Я смотрю, как Марков защелкивает ограничитель на двери, который я умудрилась сорвать. Через секунду он бросает на меня красноречивый взгляд. Мол, и как вам только удалось?
– Я не специально, – выдыхаю.
Я придвигаю первый попавшийся стул и опускаюсь на него.
Помощница у Маркова оказывается скоростная, проходит всего ничего времени, и в моих озябших ладонях оказывает чашечка черного кофе. А на блюдце даже есть маленькая шоколадка и миндаль.
– Вот документы, – сообщает Марина.
– Я потом посмотрю, – отвечаю ей. – Спасибо.
Странно, но Марков не уходит по своим делам. Он пьет кофе рядом, а потом идет провожать меня до машины. Мы вместе выходим на крыльцо, к которому водитель уже подал авто.
– Не надевайте больше этот костюм, – бросает мне Марков, открывая заднюю дверцу машины.
Я опускаюсь в салон. Мне приходится сразу переключиться на работу. Ольга Викторовна уже интересуется, как прошло. Я решаю опустить историю с захлопнувшейся дверью и пишу, что встреча прошла штатно. Я в коротких сообщениях описываю, что успела рассмотреть в ресторане, и обещаю к концу дня прислать все документы.
Пока я переписываюсь с начальницей, на телефон приходит сообщение из клиники. У них внезапно появилось окошко, и они предлагают приехать на консультацию. Я сразу спрашиваю у Ольги Викторовны разрешение отлучиться из офиса.
– Да, конечно, – отвечает она. – Поезжай.
Я даю водителю новый адрес и только в этот момент понимаю, что всё это время была в пиджаке Маркова. Я уехала в нем, забыв вернуть хозяину. Да и он не напомнил.
Я снимаю его и закидываю на сумку. Потом разберусь, как вернуть назад.
– Да, вот тут будет идеально, – говорю водителю, когда мы приезжаем к пафосному зданию с панорамными окнами.
Если бы не связи Ольги Викторовны, я бы никогда не оказалась здесь. Я знаю, что она в хороших отношениях с владельцем клиники. Она протолкнула меня, записав в плотный график их лучшего хирурга и пообещав, что с оплатой не будет никаких проблем. Она поручилась за меня и даже повысила зарплату, чтобы я смогла побыстрее внести задаток.
– Полина Сергеевна, добрый день. – Девушка на ресепшен узнает меня и выходит из-за стойки, чтобы проводить в кабинет. – Я помогу вам с вещами.
Она показывает шкафчик на ключе, куда я могу убрать сумку, и выдает мне бахилы и тонкий одноразовый халат.
А дальше как в тумане. У меня так быстро бьется сердце, что я едва понимаю, что происходит вокруг. Я так долго ждала, когда колесо моей реабилитации закрутится, что мне не верится.
Это на самом деле?
Я же не сплю?
Я становлюсь на шаг ближе к своей мечте?
Меня осматривает помощник хирурга. Он детально опрашивает меня и рассказывает обо всех этапах, которые нам предстоит пройти. Потом он показывает фотографии «до и после» пациентов с похожей ситуацией. У меня начинает щипать глаза, я часто моргаю и пытаюсь хоть что-то сделать со своей эмоциональностью.
Но это трудно… Это мое слабое место. Я гляжу на фотографии, а часть меня боится поверить, что я могу однажды проснуться без своих увечий. Без того, что привыкла надежно прятать.
– С вами еще раз свяжется наш менеджер, – произносит мужчина. – Уточнит дату и способ оплаты.
– Да, я уже почти готова внести всю сумму…
– Вот и отлично. – Он вежливо улыбается и поднимается со своего места.
Я выхожу из кабинета, в котором провела полтора часа. На душе столько всего, что меня даже немного штормит. Мне и радостно, и страшно, что вдруг всё сорвется, и нервно, как перед самым важным в жизни экзаменом.
Я поворачиваю в уборную, чтобы умыться. Кидаю сумку на столик и замечаю, что в кармашке горит экран сотового. Я поставила его на беззвучный режим, но кто-то звонит прямо в этот момент.
Ох!
Хорошо, что заметила!
– Да, Ольга Викторовна, – отзываюсь, прикладывая сотовый к уху.
– Какого черта, Полина?! – меня оглушает ее крик, который походит на вопль разъяренного животного. – Ты вздумала играть со мной?! Ты не представляешь, что я сделаю с тобой…
Я убираю трубку подальше от лица, чтобы не оглохнуть.
Я ничего не понимаю, но не успеваю даже слово вставить.
– Откуда эти фотографии в сети?! Отвечай! Почему ты не сказала мне?!
– Какие фотографии? – спрашиваю ее ровным голосом.
– Твои и Маркова! Они свежие! И на тебе его пиджак!
Глава 8
Она в бешенстве, потому что я не отчиталась ей.
По ее интонациям можно подумать, что я всего лишь игрушка. Запрограммированная и обязанная выполнять четкие команды. Шаг влево, шаг вправо – сразу расстрел. Как я вообще могла хоть что-то утаить от нее! От своей хозяйки!
Мне становится противно.
И я злюсь. Ольга Викторовна всегда была требовательным и скандальным начальником, но с появлением акций «НилИнвест» она как с цепи сорвалась. Марков был прав, когда говорил, что ей нельзя находиться рядом с ним, она просто-напросто теряет человеческий облик.
К счастью, она уехала по делам в соседний город. Так что наш разговор с глазу на глаз откладывается до вечера. Она сообщает мне, что приедет в квартиру в центре. Я же переключаюсь на дела и лишь заглядываю на пару минут на сайт светской хроники. Из-за него и разгорелся весь скандал.
Моя жизнь продолжает играть новыми красками, как светофор. Вот и первая заметка с моей фотографией появилась в желтой прессе. Папарацци сфоткал нас с Марковым на заднем дворе ресторана, поймав «удачные» ракурсы. Мы на самом деле смотримся как сладкая парочка. Все фотографии как на подбор. Тут нет ни одной, где у меня натянутая улыбка или Марков смотрит сурово, как он умеет. Вместо этого выбраны снимки, где Станислав галантно наклоняется, чтобы открыть мне дверь машины. Или где я поправляю его пиджак на своих плечах.
Романтикой так и веет.
Можно подумать, что в кадре наше первое свидание.
Хотя в заголовке так и значится, а для осторожности добавлен вопросительный знак: «Первое свидание или за секунду до повышения?»
Звучит издевательски, из-за чего становится только противнее. Во что я вообще ввязалась? Только сплетен мне не хватало. Я как-то не подумала, что Марков настолько известная и светская фигура, что появление рядом с ним может обернуться славой с душком дешевых сенсаций.
Я закрываю желтый сайт и возвращаюсь в офис. Чтобы не думать о всяких глупостях, я решаю разобрать гору папок, которые мне привезли на тележке прямиком из архива. Так я убиваю весь рабочий день. Час икс все-таки настает, и я вызываю такси, чтобы поехать в квартиру.
А что, если придется увольняться?
Я боюсь даже думать об этом. Остановиться в шаге от реабилитации – это настоящий кошмар для меня. Но в ушах до сих пор стоит рев Ольги Викторовны. Это ненормально, дико…
Я отпускаю таксиста перед шлагбаумом, чтобы немного пройтись. Свежий прохладный воздух успокаивает. Я захожу в подъезд и вызываю лифт. Когда приезжаю на свой этаж, замечаю, что второй лифт тоже стоит тут.
– Черт, – выдыхаю обреченно, замечая в коридоре Ольгу Викторовну.
Она уже приехала и направляется к моей двери.
Хотя стоп…
Она вдруг останавливается, по-прежнему не замечая меня за спиной, и поворачивает к квартире напротив.
К квартире Маркова.
Тут же следует удар. Это трудно назвать стуком, Ольга Викторовна обрушивается на черную дверь, пиная ее с остервенением. И в этот момент я вдруг осознаю, что она двигается расшатанно и криво.
Она пьяна?
Боже!
Она и правда едва держится в вертикальном положении. Ольга Викторовна хватается за ручку, как за спасительную соломинку, и продолжает стирать носки своих дорогих туфель об дверь бывшего мужа.
– Ты дома, я знаю! – выпаливает она. – Не смей игнорировать меня!
Дальше следуют оскорбления.
На четвертом матерном эпитете дверь все-таки открывается. Следом я вижу крепкие руки Маркова, которые вдруг оказываются на теле моей начальницы. Он успевает поймать ее в последний момент. Ему приходится наклониться и шагнуть в коридор.
А мне вот не удается ускользнуть вовремя. Марков замечает меня и так увлекается разглядыванием моего силуэта, что пропускает
