— Ну, рассказывай! — заявила девушка, насмотревшись на себя в призрачное зеркало. — Дворец гудит! Что это была за история с переодеванием, в которой ты, кажется, сыграла ключевую роль?
Принято считать, что привидения приходят к живым людям, чтобы пугать их, стонать, жаловаться на свою загубленную жизнь или требовать мести. Не знаю, возможно, где-то именно так и происходит. Но дворец — место особенное. Здесь даже призраки разговаривают о нарядах, украшениях, балах — и, конечно, что же, обожают сплетни.
Не имея ничего против, я пересказала Майе, как вывела любовника из покоев герцогской сестры, переодев его в женское платье. Никаких причин скрывать правду у меня не было. В этом прелесть общения с привидением. Оно не предаст, не станет использовать рассказ в своих меркантильных интересах и даже не подумает вам позавидовать, как минимум чёрной завистью.
Вот и сейчас Майя просто веселилась от души и заливисто хохотала над моей историей.
— Вот уж точно: ему сильно повезло, что он не родился в моё время! — воскликнула она. — Белила — это ещё ерунда. Кстати никто тогда даже подумать не мог, что они настолько опасны. А между тем сейчас я понимаю, что, вероятнее всего, моя тёте умерла именно от отравления свинцом… Так вот, этот твой любовник…
— Не мой, а Мирейи! — поправила я.
Ещё чего не хватало!
— Ну да, Мирейи. — Девушка махнула рукой, давая понять, что именно это и имела в виду. — Знал бы он, какие корсеты носили в моё время! Тогда понял бы, насколько ваши щадящие! В мой век в моде была осиная талия и плоская грудь. Корсеты, в которые всё это упаковывалось, даже назывались панцирями! И состояли сплошь из металлических палочек. Не бельё, а доспехи!
— Какой ужас!
Я обладала богатым воображением, и потому поёжилась, живо представив себе, как эдакий «панцирь» надевается на тело.
— Или вот ещё фижмы, — добавила Майя, оглядывая собственное платье. — Думаю, они бы тоже заставили того беднягу почувствовать себя крайне некомфортно.
Я согласно кивнула. Фижмы перестали носить лет семьдесят тому назад; на данный момент пышности платью придавала лишь нижняя юбка, а вот каркасы из китового уса канули в лету.
— Мне как-то раз довелось носить это удовольствие на костюмированном балу, — сообщила я. — Ощущения были те ещё. И главное, я совершенно не могла пройти в дверь!
— Для этого требуется специальная сноровка, — не без гордости хмыкнула Майя. — Вообще прогресс — это всё-таки великое дело, — заключила она немного погодя. — Смотрю на те изменения, которые произошли у вас за последние десятилетия — и прихожу к выводу, что почти все они действительно к лучшему. Парик — это тоже то ещё украшение жизни. Сказать по правде, — она понизила голос, хотя её в любом случае никто не смог бы услышать, — от них ужасно чешется голова. Зато туфли в моё время были намного лучше. Уж извини, но ваши смотрятся на ноге довольно-таки смешно. И ещё эти невероятно длинные брюки у мужчин.
Я улыбнулась. Что призраку не нравилось в современной обуви, мне было не понять. А вот в отношении брюк я понимала её прекрасно. Ещё пару лет назад брючины доходили лишь до колена и укомплектовывались длинными чулками. А потом в моду резко вошли длинные брюки. Поговаривают, что какой-то прогрессивный портной представил такую модель на суд короля. А монарху это новшество настолько понравилось, что только так он с того дня и стал одеваться. А что носит король — то носят и придворные. Словом, мода переменилась очень быстро. Кстати в герцогском дворце одним из первых, кто её перенял, стал лорд Эстли.
— Как прошёл бал? — переменила тему Майя.
— А разве ты там не присутствовала? — немного удивилась я.
Учитывая тот интерес, который девушка испытывала к моде и сплетням, она просто не могла бы пропустить подобное мероприятие.
— Только совсем немного. Видишь ли, на балах бывает уж очень много света. Нас это утомляет. Начинается такое состояние… что-то вроде вашей мигрени. Поэтому мы обычно предпочитаем держаться в стороне.
— Да в общем-то бал как бал, — задумчиво ответила я. Потом поморщилась и жалобным голосом наябедничала:
— Они все пытались учить меня жизни!
— Кто «все»? — полюбопытствовала Майя. — И чему именно?
— Сначала Илона рассказывала, как опасно связываться с Кэмероном Эстли, — принялась перечислять я. — А потом Кэмерон Эстли принялся меня поучать — дескать, я должна срочно бросать заниматься глупостями и заводить себе любовника.
Майя рассмеялась, но ответить не успела: дверь приоткрылась, и в комнату осторожно заглянул Коллин, один из здешних пажей.
— Леди Инесса? — При виде знакомого лица он, кажется, испытал чувство облегчения. — А я шёл мимо и удивился, услышав, что тут кто-то есть в такой час. А…с кем вы разговаривали?
Он, хмурясь, всматривался вглубь комнаты, но, кроме меня, никого увидеть, естественно, не мог.
— С привидением, — спокойно ответила я.
— С привидением?! — испуганно встрепенулся юноша.
— Ну да, — ответила я таким тоном, будто разговоры с привидениями — дело столь же обыденное, сколь и, к примеру, болтовня с белошвейками.
— И… что оно говорит? — спросил паж, опасливо повернув голову из стороны в сторону.
— Оно говорит, — я понизила голос, копируя его заговорщицкий тон, — что оголодало за последнюю сотню лет и очень хочет съесть тебя на ужин.
— Неправда, ничего такого я не говорила! — возмутилась Майя.
Беда только в том, что её — в отличие от меня — Коллин слышать не мог.
— Вы шутите! — В голосе пажа слышалась неуверенность.
— Ну почему же? — изогнула бровь я. — Вот как раз сейчас оно страшно-престрашно скалится, тянет к тебе руки, а в глазах голодный блеск.
Майя, спокойно стоявшая, сложив руки на груди, посмотрела на меня с укоризной.
— А… И… что же делать?
Коллин попятился, но покидать комнату не спешил. Вообще, если не ошибаюсь, он испытывал целую гамму чувств, в которых страх смешивался с любопытством и даже азартом.
Я таинственно округлила глаза.
— Я постараюсь уговорить призрака тебя не трогать. Но он согласится лишь в том случае, если ты выполнишь кое-какие условия.
— А… какие именно?
Я сделала вид, что внимательно слушаю привидение. Майя лишь выразительно покрутила пальцем у виска.
— Значит, так. Во-первых, ты больше никогда не будешь заходить в чужие комнаты, предварительно не постучав, — принялась загибать пальцы я. — Во-вторых, перестанешь волочиться за дочерью портного. И в-третьих, будешь каждое утро чистить зубы. Ты всё понял? — грозно спросила я, не давая ему времени на размышленья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
