Чувствуя, что в горле пересохло от страха, девушка попыталась соскользнуть с дивана и выбежать из комнаты, но юноша ловко поймал ее в свои объятия.
— Отпусти, — прошептала она охрипшим голосом, безуспешно пытаясь вырваться.
— Я не сделаю ничего дурного, если ты будешь умницей…
— Я не боюсь но… — Лали отчаянно пыталась заставить евнуха образумиться. — Тебе не стоит мучить себя, ведь ты не мужчина…
— Какая трогательная забота о моем бедном искалеченном теле! — Мехмед неприятно рассмеялся: — Ты опасаешься, что я не смогу развлечь тебя? Не беспокойся, очень скоро ты будешь биться в моих руках от ни с чем не сравнимого удовольствия. Иди ко мне, моя птичка, дай испробовать вкус твоих губ.
Украденный поцелуй вызвал у девушки двойственное чувство. По ее телу пробежала теплая волна, заставляя дыхание стать учащенным, но обещанного удовольствия Лали не испытала. Появилось чувство брезгливости и обиды. Обиды на то, что рядом был развратный мальчишка, а не герой из ее сновидений.
— Отпусти меня, — потребовала она, с трудом оборвав поцелуй.
— Никогда… — хрипло прошептал Мехмед, покрывая шею, плечи и грудь девушки ласкающими прикосновениями жадных губ.
Лали попыталась остановить его, но тело ее неожиданно воспротивилось требованиям рассудка — оно загорелось от желания ласки, руки сами собой потянулись обнять шею юноши, а губы требовали нового поцелуя.
«Что дурного может произойти, если я позволю ему ласкать меня? Он не сможет сделать со мной ничего недопустимого».
Опалив жарким дыханием лицо девушки, Мехмед прижал ее к себе так близко, что между ними не осталось никакого пространства. Лали впервые оказалась в мужских объятиях, но сразу же почувствовала неладное. Евнух уверял, что полностью оскоплен, но то, что с ним сейчас происходило, говорило о совершенно противоположном. Опомнившись от наваждения, девушка уставилась на обманщика с испуганным удивлением и обнаружила в его темных глазах злую насмешку.
— Ты — лжец и развратник! Тебе не место в гареме! — юркой ящерицей Лали выскользнула из душных объятий и отскочила в сторону. — Я обо всем расскажу Маруфу и Искандеру. И тебя лишат последней радости!
— Моя очередная радость — это ты. И лишаться тебя я не намерен. Советую не противиться мне для собственного же блага.
— Ты угрожаешь мне?!
Пылая гневным румянцем, девушка бросилась к окну, чтобы позвать охранников. Пусть немедленно вышвырнут наглеца прочь из ее комнаты!..
За ее спиной послышался легкий шорох. Лали быстро оглянулась — и никого не увидела. Быть может, явление в ее комнате Мехмеда было всего лишь сонной грезой?.. Но припухшие губы помнили поцелуй.
Чувствуя, что уснуть вряд ли получится, девушка уселась на широком подоконнике и, опустив голову на руки, грустно вздохнула. Дерзкий мальчишка лишь сегодня утром появился в гареме, но успел до невозможности измучить Лали, Нет никакой возможности остановить его, потому что вездесущий Маруф отчего-то не замечает проделок юного распутника. Если Мехмеда не образумить — Лали погибнет.
Юноша сдерживал свой гнев до тех пор, пока не укрылся от любопытных глаз в глубине сада. Здесь он взорвался проклятиями, крепко ударяя кулаками по стволу старого дерева.
— Будь прокляты все женщины! Они вероломны все до единой…
Шахзаде не утерпел и сам явился во дворец паши, чтобы увидеть хваленую красавицу. И сразу же понял, что кира Шекер не обманула — в Лали присутствовало что-то неуловимое, то, чего не хватало его прежним женщинам, и Мехмед решил во чтобы то ни стало заполучить эту строптивую девушку.
Он мог бы прямо сейчас, не медля, взять ее при свете дня. Но решил заставить упрямицу помучиться от неудовлетворенного желания. Ночью юная одалиска упадет наливным яблочком в его объятия. А потом… потом она заплатит за свою неумеренную похотливость, как все ее предшественницы. Никто во всем мире не заставит его поверить в искренность очаровательных, но столь же подлых созданий. Вместо того, чтобы хранить целомудрие и невинность, они обучаются любви у жалких евнухов. Когда Мехмед станет султаном, он прикажет полностью оскопить всех без исключения гаремных охранников и более тщательно присматривать за наложницами. Эти негодяйки вместо того, чтобы хранить верность своему господину, услаждают себя не только в объятиях евнухов, но и лаская друг друга!
Не иначе, как Аллах совершил ошибку, создав женщину. Эти длинноволосые негодницы пришли в этот мир лишь с одной целью — погубить мужчин. Но Мехмед знает цену женскому вероломству и не позволит ни одной девке, даже самой прекрасной и умной, подлой змеей вползти в его сердце.
13
— Отчего ты грустишь? Даже музыка не радует тебя, — Гюльхар рассматривала девушку, не скрывая тревожного волнения.
— Не знаю… — Лали тщательно подбирала слова, — не могу вдохнуть полной грудью. Что-то давит…
— Тебя что-то беспокоит? Может, расскажешь?
— О чем? — Лали напряглась и принялась с невинным видом рассматривать узор на своей шелковой тунике.
— Говорят, между тобой новым евнухом что-то происходит?
— Я не хочу ничего о нем слышать! — встрепенулась девушка.
Она с опаской осмотрела зал, озаренный лучами заходящего солнца, и с облегчением вздохнула, убедившись, что Мехмеда в комнате нет, но тут же недовольно нахмурилась, заметив, что светлоглазый евнух, находящийся в толпе щебечущих наложниц, и не помышляет смотреть в ее сторону.
— Жаль. Мне кажется, что Селим неплохой человек и искренне заботится о тебе.
— Селим?.. — удивилась Лали, решившая, что Гюльхар говорит о Мехмеде. — Не знаю…
Оглянувшись на евнуха, девушка сердито нахмурилась. Этот наглец и думать забыл о ней — развалился на подушках и милостиво позволяет наложницам ласкать его волосы, плечи, живот… А эти квочки хлопочут над ним, будто именно он является их любимым господином и даже кормят из рук разными сладостями!
— Мне кажется, он заботится лишь о самом себе!
Словно услышав ее слова, Селим лукаво изогнул бровь и выразительно усмехнулся, глядя в лицо Лали. Сердито кусая губы, девушка быстро отвернулась.
«Что со мной происходит? Отчего в груди так больно? Почему мне хочется немедленно растолкать этих толстых дур и отхлестать по щекам этого любимчика наложниц?.. Ненавижу его! Ненавижу но эта ненависть совсем иная, нежели к Мехмеду. Почему Селим перестал меня преследовать? Почему отступил перед распутным мальчишкой?.. Почему не Селим пришел ко мне в комнату? Почему я оттолкнула его… Дура!»
Ее мысли прервал хвастливый голос Зары:
