это не сильно и нужно.
3. Строптивость выражается в своеобразном детском недовольстве по отношению к нормам или отношениям в семье.
4. Своеволие заключается в проявлении излишней тенденции к самостоятельности. Ребенок стремится все делать сам, и эти слова становятся ключевыми в речи: «Я сам!»
5. Протест. Поведение ребенка приобретает вид протеста, из-за чего часто возникают ссоры с окружающими.
6. Обесценивание. Ребенок перестает ценить то, что раньше было для него дорого, к чему он был привязан: например, начинает ломать любимые игрушки или обижать любимую кошку.
7. Деспотизм в семье с одним ребенком и ревность в семье, где двое и больше детей. Ребенок стремится проявлять власть над членами семьи, пытается диктовать свои условия.
Диагноз СДВГ целесообразно ставить начиная с четырех лет, когда описанный выше кризис миновал.
У дошкольников главное проявление СДВГ – гиперактивность. В детском саду такой ребенок бесцельно слоняется по комнате, без умолку болтает, мешает другим; часто отбирает игрушки и в силу неосторожности и неуклюжести может их нечаянно сломать или потерять. Дошкольники с СДВГ очень любопытны, и, если что-то их заинтересует, моментально начинают это исследовать.
Повышенная активность может быть и вариантом нормы. Тогда как отличить здорового активного ребенка от пациента с СДВГ? Гиперактивный дошкольник будет таким почти всегда: дома, в детском саду, на площадке во дворе. Его внимание постоянно переключается с одного предмета на другой, ни на чем не задерживаясь подолгу. Во время прогулки беспокойное чадо может вырвать руку и убежать от родителей или даже выбежать на проезжую часть. Нередко такое поведение приводит к травмам. Часто родители жалуются, что их гиперактивный ребенок быстро портит одежду и обувь: «На нем все горит».
«Фирменный» прием гиперактивного ребенка – уход с детской площадки в неизвестном направлении, что заставляет родителей понервничать. Взрослые с большим трудом справляются с такими детьми.
Гиперактивность и импульсивность проявляются и в общении с другими детьми: в играх ребенок с СДВГ хочет всегда быть главным и обязательно побеждать.
У таких детей часто встречается диспраксия – неуклюжесть, неловкость движений. Им, например, бывает сложно кататься на велосипеде или играть с мячом.
В детском саду ребенку с СДВГ приходится непросто, ведь там все подчиняется правилам и распорядку, а еще нужно слушать воспитателя (а такой ребенок и маму-то не особо слушает). Малыш с СДВГ просто не может принять эту ситуацию – отсюда и жалобы на наших пациентов как на постоянный источник беспокойства, шумных игр и потасовок. А еще такие дети плохо засыпают во время тихого часа: просто лежать два часа с закрытыми глазами любому ребенку может быть скучно, а уж для гиперактивного – тем более. От скуки он начинает громко болтать, свистеть, петь, задирать соседей и т. д.
У дошкольников с СДВГ часто отмечаются задержки речевого развития – их мы обсудим ниже, в главе, посвященной сопутствующим нарушениям. Говорить они нередко начинают позже сверстников, но потом их не остановить. Родители жалуются: «Такое ощущение, что в квартире постоянно включено радио», – и спрашивают: «А можно ли убавить громкость у этого приемника?» Говорят такие дети часто с ошибками: например, не согласовывают слова в роде и падеже.
Кроме этого, дети с СДВГ реже используют внутреннюю речь для управления собственным поведением. Важно помнить, что речь нужна нам не только для общения – благодаря ей мы регулируем свои действия. Обычно мы говорим сами с собой, планируя какую-то деятельность («Завтра надо пораньше встать») или оценивая ее («Вот я растяпа!»). Внутренняя речь нужна нам для самоконтроля, с ее помощью мы даем себе инструкции к действию. Дети с СДВГ нечасто прибегают к этому инструменту.
У школьников
Ярче всего симптомы СДВГ «расцветают» в возрасте 7–12 лет. Когда ребенок идет в школу, от него вдруг начинают требовать выдержки и терпения – без них на уроках никуда. Судите сами: приходится сидеть за партой по 45 минут. Нельзя разговаривать во время урока. Нельзя перебивать учителя. И даже если ты знаешь правильный ответ, просто выкрикнуть его тоже нельзя. Да еще и после урока нужно самостоятельно сложить все свои вещи в портфель. Приходится проявлять волю и контролировать свои порывы, а с этим у ребенка с СДВГ возникают сложности.
В итоге дети с СДВГ зачастую оказываются, по выражению Майкла Гриндера, выброшенными со «школьного конвейера». Любому учителю нравятся спокойные и послушные дети, легко усваивающие школьную программу, а от школьников с СДВГ у многих просто начинает болеть голова.
При этом время похода в первый класс совпадает с четвертым возрастным кризисом – кризисом семи лет (22). Появляется много новых правил; поведение и успехи ребенка теперь постоянно оценивают, и недостаточно просто не кричать во время тихого часа и съедать весь суп во время обеда.
В этом возрасте начинает формироваться самооценка, ребенок осознает себя как отдельную личность не только в семье, но и в классе, и может случиться так, что «соседка по парте учится лучше меня». Есть, правда, и положительные моменты: в результате прохождения этого кризиса растет самостоятельность ребенка.
А что насчет обучаемости? Известно, что:
– К третьему году обучения дети с СДВГ в среднем на год отстают от своих сверстников без СДВГ по стандартизированным тестам по чтению и математике.
– На девятый год обучения подростки с СДВГ в среднем на 2,5 года отстают от своих сверстников без СДВГ в стандартизированных тестах на чтение и на 3 года – в тестах по математике.
– В средней школе ученики с СДВГ получают более низкий общий средний балл и более низкий средний балл во всех академических областях по сравнению со сверстниками (23).
Если до школы ребенок с СДВГ просто был «чересчур активным», то с началом учебы количество проблем растет. Его центральная нервная система оказывается неспособной справляться с новыми требованиями и растущими психическими нагрузками. О специфических расстройствах обучаемости (дислексии, дисграфии, дискалькулии) мы расскажем ниже, в главе о сопутствующих СДВГ расстройствах.
■ МИХАИЛ ЛАБКОВСКИЙ:
32 книжки и 42 замечания
Надо сказать, со школой мне повезло: у нас там в почете были двоечники, а отличников никто не любил. Так что я, можно сказать, попал как к себе домой. При этом потенциал-то у меня был хороший.
Помню, в начале первого учебного года нас всех попросили принести книги, которые мы успели к этому времени прочитать. В классе было человек 30, и кто-то принес одну книгу, кто-то – две, и притом такие книжки, где буквы размером с человеческую
