по шатрам, находит её в одном из них:
— Синди, ты скоро? — спрашивает Миранда, обращаясь к девочке, которая на несколько лет старше её. На ней такое же красное платье, черные блестящие волосы красиво уложены и украшены цветками алых роз. — Все уже ждут, давай скорее, — поторапливает её Миранда.
— Танцуй без меня! я не пойду, — отвечает Синди и отводит от девочки взгляд.
— Что случилось?!
— Ничего, просто не хочу идти.
— Люсинда, но я же вижу, что что-то не так.
На больших, тёмных глазах Синди появляются слезы.
— Рассказывай, что стряслось? — ласково произносит Миранда.
— Нет… нет, я не могу… я всё испорчу! — кричит Люсинда, и, срывая с головы цветочный венок, плачет и выбегает из шатра.
Миранда бросается за ней, но Синди теряется в толпе.
Следующее, что видит Миранда: пылающая в огне деревня, но девочка далеко от неё — она на окраине леса, и там ей слышатся вопли погибающих в огне. Миранда бросается со всех ног на помощь, надеясь магией справиться с пламенем и спасти людей, но какая-то неведомая сила держит и не пускает её. Девочка кричит, пытается бежать, но всё тщетно. Обессилев, она падает и теряет сознание.
Миранда вскрикнула и открыла глаза: темнота. Тут девочка увидела рядом бледное человеческое лицо.
— Астрид, это ты? — спросила Миранда, разглядев знакомые черты. — Что ты тут делаешь?
— Ты кричала во сне, я испугалась.
— Всё в порядке, просто страшный сон, — ответила девочка, всё еще переживая увиденное.
— Мне тоже приснился какой-то кошмар. Я будто бы больше не могла становиться человеком и чуть не задохнулась, оказавшись на суше, в общем, жуть… — произнесла Астрид, поежившись, — ты будешь ещё спать?
— Не думаю, что смогу заснуть. Который час?
— Полночь. Рассвет ещё нескоро, — сказала Астрид. — Что будем делать?
— Залазь ко мне, — предложила сестра, и они устроились на кровати, забравшись под одеяло.
— Фопино фос! — восиликнула Миранда, взяв волшебную палочку. И в маленьком убежище стало светло.
***
В этом таинственном доме кроме Астрид и Миранды не спал кто-то ещё. Это был не кто иной, как сам хозяин дома — Ханс Городон. Ему не снились кошмарные сны, так как он вообще не ложился этой ночью: прежде чем отправиться к себе в кабинет, он прошёлся по тёмным коридорам особняка, вслушиваясь и всматриваясь в темноту. Остановившись возле кабинета, он аккуратно открыл дверь, стараясь не шуметь, и, войдя внутрь, плотно притворил её и запер на ключ.
— Ну наконец-то! Почему так долго? — услышал он за спиной женский голос и вздрогнул, хотя был готов к этой встрече. Он обернулся и, посмотрев на большие настенные часы с маятником, сказал:
— А разве мы договаривались встретиться не в полночь, Люсинда?
— Да, действительно… лучше расскажи, как всё прошло? — она посмотрела на него своими чёрными глазами, выражающими истинное любопытство.
— В целом неплохо, могло быть хуже, — вяло ответил Ханс.
— Ну и как тебе они? — не унималась Люсинда.
— Даже не знаю: мало приятного… как там её, кажется, Астрид — дерзкая и глупая девчонка; Дерек тоже не особо вежливый… впрочем, наоборот, он вежливо дерзил мне. Ты бы слышала, что он мне говорил: «мы благодарим вас за помощь, но если ваши люди не будут готовы к рассвету, мы и без них обойдемся», — писклявым голосом пытался Ханс исказить решительность мальчика. — А та девушка с рыжими волосами…
— Лаванда?
— Да, точно. Так она, вообще, не промолвила ни слова, поэтому не произвела на меня особого впечатления.
— Ты её недооцениваешь.
— Кого я точно недооценил, так это Мериду.
— Миранду! — поправила Люсинда.
— Да, Миранду. Так вот, сначала тихая, хорошенькая девочка, и вдруг как набросится на меня: «Почему, зачем, неужели вы не понимаете?!» Я еле придумал, что ей ответить.
— А я предупреждала тебя насчёт неё! — торжествующе произнесла девушка.
— Кстати, чуть не забыл самое важное… я уже сказал тебе, точнее Дерек сказал мне, что завтра утром они выдвигаются в путь, и я не думаю, что они изменят своё решение. Поэтому, какой там был у тебя план? Думаю, ты вполне можешь реализовать его сегодня.
— Сегодня? Этой ночью? Но я не могу… я ещё не готова.
— А что тебя затрудняет?
— А как ты предлагаешь их остановить, ведь у Миранды белая палочка, а Дерек уже владеет мечом справедливости: так просто с ними не расправишься, нужно иметь какое-то преимущество.
— Я не совсем тебя понимаю.
Люсинда приняла таинственную позу и, загадочно улыбнувшись, сказала:
— Я знаю, точнее ещё не совсем знаю, одно очень мощное заклинание. Оно сложное и не допускает ни малейшей ошибки, поэтому мне понадобится один день, чтобы отточить его.
— Что за заклинание такое? Разве недостаточно просто открыть книгу и несколько раз прочитать его?! Зачем на это тратить столько времени?!
Юная колдунья усмехнулась и с иронией произнесла:
— В этом-то и проблема: у меня нет этой книги, — подойдя вплотную к Хансу, она шёпотом сказала, — это заклинание уничтожения.
И тут же, почти смеясь, добавила:
— Поэтому план будет приведён в исполнение не раньше завтрашнего вечера!
Ханс хлопнул в ладоши:
— Отлично! Просто замечательно! Другого я и не ожидал, связавшись с тобой.
— Послушай, Ханс, мне нужно, чтобы ты как-нибудь задержал их на один день.
— Как ты предлагаешь это сделать? Они меня даже слушать не станут.
— Послушают! — Люсинда протянула ему сосуд, с какой-то жидкостью.
— Что это? — спросил Ханс, разглядывая содержимое. Это было что-то похожее на воду тёмно-синего цвета, с ярко бордовым оттенком.
— То, что заставит их быть послушными, — сказала она, и объяснила, как нужно пользоваться жидкостью.
Мужчина зловеще улыбнулся и сказал:
— Я всё понял! Нужно было дать мне это зелье еще при нашей первой встрече.
— Всё, до завтра, — сказала Люсинда, и, взглянув на часы, уточнила, — до сегодняшнего вечера!
Затем, распахнув балконную дверь, она прыгнула вниз. Ханса это не удивило: он уже второй раз видел такой странный уход Люсинды.
***
С самого утра в трапезной суетилась прислуга, накрывая стол к завтраку. На нём уже стояли блюда с разными, аппетитными угощениями, среди них были различные супы, каши, гарниры, варёные яйца, а также колбасные изделия, которые особенно обрадовали Дерека.
При виде этих лакомств у друзей разыгрался аппетит, и по первому приглашению хозяина все сели за стол, здесь же был и сын хозяина.
Всем было шумно и весело, всем, кроме Миранды. Она сидела, словно на иголках, и переводила взгляд то на окно, за которым восходило солнце, то на друзей, о чём-то разговаривающих. У неё всё ещё возникал перед глазами вчерашний сон: горящие дома, их обваливающиеся кровли.
В голове
