4
Джулия шла по улицам вечернего Лондона. Воздух был наполнен осенью, под ногами шелестела опавшая листва. Она рассматривала витрины в магазинах. Красивые и заманчивые вывески зазывали и приглашали что-то купить, приятно отдохнуть или просто полюбоваться новинками этого сезона. Но ей хотелось просто идти и чем дальше, тем лучше. В сумке лежал тест, который она купила в аптеке. Уже прошло 46 дней с начала цикла. Никаких новых ощущений не было. Тест делать совсем не хотелось, а хотелось застрять в этом состоянии и просто идти вперёд. Они с Эдди жили вместе почти две недели. Жили как два соседа, особо не мешая друг другу. Он приезжал почти к полуночи, когда она спала, и уезжал на час позже ее. В ее жизни появилась его экономка, она убиралась в квартире, готовила на них еду и привозила вещи из химчистки. Джулия решила не спорить, но присутствие чужого человека ее немного напрягало. А ещё это было непривычно. Она была не из бедной семьи, помощницы по саду и дому, няньки присутствовали в ее жизни, но когда она стала жить в Лондоне она решила, что будет делать все сама. Родители дали денег на начальный капитал ее фирмы, но она смогла полностью его выплатить и преумножить. Эта же женщина писала ей на почту план по еде, покупкам и прочим мелочам. Ей и Эдди. Хотя Эдди было все равно, что есть и как будет все устроено в быту. Он много работал и ему нужна была такая женщина, а ещё она все больше понимала, что при всех его возможностях и деньгах у него кроме экономки и Джулии никого не было из близких людей. Да, конечно, родители, но они были далеко и не были частью его повседневной жизни. Эдди был холоден почти все две недели. Кроме, пожалуй, одного дня.
***
Эдди вернулся домой как и обычно за полночь. Она слышала, как захлопнулась входная дверь. Он не ужинал обычно, а сразу шёл в свою комнату и ложился спать. Но шагов по лестнице не было слышно. Спустя минут пятнадцать Джулия решила спуститься. Она тихо прошла в гостиную и уже хотела идти на кухню, как увидела его сидящим в темноте. Он держал бокал и рядом стояла бутылка с виски.
— Привет, ты давно так сидишь? Может, принести что-то ещё? — он посмотрел на неё очень печально и она пошла на кухню за какой-нибудь едой. Мисс Кромвиль готовила ужин на двоих и закуски, Джулия ела, а вторую часть никто не трогал до следующего дня. Мисс Кромвиль в конце неделе отдавала всю еду беднякам. Жаль было выбрасывать столько еды.
Джул поставила на поднос закуски из рыбы и сыров и подогрела горячее. Сервировав все, что полагалось на ужин, она принесла еду в гостиную и пригласила Эдди. Он встал с неохотой из кресла и сел с ней за стол. Джул заварила себе чай и они молча стали есть. Джул видела, что Эдди был очень опечален и в тоже время зол. Говорить в таком настроении не очень хотелось, но все же она решилась.
— Что произошло? Ты сегодня чернее тучи.
Он тяжело вздохнул и посмотрел на свои руки. У него был сложный характер и уже давно никто не спрашивал о его проблемах. Джулия сидела такая красивая и ранимая перед ним, она все для него подогрела и принесла. Он хотел бы сейчас зарыться в ее волосах, поцеловать ее нежные губы, но вот уже несколько дней они отдалились друг от друга. Но его боль и печаль была иного сейчас характера.
— Мой старинный друг и один из партнеров сегодня пытался меня хорошо нагреть. Я бы потерял несколько миллионов фунтов. Если без особых подробностей, он пытался вывезти деньги от тендера на левые счета маленьких компаний и скрыться. Об этой махинации узнал сегодня утром. Он подставил бы меня очень сильно не только по деньгам, но и репутации.
— Как ты узнал?
— Просто решил сам проверить одну из фирм, а она оказалась дутой. Он даже не пытался завуалировать их. Такая мерзкая наглость. Юристы расторгают договоры сейчас. Я же поехал домой. Некоторых своих людей я уволил, одних за пособничество, других — за тупость и недальновидность.
— А друг?
— Он мне в открытую сказал, что я его сам вынудил, слишком все хорошо у меня, надо делиться.
— Это все просто отвратительно. Ты сам всего добивался и вообще, Эдди, ты же сам знаешь, в бизнесе нет друзей.
— А что есть? Джул, что есть? Друзей нет, семьи нет, любви нет! Чем, скажи мне, я все это заслужил? Я что, хуже соседа напротив? Почему он приходит домой раньше меня? Знаешь, я еду домой и заглядываю иногда в окна. Там сидят все за столом, едят, обсуждают что-то. Почему у меня нет ничего? Чем я хуже? — Эдди обхватил себя за голову и затих.
У Джулии дрожали руки, он напугал ее своим криком и словами. Она успокаивала себя, что он просто расстроен и не понимает что говорит. Зачем она вообще вышла из комнаты?
Он схватил ее за руку:
— Скажи мне, Джул? Ответь! Почему ты молчишь? Ты тоже ведь спишь со мной, потому что тебе от меня нужен ребёнок! Так ведь?! Если ничего не получится, ты же выбросишь меня в помойку, как ненужную вещь или этот чертов ужин, — и он рукой сбил посуду. Джулия вскрикнула и вырвала руку от него. Сердце заколотилось быстро. Он совсем обезумел что ли?
— Эдди, успокойся. Ты меня пугаешь. Мы с тобой заключили договор как раз для того, чтобы избегать и острых углов в том числе. Мы все обсудили. Мне жаль, что с тобой так поступили. Я пришла сюда тебя поддержать. Я не знаю, что сказать ещё…
— Прости, день был тяжёлый, я сорвался на тебе. Больше такого не повторится. Я запутался, Джул, — он обмяк весь, взгляд его был устремлён в пол. Джулия встала и подошла к нему, она погладила его взъерошенные волосы, он поднял на неё глаза, полные тоски и нежности.
Она поднялась в свою комнату и легла в кровать. Сна не было совсем. Действительно, если ничего не получится, он исчезнет? Что будет дальше? Через час она услышала, как Эдди поднялся к себе. Она лежала о смотрела в окно, занавески закрывать не хотелось, уличный фонарь весело освещал улицу. На душе было тоскливо и страшно одновременно. Она встала с кровати и вышла из своей комнаты. Постучаться или войти
