком, который ничего не стоило прокачать. А вот уровень силы — одна из трёх параллельных веток прокачки персонажа в этой игре. И единственной доступной нам — ветки уважения и верности прокачивались только у членов банд.
Короче, поднял только что мой товарищ одним выстрелом целых два уровня.
Джо повернул голову, и мы с ним встретились взглядами. В его все явственнее проявлялся ужас.
Схватившись за рулевое колесо, он вывернул его вправо. Я рефлекторно ударил по тормозам, не понимая, что происходит и, как оказалось, вовремя.
Мимо пролетела черная машина со звездой и девизом “Служить и защищать” на двери.
Это были копы. Кто-то из особо отмороженных, кто вместо того чтобы по-человечески включить сирену и попросить остановиться на обочине, пошел на таран.
Сирена всё-таки включилась, но когда стало уже понятно, что “подкрасться” к нам не вышло.
Выровнял тачку, я снова стал набирать скорость, но здесь стало понятно, что против коповской машины с абсолютно читерскими по игровым меркам двигателями у нас не было ни одного шанса. Разработчики дали игрокам, которые “защищали закон” очень много возможностей, что с их точки зрения было вполне справедливо. Ведь желавших отыгрывать полицейских было гораздо меньше, чем мелких бандитов.
Только вот мне это отнюдь не казалось справедливым. Потому что только что мы смогли оторваться от кучи разъярённых негров, а теперь нам точно конец.
По металлическому кузову вновь заколотили пули. Копы решили не брать нас живьем.
Конечно, это было ясно уже по тому, что они пошли на таран. И теперь оставалось решить только одно…
— Я стреляю в копов? — напряжённым голосом озвучил мой вопрос Джо.
Если мы начнем палить, то они вызовут подкрепление, и нас точно убьют. Как ни крути, но против лома нет приема. С другой стороны, если мы не откроем огонь, то нас и без всякого подкрепления завалят.
На секунду у меня появилась робкая мысль о том, чтобы сдаться. Остановить машину, поднять руки. Может тогда можно рассчитывать на снисходительность?
Сам не замечая того, что делаю, я повернул машину
