— Бен, — сказал Гевин на подходе, — я отвезу её домой.
Улыбка на лице Сейбелл исчезла, и её брови сошлись вместе в выражении дискомфорта, когда она схватила своих детей за руки, которые тут же замолчали.
— Я могу вызвать такси. Тебе не…
— Чепуха, — сказал Гевин. — Я еду в казино. Это не проблема.
Сейбелл кивнула, не сводя глаз с детей. Как близнецы, они оба были примерно одного роста и имели схожие черты лица. Помимо цвета волос, изумрудно-зеленые глаза Джейн совпадали с глазами её матери. Глаза Томаса были глубокого лазурного цвета, как у брата Гевина, Каликса, который тоже был наполовину инкубом. Как сыну суккуба, Томасу было суждено стать таким же физически привлекательным, как и Каликс, — черта, предназначенная для привлечения их жертв. Суккубы тоже искали жертв, но гораздо менее агрессивно, чем их коллеги-мужчины.
— Итак… — Гевин скрестил руки на груди и наклонил голову, — Томас и Джейн, как спалось? — спросил он, подчеркнув отсутствие у него опыта в беседах с детьми.
Оба ребенка уткнулись лицом в пальто матери. Она подтолкнула их руки, всё ещё вцепившиеся за её руки.
— А теперь поблагодарите мистера Гевина за то, что он позволил нам остаться в его милом доме.
Приглушенное «спасибо» прозвучало от обоих детей.
Гевин ухмыльнулся.
— Мы будем рады принять вас здесь в любое время. — Он взглянул на Сейбелл и фыркнул. — А не стоит ли нам..?
— Ага. — Она последовала за ним, пока он вёл её к мерседесу, припаркованному перед особняком. Усадив детей на заднее сиденье и надежно пристегнув их, она скользнула на пассажирское сиденье рядом с Гевином. — Можешь ли ты… пожалуйста, не сходить с ума так же, как прошлой ночью?
Гевин улыбнулся.
— Это был вопрос жизни или смерти прошлой ночью.
— Ты сомневался во мне?
Он завёл машину и мельком увидел, как она смотрит на него.
— Немного.
Сейбелл кивнула.
— Честность. Вау. Никогда не думала, что буду так ценить это.
— Что мы можем ожидать? Он полностью оправится?
— Он должен быть в порядке, если предположить, что кровь блондинки чиста. Хотя она может оказаться в интересном положении, когда он обретёт силу.
— Что за положение?
— Их души теперь связаны. Её кровь течёт в нем. Давай, сложи два плюс два.
Действительно интересное положение. Кто, черт возьми, знал, что это может означать для такой отстраненной личности, как Логан? Бедная Калла. Разделив кровь во время их пыток в Обсидиусе, в эквиваленте дьявольского Алькатраса, Гевин не понаслышке знал, каково это быть привязанным к своему живому брату — это так, словно тебя таскает на поводке бешеный питбуль. Она столько всего пережила со своим собственным братом и ещё те пытки, которое она пережила в комплексе Алекси.
Гевин нахмурился, внезапно почувствовав себя ублюдком из-за того, что предложил ей спасти Логана с помощью Каллы. А брат, конечно же, по-любому не был любезен, поэтому, он снова взглянул на Сейбелл.
— Спасибо, что спасла ему жизнь.
— Не ахти какое дело. — Сейбелл обратила внимание на проносящиеся вид за окном.
Томас и Джейн молчали на заднем сиденье. Все ли дети так себя вели? Нет. У него было много встреч с детьми, во время светских мероприятий с деловыми партнерами и их непослушными детьми, которые заставляли его тосковать по крепким напиткам.
Эти дети были такими же ангельскими, как и их лица.
Гевин свернул на обочину у ветхого дома Сейбелл в дерьмовом уголке дерьмовой части Детройта. То, как она приходила домой по этим улицам каждую ночь, сбивало его с толку. Часть его хотела сказать ей, что он сожалеет о том, что уволил её, поскольку детали порабощения всё ещё вырисовывались и не были обговорены.
— Итак, насчет оплаты.
— Слушай, мы можем поговорить об этом позже? — Она бросила быстрый взгляд через плечо. — Может быть, когда моих детей не будет на заднем сиденье?
Гевин повернулся, чтобы проверить их. Они сидели, опустив глаза и сложив руки на коленях, совершенно тихо и спокойно.
— Конечно, — сказал он, снова поворачиваясь к Сейбелл. — Прости меня. Просто позвони в казино, когда будешь готова обсудить это. Я хотел бы начать прямо сейчас. Я не особенно люблю оставаться в долгу.
Она кивнула.
— Я буду на связи.
Глава 6
Стена открывалась в переулок, по которому Дрейвен прибыл прошлой ночью. Сияние, которое он принял до этого, заставило его немного пошатнуться на ногах, когда вышел на солнечный свет и повернулся, чтобы увидеть дворецкого Райка с другой стороны, закрывающего проход.
Сверхъестественное дерьмо вызывало у него мурашки.
В его мышцах пульсировала боль из-за брюнетки, которую он трахал большую часть ночи — подарок Райка за то, что он убил Логана. Он оглядел переполненный мусорный контейнер и заваленный мусором переулок. Никаких людей. Конечно никого здесь и не будет. Суперы, вероятно, хватали их, как дикие кошки, гоняющиеся за грызунами в деревне.
Он должен оставаться вне поля зрения.
Хоть демоны не были известны своими появлениями в разгар дня, у них были веские причины нарушить свой режим. Впервые в жизни его жалкая задница чего-то стоила. Убийство одного из них поместило Дрейвена в десятку самых разыскиваемых преступников. На открытом воздухе он чувствовал себя незащищенным, его мускулы дрожали от легчайшего хруста, как будто свист кинжала вот-вот вылетит из ниоткуда и пронзит его на месте.
Он натянул капюшон толстовки на голову и засунул руки в карманы, отгоняя парализующий страх.
Он идёт на охоту на другого Алекси. У Дрейвена уже было хорошее представление о том, где сможет найти большинство из них — возможно, они собрались вместе и полагались на сильнейших из них, чтобы избежать опасности. Прекрасная возможность для Дрейвена. Он давно был признан высокопоставленным солдатом, и их умы не были готовы к анархии. Даже сам Дрейвен, с гневом относился к этому, он таил его от Уэйда, и не ушёл бы от него, если бы Калла не стала пешкой.
Его будут считать спасителем. Алекси доверяют друг другу.
От одной этой мысли Дрейвену захотелось сбежать.
Хотя, если ему это удастся, нефилим, возможно, поможет ему с его собственной просьбой: вернуть Каллу — и Боже, помоги его товарищам Алекси и какой бы извращенной цели они ни послужили Райку.
***
Калла зарылась лицом в подушку.
Последние мгновения сна крутились у неё в голове набатом:
— Я не оставлю тебя здесь, Джейк.
Резкий вдох через нос, и она повернула голову в сторону, слёзы скапливались на шелковой простыне под её щекой.
Где-то в Детройте её брат лежал замерзшим в холодной стылой земле — Дрейвен так и не сказал, где он его похоронил.
Не имея других ресурсов, у Каллы было два выхода.
Один идеально выполненный порез на её запястье мог положить конец всему; она уставилась на белые шрамы, напоминавшие ей, что она уже однажды пыталась.
Или она могла превратить своё горе в ненависть. Ненависть и месть. Убить Дрейвена. Убить волков.
Отомстить за своего брата.
Адреналин зашкаливал при мысли о том, что она проводит своим клинком по мохнатой шее зверей. Да. И Дрейвена. Как приятно было бы наблюдать, как последний проблеск жизни утекает вместе с кровью из его ран.
— Больше никаких слез, Джейкоб. — Длинные бархатные шторы на окнах защищали от любого солнечного света, но она уловила мерцание золота на стенах в тускло освещенной комнате, в которой она провела ночь, разрабатывая план. — Я обещаю, что найду его и волков, которые причинили тебе боль. Больше не будет слёз.
Горе поглотило бы её целиком, если бы она позволила. Смерть лишь отложила свою хватку в тот первый раз, когда волки напали на них. Если бы не месть, никакие другие привязанности не удержали бы её от того, чтобы отдаться косе смерти.
Почему бы не выйти с пылающим мечом вместо ран, которые говорят только о её слабости?
