комитета, возглавляемого бароном Андерсом Норденкранцем, губительна для страны. Попытка удержать номинальный курс талера выше реального, говорилось в этом докладе, не может дать результатов, ибо купцы предпочтут менять свою валюту за границей. Именно по этой причине серебряные деньги утекают за рубеж, а остаются в ней бумажные ассигнации, не имеющие реальной ценности. В результате, заявлял Сведенборг, растут цены на товары, а в органах государственной власти процветает взяточничество. Если так пойдет дальше, государство окончательно разорится.
Причиной нынешнего кризиса, писал далее Сведенборг, является выпуск банками векселей под залог недвижимости, которые не обеспечены действительным богатством. Сведенборг предлагал запретить выпуск таких векселей и постепенно ликвидировать те, что уже выпущены в обращение. Кроме того он советовал установить государственную монополию на производство спиртных напитков.
Когда доклад Сведенборга стал известен парламенту, ему предложили занять место в комитете по финансам. Но Сведенборг отказался, считая, что сам комитет незаконен, ибо все его члены были назначены бароном Норденкранцем и давали клятву действовать в секрете.
Норденкранц подал парламенту 700-страничный доклад с анализом причин финансового кризиса в стране. «Полон ада и так скучен, что начинаешь зевать на третьей странице и засыпаешь на десятой», — писали об этом докладе тогдашние наблюдатели. Автор обвинял правительственных служащих в некомпетентности и предлагал каждые два-три года полностью обновлять штаты правительственных учреждений.
Сведенборг счел эти предложения крайне опасными и в очередном докладе парламенту взял правительство под защиту: «Ошибки случаются в каждом государстве и с каждым человеком. Но если судить о правительстве только по его ошибкам, это будет все равно, что судить о человеке только по его неудачам и недостаткам… Если бы я стал перечислять все известные мне ошибки правительств Англии или Голландии, я бы, полагаю, смог бы написать целый том; однако же эти правительства, вместе с правительством Швеции, принадлежат к числу лучших постольку, поскольку каждый житель нашей страны находится в безопасности в собственном доме, и никто из них не является рабом, но обладает полной свободой…».
Далее Сведенборг опроверг пункт за пунктом утверждения Норденкранца и в особенности его предложение обновлять каждые два-три года весь государственный аппарат. Норденкранц также выступал против борьбы фракций в правительстве. Сведенборг указывал, что покончить с борьбой партий в правительстве можно лишь ценой возрождения опасности деспотизма. «Коррупция в свободных правительствах, — писал он, — все равно что мелкая рябь на воде, тогда как в абсолютных монархиях она подобна гигантским волнам; в абсолютных монархиях фавориты и фавориты фаворитов и, воистину, сам монарх склоняются к злоупотреблениям людьми, которые разжигают их страсти, и в подтверждение этого можно привести множество ужасных примеров». Далее Сведенборг недвусмысленно давал понять, что и сам Норденкранц, самолично назначая членов своего комитета и налагая на них клятву хранить молчание о своей деятельности в комитете, поощряет борьбу фракций в правительстве. В конце своей записки Сведенборг советует опубликовать доклад Норденкранца и публично обсудить его.
Норденкранц был человек волевой и решительный. Для своего времени он пытался проводить почти прогрессивную политику и при всех своих недостатках противостоял партии войны, которая находилась на грани вполне заслуженного ею краха. Многие в рядах противников Норденкранца понимали необходимость либерализации государственной жизни. Но Сведенборг был против резких перемен в политике, которые могли бы погубить шаткое равновесие политических сил, существовавшее в то время в Швеции. Нет сомнения, что сам он склонялся, скорее, к классическим, испытанным временем, нежели либеральным формам политического устройства. Но он никогда не был человеком партии и судил о каждом предмете сообразно его достоинствам.
Сведенборг отослал Норденкранцу экземпляр своих «Замечаний по поводу книги Норденкранца», присовокупив к нему письмо, в котором выражал надежду, что барон не станет обижаться на него. Он просил извинить его по той причине, что «наш способ управления и наша свобода дороги мне. Мы не найдет повода для резких возражений, ибо я последовал мягкой, а не жесткой манере и не употребил резких слов, предавая суду то, что вы написали в укор правительству с целью пошатнуть то, что является его главной опорой…».
В ответном письме Норденкранц отмел все возражения Сведенборга и в особенности предположение его критика о том, что он покушается на конституционные устои государства. Он требовал опубликовать «Замечания» Сведенборга, чтобы сделать возможным гласное обсуждение их полемики.
«Замечания» Сведенборга были зачитаны в парламенте 12 января 1762 г., а ответ Норденкранца — через неделю. Позднее Сведенборг гласно в парламенте и в личном письме Норденкранцу выразил недоумение тем, что тот воспринял критику доклада как выпад против него лично и приглашал барона посетить весной его сад. В ответ Норденкранц вновь обвинял Сведенборга в клевете, затрагивающей его честь, и угрожал подать на своего критика в суд, если «Замечания» Сведенборга получат хождение в столичном обществе.
Сведенборг, по-видимому, был очень расстроен раздраженным ответом барона и составил несколько черновиков своего третьего письма к нему. Дело было улажено, когда на одном из заседаний Дворянского собрания Сведенборг снял все свои возражения против Норденкранца. «Упаси меня и его Бог от этого! — воскликнул он тогда. — Я лишь выбрал из книги то, что касается нашего правительства, и написал к этому свой комментарий. Большего я делать не намерен; ибо в противном случае я буду спорить о том, что и так ясно, не имея противника в споре».
Острейший финансовый кризис и обесценение наводнивших страну бумажных денег вынудили главу правительства графа фон Гопкена и его ближайших сподвижников уйти в отставку как главных виновников неудачной войны с Пруссией. Это случилось 28 февраля 1762 г. Сведенборг счел отставку фон Гопкена столь несправедливой, что подал парламенту доклад в его защиту. В докладе он напоминал, что фон Гопкен предлагал послать в Померанию шесть тысяч солдат и что именно Государственный совет настоял на посылке туда двадцатитысячного войска, заботиться о котором впоследствии пришлось, естественно, главе правительства. Если бы было принято предложение фон Гопкена, Швеция была бы избавлена от непомерных расходов на содержание армии. В любом случае фон Гопкен честно служил своей стране и впредь по-прежнему должен пользоваться доверием парламента.
В другом докладе Сведенборг указывал на катастрофические последствия возможного восстановления в Швеции абсолютной монархии. Монарх, как и любой другой человек, может от рождения иметь порочные наклонности. Никто не должен отрекаться от права на жизнь и имущество ради безграничной власти одного лица, ибо один Бог — Господин в этом мире, и все должны служить только Ему. «Я вздрагиваю при мысли о том, что может случиться, если чьи-то частные интересы возобладают здесь, — писал Сведенборг. — Кроме того, я не вижу разницы между королем Швеции, обладающим
