оборачиваясь за дерево, под которым сидел.
Но это оказался совсем не тот, кого я ожидал увидеть. Там шла девушка, нет, не та, которую я встречал в деревне. Ещё красивее… Она тоже была босиком, не оставляя следов даже от подола её белоснежного платья. Мой лёгкий короткий вдох прозвучал выстрелом в ночной тишине, и Ёкай повернула ко мне голову и замерла.
Фиолетовые глаза только-только нашарили мои карие, как её губы тронула лёгкая улыбка. Вслед за улыбкой началась кат-сцена. Боже, какая уже подряд? Там рассказывали историю этого Ёкая, как бы с мотивом того, что мне самому нужно решить, что делать дальше. И история в кат-сцене была довольно странной. Оказалось, что в синтоизме действительно есть такой Ёкай. И история этого персонажа не вымышленная, по крайней мере, разработчиками игры.
Её называют Юки-онна. Кстати, та самая, выбор с которой был у Такуи. Она — снежный дух девушки, некогда погибшей в снегу. Она появляется в метель, в сильные снегопады, и занимается в основном тем, что убивает случайно встретившихся ей путников. Что ж… герой отличный и сюжет классный… Иногда её видят с ребёнком на руках, которого Юки-онна передаёт путнику, в раз превращающемуся в лёд. Иногда ей просто достаточно касания, чтобы живой человек стал не более чем ледышкой.
О позитивных исходах особенно не рассказали, но я всё же сомневался, топчась под деревом, когда кат-сцена всё же закончилась. Юки-онна не спешила приближаться или угрожать как-то. Она просто, слегка испуганно, взирала на меня сквозь утихающий снегопад.
— Ты… не обидишь меня? — вдруг спросила Ёкай, ёжась от холода. — Все ниндзя только и делают, что пытаются меня убить. А я… не виновата, что умерла и обречена скитаться духом в снегах.
— Только если ты не решишь меня убить, — предупредил я, прищуриваясь. — Я ищу Ёкая-мальчишку. Он плачет у забора вокруг деревни и выманивает на верную смерть сердобольных женщин. Видела кого-нибудь похожего?
— Я знаю его, — кивнула Юки, вытягивая руку и указывая чуть западнее, к другому концу деревни. — Сегодня он играл вон там. Если хочешь, я покажу. Но не за просто так.
— Что ты хочешь? — я уже вышел из-за дерева, приближаясь и видя, какая же Ёкай всё-таки красивая. Белоснежная кожа, длинные чёрные волосы, большие наивные глаза, в которых плещется лёгкий страх и надежда. Только губы почти синие, как от её вечного спутника — холода.
— Хочу почувствовать себя снова живой, — Юки обняла себя руками, словно пытаясь согреться. — Подари мне немного моментов, которые я смогу вспоминать. Я не прошу целую ночь вместе, только немного… тепла.
Я замер, глядя на Ёкая с подозрением. Эта Белоснежка явно же что-то задумала! Но её некая невинность и ранимость подкупала. Я и сам не заметил, как уже обнимал трясущийся комочек, прижимая девушку к груди. Она, казалось, даже согрелась, перестала дрожать, выдохнула. А потом нагло поцеловала в губы, но я уже не мог сопротивляться. В правом углу засветилось предупреждение от системы: «Вы под чарами Юки-онна». Ну супер, а делать-то с этим что?
Я барахтался, пытался сопротивляться, но Ёкай спускалась с поцелуями всё ниже. Она уткнула меня спиной в дерево, постепенно спускаясь всё ниже. Спустила с меня штаны, доставая наружу поднявшегося и расправившего плечи дружка. Громкие чавканья наполнили лес, а я… ещё никогда не получал такие противоречивые чувства от минета! Вроде и хорошо, очень хорошо, но страшно! Телу, правда, до моего страха дела не было, так что я… насладился процессом в полной мере, дрожа не то от холода, не то от удовольствия.
А потом Юки поднялась, утирая порозовевшие губы, и усмехнулась:
— Наивный глупый путник! Я забрала у тебя всю жизненную силу! Теперь ты замёрзнешь здесь, как и тысячи других до тебя!
Глава 5
Китцуне
Не знаю, чего там добивалась Юки-онна, но я, только поняв, что она не просто так со мной пересеклась, тут же перешёл от размышлений к действию. Вытащить клинок было довольно трудно, благо, пока у Ёкая был занят рот, я кое-как поддел своё оружие, хватаясь за ручку и сжимая свой шанс на спасение. Ноги уже начинали потихоньку терять чувствительность, но руки-то работали. Так что убежать я, может, и не мог, но вот убить эту сучку…
Лезвие вошло ей точно в горло, пробивая насквозь. Ёкай смотрела на меня удивлённо, словно не понимая, почему я во время такого классного минета вообще сопротивлялся и хватался за крохи контроля над телом. Другие, очевидно, только женские ручки касались их нежной плоти, теряли остатки самообладания и растворялись в ощущениях. Как удобно быть красивой девушкой! Едва ли какой мужчина-Ёкай мог рассчитывать на подобный исход событий!
Я, правда, испугался, что убить Ёкая будет не так просто. Нужно особенное оружие или более высокая скрытность. Но, по итогу, хороший смертельный удар клинком ниндзя — и несчастный призрак вспыхнула, словно хлопушка, превратившись в серые хлопья пепла. Их сразу подхватил ветер, унося вдаль и смешивая со снегом.
Какая всё-таки суровая судьба бывает…
Но я тут же услышал плач ребёнка, вспоминая, что, вообще-то, нахожусь здесь за совсем другим Ёкаем. Я видел какие-то уведомления вверху, но решил, что нельзя терять время зря. Я сейчас переведу дух, а малец уже уведёт какую доверчивую девчушку в лес. Ну или исчезнет до следующей ночи. Всё равно нужно было его изловить, так что я рванул с другой стороны, пытаясь зайти с неожиданного угла.
Но, стоит признаться, даже у меня сердце ёкнуло, когда я увидел мальчишку. Он стоял около ворот, как живой, дрожа от холода и утирая лицо руками. Мужик может и подумает ещё десять раз, зачем ему помогать чужому ребёнку, а женщина же не думает, она верит и бежит на помощь. И вот как их винить в этом? Дуры. Но сердце-то и у самого сжимается, не знаешь то ли бить, то ли бежать. А голос предательский в голове нашёптывает, мол, это не Ёкай, посмотри, это соседский мальчишка.
Иди же, помоги, чего стоишь.
Тряхнув головой, я достал верёвку и рванул прямо к Ёкаю. Рывком схватил его, сзади обвязывая руки и не давая мальцу вырваться. Глазищи сразу стали тёмными вокруг, кожа мертвенно-бледной. И рот такой… чёрный-чёрный, что даже мне страшно смотреть.
