Мирейа вне всяких сомнений ожидала от меня одобрения. Но после непродолжительных размышлений я решительно покачала головой.
— Я категорически против.
— Что? — Мирейа не удивилась, но на её лице я прочитала искреннее удивление.
— Госпожа, я считаю, что так действовать нельзя.
Я знала, что в общении с Мирейей могу говорить прямо, и считала важным пользоваться этой возможностью.
— Поясни.
— Риск огромен, — принялась перечислять минусы предложенного плана я. — Сначала надо выкрасть печать из личных покоев герцога. Потом получить бриллиант по поддельному документу. А ведь учитывая его особую ценность стража может и не позволить его забрать, даже с бумагой. Что если они отправят человека к герцогу для уточнения его намерений? Хорошо если при этом у получателя окажется возможность сбежать. А если его оставят под охраной? Ну, а о том, чтобы переправить бриллиант из дворца, я и вовсе молчу. Как это сделать, учитывая, что мы опасаемся даже отправить письмо? К тому же куда его отвезти затем? И кого отрядить для охраны? Ведь это безумно ценная вещь! Не приведите боги его кто-нибудь украдёт! Что мы станем делать тогда? Да и потом, — я в очередной раз неодобрительно покачала головой, стараясь призвать Мирейу к благоразумию, — это ведь не просто рискованный шаг. Не просто интрига. Это противозаконно. Мы говорим о серьёзнейшей краже. Больше того, это — кража из казны герцогства. А это значит, она приравнивается к государственному преступлению. Кража печати — тоже. Леди Мирейа, поверьте мне, если что-то сорвётся, ваш брат так этого не оставит. Да даже если и не сорвётся. Он найдёт способ создать для вас очень серьёзные проблемы. Гораздо более серьёзные, чем использование части приданого. Я уж молчу о том, какая судьба ждёт исполнителей. С нами точно церемониться не станут. За преступления государственного масштаба наказания предусмотрены вплоть до смертной казни. И даже до дворян. Пожалуй, как раз для дворян-то и в первую очередь.
— Я целиком и полностью поддерживаю Несси, — заявила со своего места Илона.
Мирейе наше единодушие явно не понравилось. Поджав губы, она оглядела нас не слишком довольным взглядом. Впрочем, недовольство недовольством, но и ярости наше сопротивление у неё не вызвало. В отличие от недавнего поступка герцога. Ситуация ей не нравилась, но она была готова отнестись к нашей позиции с пониманием.
— Стало быть, ты отказываешься участвовать в такой затее? — спросила она у меня.
— Да, — согласилась я. — Я не стану принимать в этом участие и считаю, что действовать надо иначе. — Я старалась говорить как можно более убедительно. — Следует ещё раз обдумать возможные способы отправления письма, а параллельно поискать альтернативные варианты. Леди Мирейа, я уверена, мы что-нибудь придумаем. Но похищение бриллианта приведёт нас всех к проигрышу.
— А ты, Илона? — повернулась к моей подруге Мирейа.
— Я полностью солидарна с Несси.
В голосе Илоны не прозвучало и тени сомнения.
Мирейа немного подумала, прикусив губу и барабаня ухоженными пальцами по изящно изогнутой спинке кресла.
— Хорошо, — наконец, вздохнула она. — Я тщательно обдумаю всё, что вы сказали. И приму решение.
Больше в тот вечер тема приданого не поднималась.
Глава 3
«Всякий раз, когда человек допускает глупость, он делает это из самых благородных побуждений.»
Оскар Уайлд
В том факте, что этим утром я рано встала, не было ничего удивительного. Я вообще имею природную склонность к образу жизни жаворонка. Моя мать в свою время весьма неодобрительно относилась к данной тенденции, отмечая, что подобный распорядок дня подходит для крестьян, а не для знати. В чём-то она была права. Большинство обитателей дворца просыпались поздно, нередко вылезая из постели ближе к одиннадцати. Разумеется, я не имею в виду слуг. Однако не стоит строго судить моих приятелей придворных. Важно помнить, что и заканчивался их день далеко не рано. Это простые люди встают и ложатся вместе с солнцем. Дворцовая жизнь не так зависима от цикла, диктуемого природой. Экономить свечи у нас не принято. А уж в том случае, если герцог даёт придворный бал, никто и вовсе не ложится спать до утра.
Вы можете спросить, как мне удаётся держаться на ногах до позднего часа, учитывая привычку рано просыпаться. На самом деле это не составляет для меня особенного труда. Достаточно всего лишь час-полтора поспать днём. Такая возможность у меня в большинстве случаев есть. Отдохнув после обеда в постели или же на специально предназначенном для этой цели шезлонге, я вновь бываю бодра, энергична и готова к действию. Благо действовать, учитывая царящую во дворце обстановку, приходится практически постоянно.
Вот и на этот раз утро вышло нескучным. Около девяти часов я, полностью одетая, умытая, накрашенная и причёсанная — процессы, на каковые, как и обычно, ушло совсем немало времени, — прогуливалась по коридорам дворца. Можно было бы сказать, что к покоям герцога я пришла в силу чистой случайности или благодаря какому-нибудь особому дару предвидения. Однако в действительности всё объяснялось куда как проще. После вчерашнего разговора с Мирейей все мои мысли занимал вопрос о её приданом и способах решения проблемы. Поэтому совершенно неудивительно, что ноги сами принесли меня к покоям герцога — человека, который нёс ответственность за всю эту историю.
Ясное дело, сам по себе тот факт, что я увидела у входа в кабинет Кэмерона Эстли, нисколько меня не удивил. Шокирующим оказалось совсем другое. Граф о чём-то говорил с лакеем, которого, по-видимому, повстречал, немного не дойдя до двери. А из кабинета, через приоткрытую щель, на меня умоляюще смотрела Эмма.
Я мысленно выругалась, используя при этом выражения, которые были весьма в духе Илоны. На то, чтобы разобраться в происходящем, ушло всего несколько секунд. Всё было ясно, как день. Мирейа вовсе не собиралась отказываться от своего смелого, а точнее безумного, плана. Раз мы с Илоной не стали поддерживать её в этом начинании, она просто нашла себе другую помощницу. Эмма, конечно же, была согласна на всё. Её даже не пришло бы в голову как-то оценивать намерения своей госпожи. Она просто пошла и сделала то, чего та пожелала. Точнее сказать, попыталась сделать.
Вот тут-то и была загвоздка. Видимо, она сумела незаметно пробраться в кабинет герцога. Вполне вероятно, что ей также удалось отыскать печать. Не удивлюсь, если в данный момент камеристка прячет её в одном из карманов своего платья. Но тут случилась неприятность: к кабинету подошёл лорд Эстли. Причём, вероятнее всего, именно туда он и направлялся. Это следовало из позы, в которой он стоял, разговаривая с лакеем — полуобернувшись к двери. Один раз он даже потянулся к ручке, но слова лакея заставили его задержаться. Однако ещё немного — и этот разговор закончится. Лакей — не придворный, так что они точно не переместятся для беседы в какую-нибудь гостиную. Обсудят все дела, Эстли закончит давать распоряжения — и каждый пойдёт своей дорогой. А дорога графа явно ведёт прямиком в кабинет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
