- Ты говоришь, что он приходил с извинениями?
- Да, сказал, что сожалеет о своем поведение.
- Очень не похоже на младшего Ниро, с чего бы ему извиняться перед кем бы то ни было.
Алея отхлебнула остывший чай, этот момент ее тоже настораживал.
- Я не знаю, Штефа, меня пугает внимание Яромира.
- Разве оно не должно тебе льстить? - Штефа не сдержалась, и яд выплеснулся наружу. Кто - то вынужден вкалывать, чтобы исполнить мечту, а кому - то мечта сама идет в руки, в слишком гордые и самонадеянные руки, по которым не жаль и ударить. - Хорошо, что ты ушла с Венча, утерла нос Ниро, показала, что он не достоин тебя.
- Я ничего такого не хотела показывать, даже мысли не было, - Алея настороженно посмотрела на подругу. - Думаешь, у Венча могут быть проблемы из-за меня?
- Вряд ли Яромир вообще обратил на него внимание, - успокоила Штефа.
Просуществовав большую часть жизни на периферии разного рода влюбленностей и, удачно избежав не только увлечений, но и связанных с этим переживаний и волнений, Алея по-настоящему испугалась недвусмысленного интереса Яромира. Он был, несомненно, красив той самой мужественной сбивающей с ног аурой власти и вседозволенности, красотой и она готова была восхищаться и мечтать о нем, но на этом ее желания и заканчивались. Никаких близких контактов и уж тем более отношений. Все эти волнения не для нее, помечтать о недосягаемом и забыть. Не для того она избегала многочисленных соблазнов, упорно идя к намеченной цели, чтобы потерять, глупо влюбившись в того кто меньше всего подходит обычной девушке без богатых родственников, полезных связей и баснословного состояния. Яромир развлечется с ней и забудет, навсегда вышвырнув за пределы своей жизни. Оставит за бортом мимолетным эпизодом своей великолепной карьеры и высокого положения. Что ему до какого - то ничтожества и временного развлечения? И самой ужасное состояло в том, что Алея, понимая все это, не могла забыть его, выбросить из головы и думать о другом, том кто подходил ей больше, чем завораживающе красивый, наглый и самонадеянный Яромир Ниро. Конечно, она была достаточно умна, чтобы не влюбиться в него, но и не могла найти в себе сил, чтобы позабыть о его глазах, о его руках и наглой властности его поцелуя. Она не была влюблена в избалованного женским вниманием первого помощника капитана, но и равнодушной к его чарам не осталась. Похоже, замечание о вакантных местах в его фан - клубе было пророческим. Алея не отказалась бы от плаката с изображением Яромира на безликой стене возле своего дивана.
Рядовое задание обычного дня, пойти туда, сделать то - то и то - то, после чего вернуться и доложить о проделанной работе лично главному инженеру Маену. Ничего важного или интересного, рутина, но, едва зайдя в лифт, Алея столкнулась нос к носу с младшим Ниро и ее ждали, судя по тому, как он ловко заблокировали двери.
- Привет.
Вчерашний разговор о Ниро вихрем закружил вокруг испуганной Алеи. И не было больше ничего магического в его красоте, не сбивала с ног сокрушительная волна обаяния, остался лишь насильник медленно и верно теснивший слабую жертву в самый угол кабины.
- Я на тебя рапорт подам.
Жалкая угроза, высказанная к тому же дрожащим от страха голосом, что ему от ее рапортов, но Яромир замирает и неожиданно неуверенно поясняет:
- Я поговорить хотел...
- Нам не о чем говорить, - срывается на визг Алея, ей никто не поможет, он может сделать с нею все, что угодно, он может ее убить. - Отстань от меня.
Ее пробирает крупная дрожь то ли от накатившегося ужаса, то ли от ненависти к собственной слабости и беспомощности перед Яромиром. Он на голову выше и весит раза в два больше, не оттолкнуть, не вырваться, если только оцарапать лицо, но разве это остановит его в замкнутом пространстве заблокированной кабины лифта.
- Ты что...
В его голосе звучит растерянность, кажется, он очень удивлен ее поведением. Ну, конечно, он же привык к поклонению. Ему не отказывают, любая готова оказаться запертой с ним наедине.
- Оставь меня, пожалуйста.
Алея затравленно смотрит на него, упрашивая взглядом остановиться, но Яромир медленно и неумолимо подходит к ней.
- Я лишь хотел о нас поговорить.
- Нет нас.
Она выдыхает ему в губы, которые уже практически касаются ее губ.
- Лейка, я же нравлюсь тебе...
- Ненавижу тебя...
Его глаза смеются над ее испуганно распахнутыми, блестящими от непролитых слез и это смешное сокращение ее имени до забавной посудины с длинным носом.
- Я нравлюсь тебе, ты нравишься мне.
- И что дальше?
Движение его губ словно нежная ласка, они завораживающе медленно, почти бесконечно скользят по ее щеке, вдоль шеи, снова вверх, чтобы опалить жарким дыханием и сладким обещанием страсти.
- Поцелуи?
Он спрашивает, глядя в ее глаза, искушает близостью губ и тела. Ее влечет к нему и останавливает только разум.
- Я лучше уволюсь со службы.
Она сопротивляется соблазну. Взаимное влечение еще не повод для более близкого знакомства, заранее обреченного на мимолетность.
- Я не принуждаю, - Яромир отстраняется, но не отходит достаточно далеко, чтобы она могла с облегчением выдохнуть. - Я же извинился за те свои слова.
Но кто даст ей забыть другие, те, что ей пересказала Штефа?
- Оставь меня в покое, я не такая, я не соглашусь...
- Поспорим?
В его глазах вызов и насмешка, он подначивает ее на бесчестный спор и наслаждается этим.
- Привык играть людьми?
И настолько горько становиться от пустой надежды, что он другой, не такой, каким его описывала Штефа. Яромир снова слишком близко от нее, скользит кончиками пальцев по щеке вниз, касается губ, словно стирает горькую складку разочарования и хриплым шепотом предлагает:
- Хочешь попробовать?
- У меня нет за спиной старшего брата, который прибежит по свистку на помощь.
- Слышал бы он тебя.
Яромир криво усмехается и Алея толкует его улыбку на свой лад.
- Передай ему наш разговор, мне плевать, я с удовольствием напишу рапорт на увольнение.
Парень отступает от нее, демонстративно засовывая руки в карманы форменных брюк и язвительно цедит:
- Тебе не наскучило пугать меня нежеланием служить на "Шивадо"?
- Тебе не прискучило пытаться затащить меня в постель?
- Я не волоку тебя в постель, Алея, а то была всего лишь демонстрация физических данных. Вдруг, я тебя разочарую, - губы Яромира едва заметно подрагивают, словно он пытается из последних сил не рассмеяться над нею. - Не тот размер и темперамент.
Алея устало соглашается с его словами, ей надоел их разговор и собственные перепады настроения, от животного страха перед парнем до дикого желания убить его или зацеловать.
