— Нет!
— Ты ждешь его?
Почувствовав на себе его пристальный взгляд, она гордо встряхнула головой, чтобы только не встречаться с его внимательными глазами.
— Можешь сейчас не отвечать, но это все равно пришлось бы выяснить, если бы мы вернулись к тому, что произошло между нами…
— Забудь об этом! — произнесла Крисси уничтожающим тоном.
— Почему же? — ответил он таким же тоном. — Еще несколько минут, и ты была бы моей.
— Нет! — Крисси содрогнулась.
Затуманенным взором он разглядывал ее, стоящую перед ним в застиранном свитере, едва скрывавшем длину ее идеальных ног. Взъерошенные темные волосы, еще более прекрасные от отблеска света, каскадом ниспадали ей на плечи, подчеркивая блеск изумрудных глаз и пухлые вишневые губы.
— Ты весьма соблазнительна, — его изменившийся голос прозвучал несколько сдавленно. Он скорее был похож на мурлыканье хищника. Голос, подобный прикосновению.
Крисси с трудом отвела от Блэйза изумленный и растревоженный взгляд.
— Тебе с молоком и сахаром?
Молчание длилось мучительно долго, но она сделала вид, что не замечает этого. Он, конечно, вовсе не имел в виду то, что сказал. Это та опасная грань между ними, которая теперь нарушена. Совершенно нормально для него испытывать физическое влечение к женщине. В любом случае, если она не придаст этому значения, все забудется, и она перестанет испытывать неловкость.
— Блэйз… — неуверенно позвала его Крисси.
— Кусочек сахара, без молока.
Напряжение, сковавшее ее худенькие плечи, спало. Крисси поставила перед ним чашку с блюдцем.
— Что-то я слишком много ругаюсь, — сказал он мягко. — Присоединяйся.
Но это прозвучало не как приглашение, а как приказ. Крисси снова напряглась от одной мысли о том, что ее благополучие теперь полностью зависит от его настроения.
Резким движением она налила себе чай и неуклюже присела рядом с ним за стол.
— Я не нравлюсь тебе? Ну и ладно! Расслабься, — заявил он, и Крисси в испуге вскинула голову. — Я тебя не съем.
Невольно она снова попала в плен его удивительных темно-синих глаз.
— Замечательно, — заявила Крисси и поспешно подавила зевок.
Странная улыбка тронула его чувственные пухлые губы. Было три часа утра. Словесные игры уже стали выше ее понимания.
— Где я буду спать? — подперев рукой подбородок, спросила она.
— Иди обратно наверх. Я пока останусь здесь.
— Пока? — Она остановилась в нерешительности у двери.
Блэйз едва сдержал стон.
— Послушай, я не собираюсь будить Гамиша и Флосс среди ночи. Там, наверху, большая кровать. Я лягу в одежде с краю…
— Ты не можешь! — Мертвенная бледность покрыла лицо Крисси от одной мысли об этом.
— Да будь я проклят, если мне предстоит спать на полу. Не будь ханжой, Крисси. Ты даже не заметишь, что я буду рядом.
Крисси обреченно вздохнула. Она была не в состоянии больше продолжать спор. Кровать очень большая… Он будет одет. Она будет спать практически в одежде. Кроме того, утром она встанет намного раньше.
Утром ее разбудил громкий стук дверей в доме. Сев в постели, Крисси встряхнула тяжелой головой, чтобы хоть немного прийти в себя. В этот момент дверь спальни широко распахнулась. Девушка, одетая в брюки и ботинки для верховой езды, торопливо пересекла комнату и отодвинула ящик комода. Она заметила Крисси, только когда снова направилась к двери. Трудно сказать, кто из них был удивлен больше.
— Простите, я… я хочу сказать, я не знала, что здесь кто-то есть… — Девушка уставилась на разбросанную на полу мужскую одежду. Потом, не глядя ни на одежду, ни на Крисси, добавила: — Хозяин велел мне забрать это.
— Хорошо… — пробормотала Крисси, чувствуя себя неловко, в то время как брюнетка торопливо вышла из комнаты.
Бросив испуганный взгляд на след чужой головы на соседней подушке, Крисси выругалась про себя за то, что не поставила будильник. Не следовало удивляться тому, что подумала эта девушка. У нее все было на лице написано. Взглянув на часы, Крисси отметила про себя, что уже больше девяти. Блэйз наверняка думает, что она уже встала.
Спрыгнув с постели, Крисси стянула с себя ночную рубашку и второпях надела черные брюки и свитер.
— Рози, пора вставать! — крикнула она. Крисси думала, что ее сестричка все еще спит, но кресло, куда переложили Рози, было пусто. Это было уже слишком. — Рози! — как ненормальная заорала она.
Крисси сломя голову носилась по дому, распахивая двери комнат в поисках сестры, пока не влетела в пустую кухню. И только тогда заметила Рози в окно. Она стояла во дворе, и Блэйз держал ее за руку, а сам в это время разговаривал с Гамишем.
— Я заберу ее, — щеки Крисси пылали, когда она подошла к мужчинам.
— Доброе утро, мисс Гамильтон, — ледяным тоном проговорил Гамиш.
В другом конце двора виднелись две головы: брюнетки и еще одной девушки. Две пары любопытных глаз следили за каждым шагом Крисси. Девушка застеснялась еще больше.
— Простите, я слишком долго спала, — сказала она.
— Я должен был дать тебе поваляться подольше. Было только полпятого. Флосс приготовила нам завтрак, — сказал Блэйз, когда Крисси взяла на руки сестру.
— Ты сам одевал ее? — спросила она, когда Гамиш ушел.
— Ты шутишь? Я попытался, но тут вовремя пришла на помощь Флосс. Она любит детей, правда, своих у нее никогда не было, — продолжал Блэйз, следуя за ней в дом. — Она предложила присматривать за Рози, пока ты будешь разъезжать по магазинам за покупками.
— Очень любезно с ее стороны, но…
— Она напомнила мне, что в «лендровере» больше нет мест.
— Но до деревни всего две ми…
— Нет, — оборвал он ее на полуслове. — Не надо так рисковать, если хочешь работать у меня. Понятно?
Крисси решила ничего больше не говорить. Ее протест выражался в нежелании говорить с Флосс, которая вроде бы была женой Гамиша.
Это был ее первый рабочий день, с которым она, к сожалению, уже не справлялась. Нужно было рано встать, поднять Рози, приготовить завтрак.
— На перекрестке около гаража есть специальный магазин. Возможно, у них есть детское сиденье. Если нет, тебе придется съездить в Ридинг. — Блэйз достал бумажник и бросил на стол несколько купюр.
— Я бы хотела занять у тебя немного денег под свою будущую месячную зарплату, — стиснув зубы, сказала она.
— Ты ничего не будешь мне должна, если останешься работать здесь. — Он бросил ей ключи от машины. — Ты же не можешь весь следующий месяц не иметь ни гроша. А вот если уйдешь отсюда, будешь выплачивать деньги по частям.
