всегда, и спросил её:
— Катэрия.
— Да? — обернулась она на меня. — Ещё что-то?
— Да. Я могу пощупать твою грудь?
Её выражение лица, как говорит иногда Тень, было бесценно.
Глава 132
— Я… прошу прощения, что ты хочешь? — переспросила Катэрия.
— Пощупать твою грудь.
Она стояла напротив меня и молчала, удивлённо хлопая глазами, будто не могла поверить в то, что только что услышала. У неё даже немного рот приоткрылся, будто она хотела что-то сказать, но так и зависла.
— Это довольно-таки… э-э-э… необычная… просьба, знаешь ли… — наконец медленно протянула она, хлопая глазами. — Я поняла, но…
— Ты против? Если да, то хорошо. Прост я думал, что раз мы в будущем будем мужем и женой…
— Я… да и… — она тряхнула головой. — Нет, это не проблема, но… так неожиданно… мягко сказать…
— Тогда могу я пощупать твою грудь?
— Ну ты можешь, да… я… просто… удивлена… — Катэрия явно занервничала.
Знаешь, я тоже занервничал, друг. Это было столь внезапно, что я даже вставить какой-либо комментарий пошлый не успел.
Когда я подошёл к ней, Катэрия заметно напряглась. Она смотрела мне в глаза, будто пыталась разобраться с тем, кого видит перед собой. Я медленно протянул к ней руки, после чего коснулся пальцами ткани. Немного надавил и почувствовал под тканью уже её бюстгальтер. Хотя странно, что она его носит, ведь грудь у неё небольшая.
Не, ну по сравнению с Марианеттой, да. И ты ей это в лицо скажи. Хочу посмотреть на её реакцию.
Я осторожно надавил ещё сильнее, и через плотную ткань наконец пальцами почувствовал мягкость. Катэрия глубоко вздохнула, но ничего не сказала. Моя ладонь легла на её грудь полностью, и я осторожно сжал мягкую выпуклость.
Ноль реакции. Мягко и мягко, как бы я ни сжимал, я не чувствую… Хотя я не прав, чувствую что-то внутри, такое странное ощущение, как какое-то воодушевление. Каждый раз, когда ладонь сжимается на её груди, и чувствует ответную мягкость, небольшая реакция есть.
Я отнял руки от груди Катэрии.
— Доволен? — с невозмутимым лицом спросила она.
— Извини.
— Ничего страшного, — тряхнула она головой. — В конце концов, мы жених и невеста, скоро будем мужем и женой.
— Я могу потрогать голую грудь?
— Э-э-э… — Катэрия опять подвисла, но проморгалась и чуть подалась вперёд. — Зачем?
— Мне интересно.
— Интересно пощупать мою грудь?
— Да.
— Я… это… нет, ну ты можешь, конечно, мы ведь помолвлены и скоро… — ей тяжело собраться с мыслями. — Поэтому…
Её пальца медленно начали перебирать пуговицы на её блузке, расстёгивая их одну за другой. Катэрия слегка заалела, было видно, что она смущена, однако молча и без каких-либо колебаний она расстегнула блузку. Осторожно сняла и бросила на кровать.
Её руки то и дело будто пытались прикрыть её белый лифчик. Ещё мгновение посомневавшись, Катэрия выдохнула и завела руки за спину. Осторожно расстегнула, неуверенно схватилась за лифчик, который начал спадать с неё и вновь взглянула на меня. Теперь передо мной была не спокойная и рассудительная строгая девушка, а стесняющаяся девчонка.
Вывели её на чистую воду!
И вот она опустила руки.
Её лифчик просто спал вниз, оголив небольшую выпуклую. Это были просто два аккуратных холмика с тёмными бугорками.
Да, смотреть на грудь не то что интересно, но я чувствую определённое удовольствие от взгляда на неё. Будто наблюдаю что-то действительно красивое. Давление поднимается, лицо начинает гореть, а сердце набирает обороты, будто в предвкушении чего-то.
Катэрия стоит по стойке смирно, прижав руки к телу по швам. Когда я протягиваю ладонь вперёд, её руки рефлекторно двигаются, чтобы прикрыться, но она удерживается и просто стоит ровно.
Я касаюсь её кожи кончиками пальцев, и её грудь тут же покрывается мурашками. Она едва заметно вздрагивает, но тут же гордо поднимает голову и смотрит на меня, будто бросая вызов. Но я смотрю на грудь, пытаясь разобраться с чувствами.
Мне всегда говорили, что решить проблему можно, лишь столкнувшись с ней лицом к лицу. Поэтому и побороть нападки возбуждения, которые мешаются мне, возможно, можно лишь почувствовав их в полной мере.
Ты бы меня спросил тогда, дружище. Подрочи, и всё пройдёт.
Я приложил ладонь к её груди. Кожа совсем нежная, очень гладкая и приятная на ощупь. И если сдавить, то чувствуется приятная упругость. Её не сравнить упругостью от подушки или поролона, совершенно другие ощущения. И эмоции совершенно другие.
Я сжимаю её грудь чуть сильнее, пытаясь понять, что чувствую, почему чувствую и от чего это исходит. Приложил вторую ладонь к груди, и эмоций стал в два раза больше. Мысли тут же начало заволакивать возбуждением и похотью. Я сейчас не думал о сексе с ней, нет, но и трезво мыслить не получалось. Всё было просто сумбурно.
И мягко. Очень мягко, когда ладонь сдавливает грудь. Нежно, что сложно описать, а если поводить ладонью по груди, то желание сжать её возникает само собой, как какой-то давно забытый рефлекс…
Катэрия хихикнула в кулачок. Я вопросительно взглянул на неё.
— Ты похож на большого ребёнка, который открыл подарок и увидел что-то удивительное и заветное, знаешь?
— Не знаю.
— Первый раз грудь видишь?
— Нет.
— А трогаешь?
Я не помню, чтобы трогал до этого.
Марианетта.
Не считается, так как я выскочил до того, как понял вообще что-либо. Трогал у Катэрии, но не помню ощущений. А сейчас вот испытываю их.
— Возможно, не в первый, но это не точно, — ответил я.
— Странный ты, знаешь об этом? Будто человек с двумя противоположностям, — Катэрия приложила к моей щеке ладонь и чуть склонила голову, глядя мне в глаза. — Всегда серьёзный и будто готовый к любой неожиданности, но местами как ребёнок, который познаёт мир. Опыт и при этом неосведомлённость об окружающем мире.
Она прижала второй рукой мою ладонь ещё сильнее к своей груди, подалась вперёд и поцеловала меня в губы. Коснулась своим достаточно плотно, чтобы я мог прочувствовать мягкость и нежность. От этого сердце забилось ещё сильнее, а лицо горело как при высокой температуре. Хотелось её прижать к себе. Странное, ничем необоснованное желание.
— Ты ведь меня не любишь? — спросил я.
— А должна?
— Мне казалось, что для девушек это обязательный фактор.
— Видимо
