таких акцентов в моем маленьком городке в Канзасе, но слышала несколько акцентов здесь, в Сан-Диего. И ни один из них не был таким заманчивым, как ее.
— Да, — наконец ответила я. — Я хочу послушать.
Она улыбнулась, показав идеально ровные зубы, которые были белыми, как снег.
— Я надеялась, что ты так ответишь. У меня есть планы на тебя, и я хочу начать исполнять их немедленно.
— Какого рода планы? — мою грудь внезапно сдавило.
Я не могла представить, что смогу потянуть еще что-то в дополнение к учебе и работе в кафе кампуса.
— Это работа.
Я покачала головой.
— Не интересно.
Женщина положила свою руку на мою, чтобы я не успела встать.
— Что, если я скажу, что ты сможешь заплатить за свое обучение наличными, и тебе больше не придется поддерживать высокий рейтинг, потому что тебе будет больше не нужна стипендия? — ее улыбка стала шире. — Теперь я тебя заинтересовала?
Она отпустила мою руку, и я положила локоть на спинку дивана.
— Возможно.
— Если будешь работать на меня, Тайлер, у тебя будет все, что ты только захочешь. Все, о чем ты мечтала. У тебя будет столько денег, что ты не будешь знать, на что их тратить.
Но, кажется, не все так просто. Тут было что-то не так, и у меня было ощущение, что это что-то как-то связано с разведением ног.
— Вы просите меня продавать свое тело. Я знаю, что Винтер этим занималась. И ни какая ситуация не заставит меня...
Ее смех прервал меня.
— Нет, малышка. Эта работа не имеет ничего общего с твоим телом, — она посмотрела в другую сторону комнаты. — Видишь того мужчину? Того, в темно-сером костюме?
Я проследила за ее взглядом.
— Да.
— У него есть лимит в двести тысяч долларов на кредитной карте, и сегодня почти половину этой суммы он собирается потратить на Винтер.
Я посмотрела в ее глаза в поиске ответа, но не нашла его.
— Откуда вы это знаете?
— Это моя работа, — она снова кивнула в сторону мужчины. — Смотри.
И как будто по команде, Винтер внезапно появилась рядом с мужчиной. Улыбаясь и чувственно хихикая, она предложила ему выпить. Я не слышала, что он ответил, но язык его тела явно говорил о том, что мужчина очарован ею.
Ее флирт стал более заметен.
Она сдвинула волосы, показывая больше шеи, выгибая ее назад, чтобы натянулась верхняя часть ее платья. Она трогала лацканы его пиджака каждые несколько секунд, чтобы его внимание оставалось прикованным к ней.
— Она же не будет с ним спать? — спросила я.
— Нет. Она даже не будет с ним целоваться.
Я не могла поверить в то, что говорила эта женщина, потому что любой, кто посмотрит на Винтер и этого человека, подумает, что они в нескольких секундах от поцелуя. Винтер была так счастлива; он же был просто поражен ею.
Все шло к поцелую.
И, когда я думала, что еще несколько секунд и мои слова окажутся правдой, Винтер схватила его за руку и повела к двери в задней части комнаты. Затем они оба исчезли за ней.
— Куда они направляются? — я повернулась и посмотрела на женщину. — Я знаю, что я права. Я знаю...
— Тайлер… — выражение лица женщины стало очень серьезным, — ей позволительно только держать его за руку, не более. Больше Винтер не будет прикасаться к нему. Ей нельзя этого делать. Ни одной из моих девочек. Мы не оставляем следов. Не оставляем ДНК. И, что особенно важно, не привязываемся.
— И что же она собирается делать?
Женщина продолжала смотреть на меня, не отводя взгляда.
— Если ты хочешь быть частью этого, мне нужно знать прямо сейчас. Я не собираюсь давать тебе время на раздумья. Я не скажу тебе больше ничего. Единственное, что могу сказать, это что ты никогда и никому не будешь продавать свое тело. У тебе будет все, что захочешь, и столько денег, сколько тебе когда-либо понадобится и даже больше. Мы позаботимся о тебе. Каждая из нас. Мы семья, Тайлер, и мы все равны. Мы не играем в любимых. Мы любим безоговорочно. И мы будем любить тебя.
Я не знала на что похоже это чувство,
У меня была семья. Четыре брата, мама и папа, и всем им было на меня наплевать. Я была лишь тенью в том доме, где никто никогда не обращал на меня внимания. Даже когда я дебоширила, делала то, что, как я надеялась, доставит неприятности, меня не наказывали. Никто не заботился о том, чтобы наказать меня. Накричать на меня. Даже не интересовались, где я была.
— И где же подводные камни? — спросила я. — Хоть один да должен быть.
Я заметила, что затаила дыхание, ожидая ее ответа.
— Когда тебе что-то будет нужно, ты придешь ко мне и моей команде. Не к своей семье или друзьям. Больше нет. Ты никогда не будешь доверять никому, кроме нас. То, что происходит в нашей семье, остается в нашей семье. Ты никогда не сможешь рассказать о том, что мы делаем, или чем ты занимаешься, — она взяла меня за подбородок, чтобы еще больше сосредоточить мое внимание. — Твоя жизнь изменится, Тайлер. Но, я обещаю, она изменится к лучшему.
Я чувствовала, что она знает, насколько напряжены мои отношения с моей семьей. Когда я уехала из Канзаса, я оставила всех своих друзей, и Винтер теперь была единственным человеком в моей жизни.
Мне было особо нечего терять.
У меня не было ничего, кроме стопки учебников, пары нарядов и бутылки дешевого шампуня.
Эта женщина предлагала изменить мою жизнь.
Наличие более двух пар джинсов изменило бы мою жизнь, но я хотела большего. Больше,
