Он угасал в её объятьях, а она не представляла, как быть без него.
***
Пора.
На исходе седьмого дня, ровно в тот момент, когда оранжевое светило касалось тёмных синих вод Бермудского моря, озаряя горизонт зелёной вспышкой, принцесса занесла над собой обсидиановый клинок и вонзила в грудь, разрезая её по «Z-образной» форме. Маленькое сердце, переполненное любовью, затрепетало, испугавшись своей открытости и беззащитности. Его коснулось черное острое лезвие клинка, раздваивая посередине, и половинчатый комочек, плачущий алыми слезами, был вложен в грудь дракона.
«Бейся!» — взмолилась принцесса, смотря на бездыханного дракона. Но маленькая частица сердца не откликалась на зов своей хозяйки.
«Бейся!» — с упорством настаивала принцесса, ведь она больше не была ненужной. Она знала, что нужна своему дракону.
«Прошу тебя, бейся! Ради нас!» — и половника сердечка сделала свой первый удар внутри дракона.
Желтые глаза резко раскрылись, и иссиня-черная грудь сделала вздох.
Открытые раны на телах двух влюбленных заалели, светясь огнем, неровные края сошлись, закрывая от взора половинки одного сердца, и боль ушла.
***
— Не смотри так на меня, — смутилась Азалия.
— Как так? — сделав благопристойный вид невинного агнца, Эра лукаво прищурился.
— А вот так, — принцесса скосила глаза к переносице, передразнивая дракона.
— Лицо у меня так устроено. Не нравится, подай жалобу в профсоюз! — фыркнул Эра и, пользуясь возможностью, подглядел в записи принцессы, пока та причитала.
— Больно-то надо. Развели бюрократию! Да чтобы до вашей канцелярии дойти, подошвы все стереть можно по пути! Там зарегистрируйся. Там подай прошение о заказе. Там заполни форму номер четырнадцать.
— Номер четырнадцать дробь «Б», — поправил Эра, пробежав взглядом по последнему абзацу «Руководства по эксплуатации драконов».
— Да-да! Потом очередь отстоять, чтобы печать на бланке поставить. Потом встать в очередь, чтобы этот бланк отдать. Потом встать в очередь, чтобы получить уведомление о принятии бланка. Потом встать в очередь, чтобы… Ой! — половинка сердца принцессы застучала сильнее в том же ритме, что и у дракона. Уж крайне сильно Эра нравилось, как Азалия причитала, становясь похожей на очень милую и кучерявую морковку. А Азалия всегда чувствовала, когда он радовался, потому и половинка ее сердца радовалась вместе с ним.
— По́лно тебе разоряться, сделаю одолжение — пересмотрю систему логистических процессов, — промурлыкал дракон, — покажи лучше, чем книга твоя закончилась.
«На каждую непутевую принцессу найдется свой дракон. Надо лишь немного подождать».
— Финтифлюшку нужно после абзаца нарисовать, — мудро посоветовал дракон, ведь именно двойной филигранной волной подытоживались все сказки.
͌
«Так и повелось у них с тех пор. Драконы оберегали принцесс, а принцессы — драконов. И никому не было никакого дела до этих непунктуальных принцев».
***
Post scriptum
История рождения драконов
Румпельштильцхен
Румпельштильцхен — неприметный и крайне пунктуальный принц-соловей из королевства Соловьев — воспылал любовью к принцессе-без-имени и полетел на поиски волшебного меча, дабы избавить деву от страданий и заточения. Был он мал и слаб, но крохотное тело обладало безудержной стойкостью духа. Много дней и ночей соловей летел без отдыха и сна к границе тёмных земель, где по легенде был спрятан меч, способный разрубить любую магию. Он юрко пролетал между шипов заколдованных кустарников, растущих в нелюдимых землях. Один укол или порез тех острых отростков поверг бы его в вечный сон. Но Румпельштильцхен справился, невредимо добравшись до центра непролазной чащи.
На что рассчитывал принц-соловей, пытаясь крохотными лапками извлечь из каменного валуна вонзенный меч, весящий в сотни раз больше, чем он сам? Он был верен себе и своей мечте — во что бы то ни стало (ценой всего!) вызволить прекрасную печальную деву.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Проходили недели, но старания его не оправдались. Тоска и грусть поселились в его сердце — ведь он подвел принцессу-без-имени. Отчаявшись, понимая, что опоздал на заключительный бал, где, вероятно, уже кто-то другой вызволил его принцессу, Румпельштильцхен обрушился грудью на длинный острый шип, и сердце его заснуло.
На рассвете следующего дня проснулся в том месте золотой дракон, не помнящий, кто он, к чему стремился и что искал.
Печален и хмур был Румпель. Неведомо для самого себя дракон кружил вокруг королевств, заглядывая в окна высоких башен. Ни одна из принцесс с глупым мечтательным выражением лица не прельщала его. Но почему продолжал облетать замки, он не знал.
В один из дней своего бесцельного полета нежданно и негаданно за его хвост уцепилась дева. Поскольку сердце его спало, то и не узнал он в ней ту самую любимую им принцессу-без-имени.
Много дней после воротил он от неё свой нос, сетуя и пыхтя на злокозненное создание, что вероломно воспользовалось им как доставщиком до «Города ненужных принцесс». Ведь тот дракон, что принесет с собой деву в сей город, станет её избранным, приносящим заботу и поддержку.
Румпеля обижало, что принцесса не просила его о помощи, и он места себе не находил, становясь еще более замкнутым. Но он просто не знал, что принцесса-без-имени не была обучена просьбам, и потому, как лошадь ломовая, она сама по себе добывала пропитание и иные блага.
Но вот однажды, когда он перекусил тяготившие волосы принцессы и ощутил объятия, ранее не познанные им, в груди Румпеля проснулось сердце, и с каждым новым ударом оно приносило с собой давно забытые воспоминания.
Он вспомнил, кем был и как сильно любил принцессу-без-имени. И в подарок дал ей имя, которое дева благосклонно приняла. Отныне звали её Рапунцель, как принцессу с самыми короткими волосами.
Эрасмос
Эрасмос — принц из королевства Любящих. То королевство славилось тем, что каждый в нём имел сердце, способное безошибочно найти свою истинную любовь. Эрасмос многим отличался от жителей того края: все они были как на одно лицо — с белым оперением, голубоглазые и с доброй улыбкой. И только лишь Эрасмос был среди них чёрной вороной. Оттого и многие сторонились его. Сердце принца наполнялось тоской и одиночеством, никак не откликалось на зов настоящей любви. И думал он, что уродился бракованным, коль так сильно разнился со своими сородичами.
На свое восемнадцатилетие, поняв, что сердце его по прежнему глухо, отправился он на поиски истинной любви. Много прошло лет с тех пор, а он так никого и не встретил.
Решил он обратиться к мудрым письменам, чтобы те помогли ему разобраться с его молчаливым сердцем. Увы, рецепта он не нашел и был вынужден и дальше скитаться по свету. Проходили года, складываясь в столетия, одинокий ворон кружил над землями своей страны, пока не взмолился звёздам, чтобы те уняли его боль в груди от ноющего сердца, которому не суждено было познать любовь.
Одна из звёздочек (совсем молодая и неопытная) по глупости своей сжалилась над чёрным вороном и поведала тому секрет, как унять боль в его груди.
И Эрасмос решился вырвать своё тоскующее сердце и выбросить за ненадобностью.
Так родился дракон Эра.
Отныне его не беспокоил плач сердца, страдающего без любви.
Проходили столетия, и Эра совсем позабыл о пустоте в своей груди, да и не помнил толком, откуда на его шкуре был шрам. Пока однажды эта пустота не проснулась и не позвала его в страну королевств. Не мог дракон совладать с ней, и тело, перестав подчиняться ему, отправилось в далёкий путь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Там он нашел никому не нужную принцессу Азалию. Что-то в ней напомнило ему о себе, и он, не думая, схватил одиноко стоявшую девушку и унёс с собой.
Отныне он больше не был один. Юная дева скрашивала его дни и заполняла собой пустоту в его груди. Не мыслил дракон больше жизни без неё и тех приятных хлопот, что доставляла ему принцесса.
