– Не говори глупостей, Пердита, – резко бросила баронесса. – Слуга передаст ему мою записку, и он выйдет к нам.
Она оказалась права. Спустя несколько мгновений Джулиан снова появился на улице. Пердита распахнула окошко и крикнула:
– Мы здесь, Джулиан!
– Ради Бога, Пердита, – прошипела ее мать. – Тебя могут увидеть.
– Никто из нашего круга не сунется в Сити, мама. Не считая, конечно, Джулиана.
– Пожалуй, – холодно обронила баронесса, прежде чем откликнуться на стук: – Войдите.
Джулиан открыл дверцу кареты и забрался внутрь, усевшись рядом с Пердитой. При ближайшем рассмотрении его шляпа выглядела даже хуже, что думала леди Девайз.
– Где, скажи на милость, ты раздобыл это уродство?! – воскликнула Пердита.
– Купил, – ответил Джулиан, устремив свои сверкающие голубые глаза на мать. Хотя между ними не было особой любви, семейное сходство бросалось в глаза. – Я могу снять ее, если она оскорбляет твои чувства. – Он снял шляпу и пристроил ее на колено.
Баронесса прикрыла глаза от стыда. У ее сына была чудовищная короткая стрижка, распространенная среди мужчин, вынужденных – за неимением личных камердинеров – обращаться к парикмахерам.
– Непохоже, что ты купил ее, – усомнилась Пердита. – У нее такой вид, словно в ней гнездился выводок мышей. Что ты сделал с бедными грызунами?
– Не думай, что все так плохо, – слабо улыбнулся Джулиан.
– Ты не собираешься поздороваться со своей матерью? – осведомилась леди Девайз.
– Миледи, – учтиво произнес он. – Что привело вас в Сити?
Баронесса не ответила.
– На Портленд-плейс, – скомандовала она кучеру, и карета двинулась с места.
Джулиан нахмурился.
– Боюсь, у меня нет времени кататься с вами, мадам. Я работаю, как вам известно.
– Биржевым маклером, – процедила баронесса, вложив в эти два слова бездну презрения.
– Совершенно верно, мадам, – отозвался Джулиан. – Хотите проконсультироваться?
Пока баронесса приходила в себя от негодования, Пердита взяла Джулиана за руку.
– Папа очень болен, – тихо сказала она. – Врачи сомневаются, что он долго протянет.
Ироническое выражение исчезло с лица молодого человека.
– Понятно, – тихо сказал он. – Разумеется, я поеду. Баронесса фыркнула.
– Видимо, чтобы ускорить его кончину. Один твой вид убьет его на месте.
– Мама! – воскликнула Пердита, ужаснувшись.
– У меня нет ни малейшего желания стать причиной смерти отца. Не буду портить трогательную семейную сцену, – натянуто отозвался Джулиан. – Но зачем везти меня на Портленд-плейс?
– Твой отец желает перед смертью повидаться с твоим братом, его наследником, – объяснила леди Девайз.
– Алекс в... том доме, Джулиан, – добавила Пердита. – Надо вытащить его оттуда.
– А вы не пробовали постучать в дверь? – осведомился Джулиан.
– Твой брат в публичном доме, – раздраженно произнесла баронесса. – Мы не можем стучать в ту дверь.
– И не можем послать слугу, – вставила Пердита, предупреждая возражения Джулиана. – А что, если он пьяный? И не держится на ногах? Вдруг он затеет драку? Будет ужасный скандал! И как это будет выглядеть, если папа скончается, пока его сын устраивает дебош в борделе?
Джулиан вздохнул.
– Где этот дом?
– На Портленд-плейс! – произнесла баронесса негодующим тоном.
– На Портленд-плейс? – повторил Джулиан, хмыкнув. – Разве вы не там живете, мадам?
Леди Девайз горделиво выпрямилась.
– Я живу в начале Портленд-плейс, а заведение миссис Дин располагается в конце улицы, – сообщила она ледяным тоном. – Сожалею, что пришлось оторвать тебя от твоих трудов на Бирже, но это дело не терпит отлагательства, если мы хотим добраться до Суссекса засветло.
Джулиан нахмурился.
– До Суссекса? Разве отец не в Лондоне?
– Я была вынуждена приехать в Лондон без него, – объяснила ему мать. – После того, что ты сотворил с «Чайлдс банком», твой отец не смеет показаться на глаза своим друзьям в палате лордов. От твоих незаконных делишек пострадали весьма высокопоставленные особы.
– В моих делах не было ничего противозаконного, – горячо возразил Джулиан. – Все было тщательно расследовано. Если бы я нарушил закон, то давно бы сидел в тюрьме.
– А ты и должен сидеть в тюрьме, – отрезала баронесса. – Мало того, что опозорил свою семью, занявшись ремеслом, ты обрушил «Чайлдс банк» и выставил леди Джерси круглой дурой! Она даже не разговарвает со мной теперь. Из-за твоего поведения мне приходится всем и каждому доказывать свою принадлежность к высшему обществу.
– Леди Джерси не следовало браться за руководство банком ее деда, – огрызнулся Джулиан. – А тебе лучше держать свои деньги в фарфоровой копилке, чем в «Чайлдс банке».
– Все хорошо, что хорошо кончается, – вмешалась Пердита, пытаясь предотвратить ссору. – Парламент проголосовал за спасение «Чайлдс банка», мама. Говорят, леди Джерси прибегла к помощи всех своих бывших любовников. Судя потому, что я слышала, это большинство в палате лордов, – добавила она смеясь.
Баронесса бросила на них свирепый взгляд.
– Уверена, тебе удастся вернуться в высшее общество, мама, – сказала Пердита с покаянным видом.
– Вряд ли этому поспособствует интерес моего сына к брачному договору между лордом Бамфом и леди Виолой Гэмбол, – заметила баронесса. – Его мать очень недовольна. Есть ли предел твоему падению, Джулиан?
–Леди Бамф тоже твоя приятельница? – поинтересовался Джулиан.
– Маркиза была так любезна, что посетила меня, прежде чем покинуть Лондон, – гордо сообщила леди Девайз. – Она умоляла меня положить конец твоему возмутительному вмешательству, Джулиан. Она также дала понять, что ты пытался соблазнить ее дочь.
– Как тебе не стыдно, Джулиан! – воскликнула Пердита.
– Белинда Белфри еще совсем ребенок, – сдержанно отозвался Джулиан.
– Леди Бамф пригрозила, что вычеркнет меня из числа своих знакомых, если твое вмешательство в дела ее семьи не прекратится, – пожаловалась баронесса. – Учитывая, что Джерси уже против меня, мне никогда не оправиться. Двери высшего общества навсегда закроются для меня. Джулиан, ты должен проследить, чтобы лорд Бамф получил все состояние леди Виолы, когда они поженятся, иначе я погибла.
– Мадам, я работаю на герцога Фэншо. И обязан блюсти его интересы.
– Ты мой сын, – резко возразила леди Девайз. – И должен блюсти мои интересы. Какое тебе дело до леди Виолы? Лорд Чевиот встречался с ней. Нелепое и уродливое создание.
– Мама, – произнесла Пердита с укором. – Мой муж слишком галантен, чтобы назвать даму уродливой.
