его выхода. Двое ребят вышли из лифта, был конец рабочего дня.
— Опять эти дети Горданова! Наплодил троих, а ему некогда забирать игрушки сегодня, которые жена заказывает каждую неделю.
— Ну, понятное дело, трое ж. Чего ты, зато завтра к обеду можешь придти на работу.
Ее парализовало. Трое! Женат! Сколько раз она в истерике требовала паспорт! Он говорил, что забыл, не взял, потом фото паспорта на странице, где все пусто! Она верила. А кольцо на пальце — это серебро, чтобы никто не приставал. Она сама крутила его в руке. Слепая дура! Негнущимися пальцами она нажала на кнопку вызов. Гудки, гудки.
— Джул, привет! Я попозже перезвоню, на совещание бегу.
— С днем рождения!
— Спасибо, но давай попозже?
— Я все знаю: жена, трое детей!
— О чем ты?
— О тебе, о твоей жизни. Не звони мне, никогда, никогда!..
Она вышла из офисной башни и пошла в сторону метро. Слезы катились по щекам. Джул села в поезд и поехала домой. Люди смотрели на неё с участием, слезы все катились и катились. Она промокала глаза, но ничего не могла с собой сделать. Телефон все гудел от его звонков. Наконец она как во сне доехала до нужной станции и вышла. Пошёл мелкий дождик, зонтик она не стала доставать, хотела раствориться в этом дожде. Пройдя квартал, наконец, появился ее дом. Она открыла дверь, вошла, плотно закрылась на все замки. И зарыдала в голос. Джулия вынула телефон и увидела несколько пропущенных звонков, а потом несколько смс. «Перезвони», «я все могу объяснить», «не делай ничего с собой», «я еду к тебе домой, где ты?».
Джулию затошнило, она еле добежала до унитаза. В ванной она сняла всю одежду и встала под душ. Ей было очень холодно. В воде она простояла почти полчаса, затем вышла из душа в клубах пара. Она все плакала и плакала. Джулия позвонила домой.
— Мам, Алекс женат и у него трое детей. На этом все. Мне очень плохо. Можешь приехать?
Мама без лишних слов выехала к ней, к утру она будет у неё. Надо подождать и попытаться взять себя в руки. На работу она не выйдет, все из дома. Надо как-то выжить. Джулия достала пару успокоительных таблеток, выпила их и уснула. Она слышала сквозь сон звонки в дверь, потом звонки телефона. Затем наступило утро. Приехала мама и не стала задавать глупых вопросов. Они ходили по магазинам, ели всякую дрянь, пили вино. Стало немного отпускать. Об Алексе они больше не говорили. Джулия поставила его в чёрный список. Через пару дней она вернулась на работу, но дыра в груди была огромной. Она не затягивалась. Просто Джулия решила забыть. Алекс же ещё пытался с ней связаться, даже приезжал к работе, но она не стала его слушать. Что можно сказать ещё? Это все враньё? Она нашла в сети его жену и фото детей. Все было очень просто — он не хотел ничего с ней, так как не мог. Он был женат. А ей он врал. Мама уехала только через месяц, жизнь пошла своим чередом. Жизнь без Алекса. Она стала ещё больше работать, это помогало забыться.
***
Джулия остановилась после двадцати бассейнов. Голова шла кругом. Как себя вести? Кто он ей — Эдди Редмэйн? Она решила что не будет думать пока, пока она просто будет жить. А начать надо с плотного завтрака, так как спорт и вчерашний вечер вызвали у неё страшный голод.
***
Эдди проснулся и увидел, что он один в номере. Он вышел из ее комнаты в общую, ее чемодан был открыт. Значит, она куда-то вышла, он вернулся в комнату и поднял джинсы с пола, который она вчера стягивала. Внутри в кармане лежал телефон, он разблокировал его и увидел ее сообщение. Что ж, бассейн это хорошо, можно тоже сходить завтра. Что она вчера говорила про этого Алекса? У неё так сверкали глаза, значит все не просто и не прошло. Он быстро написал своему безопаснику, чтобы тот узнал подробно кто он и чем занимается. Не хватало ещё этого, вдруг он передумает? Раз она так долго встречалась, значит любила. А женщина ради любви может на многое пойти. Она как раненая птица сейчас, у которой крылья сломаны. Вот все и понятно, ей проще быть с чужим человеком, чем впустить в свою душу кого-то.
Он набрал номер на ресепшене:
— Попросите горничную убрать комнату побыстрее. Нужно разложить наши вещи и поставить цветы в высокую большую вазу со льдом. И побыстрее.
Женщина услышала короткие гудки, словно приказ отдали. Но горничную с вазой отправила. Через минут десять появился сам мистер Рэдмейн и прошёл в небольшое кафе при гостинице. Он заказал два полных английских завтрака, свежую газету и стал ждать Джул. Она появилась, как и обещала. Слегка уставшая, но улыбающаяся.
— Доброе утро, я убежала в бассейн. Ты получил смс от меня?
— Ага, — Эдди посмотрел на неё поверх газеты. Она поправила челку и стала листать меню. — Я завтрак заказал, если что.
— Спасибо. Очень есть хочу.
Еду подали через пару минут. Джул буквально набросилась на еду и украдкой поглядывала на Эдди. Он был какой-то недовольный. Может она его чем-то обидела или что было не так вчера?
— Ты сегодня какой-то странный?
— Я? Ты вроде улизнула от меня, где-то пол утра ходишь и ничего мне не сказала про бассейн. Мы же с хотели проводить как можно больше времени вместе…
— Так, я хорошо это помню, но не обязана отсчитываться за каждый шаг. Мы на отдыхе. Не дуйся на меня, — она улыбнулась и посмотрела на него внимательно. Эдди ковырял завтрак и был очень сердит.
— Я попросил разложить наши вещи и поставить цветы в вазу, пока ты плавала.
— Мда… Вот ты сердишься, что я ушла плавать без тебя, а сам без моего разрешения распоряжаешься моими вещами. Это похоже на тиранию домашнюю, — она снова улыбнулась, чтобы как-то сгладить свои слова.
— Вообще, я хотел позаботиться о тебе. Ты не чувствуешь разницу между заботой и тиранией?
— Кажется, мы ругаемся на пустом месте. Не чувствую я разницы, может опыта не хватает, привыкла сама все делать, — она глотнула холодный сок и закашлялась. Эдди хотел постучать по спине, но она остановила его жестом. — Все хорошо. Значит так, раз я первая начала, ты в ответ продолжил, давай поиграем?
— Интересная логика. Давай! — он рассмеялся. Его позабавило, как она ловко провернула эту сцену. Напряжение спало, с чего
